Ночью пришли сразу две группы. Одна — за моей головой, а вторая — за Валероном. Похоже, Симуков разочаровался в варианте получить собаку через суд и вернулся к старому доброму варианту с кражей. Не получилось в поместье — получится в городском доме, тем более что воровать собирались сразу втроем, что повышало шанс на успешное выполнение задачи. На взгляд Симукова, разумеется.

Воров было решено не убивать, так что Хикари их просто немного придавила, чтобы полежали, пока я смогу с ними переговорить. А вот ту пятерку, что пришли за моей головой, жалеть никто не стал: трое попали в Каменных стражей, а двоих мой домашний дух просто высушил до такой степени, что от них остались мумии. Мумии в совершенно целой одежде и с рабочими артефактами, которые должны были защитить и не защитили. Опасное, оказывается, создание — дух-хранитель дома.

С ними я бы тоже переговорил, но теперь это никак — некромантией не владею. Трупы и их одежду я проверил на тайники, нашел несколько интересных приспособлений, остальное Валерон оттащил подальше и устроил огненное погребение, чтобы не пошли слухи о создании мумий. Чувствую, Хикари опять будет икать от избытка энергии — хапнула она ее без меры, вытащив не только магическую, но и жизненную.

После осмотра трупов я отправился к похитителям собак, выяснять, сколько они готовы заплатить за свое освобождение. Поначалу они артачились, предпочитая вызов полиции — мол, ничего не украли, просто прогуливались и случайно забрели ко мне во двор.

— Через забор?

— Ну дык, пьяные были, решили путь срезать, — нагло ухмыляясь щербатым ртом, заявил один из похитителей, явно старший в их банде.

И ведь придавила его Хикари так, что только говорить мог — а туда же, даже торговаться не захотел, сразу на полицию согласился. А те им действительно ничего не предъявят с такой крышей, как Симуков. Вот ведь взялся на мою голову любитель разведения экзотических собак. Чем бы его отвлечь, если даже смерть сестры не заставила его потерять интерес к моему псу?

— Могу вас оставить, срезайте дальше, — согласился я. — Завтра трупы выбросим, и всё.

— Э-э-э, какие трупы, — заволновался он. — За что нас убивать-то? Мы ж ничего не сделали. Просто шли.

— Я тоже ничего делать не буду, идите дальше, — заявил я.

— Не, господин хороший, так дела не делаются. Мы требуем, чтобы вы полицию вызвали, — приподнял голову еще один.

— Требовать вы ничего не можете. Вы можете выкупить свою жизнь или не выкупать, — ответил я. — Честно говоря, навязчивая идея князя Симукова меня уже раздражает некоторое время. И если он останется без исполнителей — есть шанс, что он оставит мою собаку в покое и больше никто не будет прогуливаться через мой двор, чтобы срезать дорогу.

— Мы и так можем пообещать, что никогда и ни за что, — подал голос опять первый. — Обходить по кругу будем ваш дом.

— Это само собой, — согласился я. — Но нынче злоумышляли? Злоумышляли. Должны ответить. И не надо мне сказки заливать про больных детей или родителей.

— Почему сразу сказки? — пробурчал второй, явно собиравшийся рассказать что-нибудь душещипательное.

— Потому, — ответил я. — Я могу вас оставить на утро для разговора, но не уверен, что он состоится.

Хикари, решив мне помочь, даванула на них так, что физиономии перекосило у всех троих. Энергию она из них тоже наверняка вытянула почти всю, иначе хоть кто-то попытался бы меня атаковать — навыки там были интересные и относительно высокоуровневые. Нет таких монстров, как последние скверники, среди этой троицы не было, то стабильные тридцатые-сороковые уровни нужных навыков были. Не только похищением собак промышляли эти субчики, но и наверняка чем похуже.

— Отпускай их, — предложил вернувшийся Валерон, — прослежу, компенсацию возьму сам. И побольше, чем ты наверняка с них запросил.

— Это та самая собака? Хоть увидим, из-за чего страдаем, — буркнул первый.

— Не из-за чего, а из-за кого, дубина стоеросовая, — оскорбился Валерон, но, разумеется, никто его не понял, кроме меня.

— Ни за что бы не подумал, что воровать собак так опасно, — выдохнул третий. — А всё ты. Легкотня, легкотня. Заработаем. Заработали, да? Чтоб я еще раз сговорился на какую тварь божию. Ни за что.

Он едва заметно дернул рукой. Наверняка хотел привычно перекреститься, но сил не хватало даже на это.

— Бывает, — сказал я с деланым сочувствием. — Пошли за шерстью, а вернулись стриженными. Издержки профессии. Так как, вас до утра оставлять?

— Меня точно нет. Заплачу. Денег при себе нет. Расписку оставлю. Могу и залог.

После того как сдался первый, остальные тоже решились. Я честно предупредил, что, если не принесут в течение недели, придется платить больше. Можно было, конечно, отправить за выкупом кого-то одного, а остальных оставить в качестве обеспечения, но я не был уверен, что хоть кто-то из них сможет дойти до денег и вернуться, а остальные — пережить давление Хикари еще пару часов. Они и без того еле выползли с моего участка и дальше с трудом заковыляли по улице. Силы у них остались только на ругань, равномерно распределяющуюся между их главным и нанимателем.

После того как я их выпроводил, мы с Валероном отправились к скверникам. Захвачены были, по любимому выражению моего помощника, самые жирные. Со Скверной, клятвой в верности Базанину и хорошо прокачанными навыками. У одного два заклинания — Гниение и Мертвящий луч — даже перевалили за сотню. С него я и решил начать. Валерон выплюнул складной стул, заботливо взятый из поместья, я уселся и только после этого приступил к обработке мужика, ненавидяще глядящего на меня.

В отличие от первого, на ком я испытал убедительность, этот своих чувств не скрывал. Тем интереснее было наблюдать за изменением его отношения: от ненависти через нейтральность к искреннему дружелюбию. Подозреваю, что на высоких уровнях навыка этот переход пройдет практически мгновенно, но сейчас я затратил на него примерно минут сорок. Нового ничего не узнал, лишь получил подтверждение, что к Базанину на призрачном помощнике-драконе прилетал сын великого князя. Узнать после этого подтверждения больше ничего не получилось — скверник умер сразу после этого. Под клятву попал вопрос. Наверное, с него можно было бы получить информации побольше, а о визитере спрашивать кого-то попроще — но поговорка о крепости задним умом не на пустом месте появилась.

Вставать я не торопился. Чувствовал я себя опять полностью выжатым — этак на ногах не удержусь. Опять перенапрягся. Зато оба навыка — Убедительность и Воздействие на разум — получили прибавку и стали седьмого и девятнадцатого уровня соответственно.

Постепенно слабость отпускала, и наконец я нашел в себе силы осмотреть тело, выплюнутое Каменным стражем. Татуировок не обнаружил, зато выявил пару тайников в одежде. В одном нашлись в кожаном чехольчике иглы, измазанные ядом. Этого я просить Валерона уволочь никуда не стал, скормил Каменному стражу — всё ему лишняя энергия, на которую не надо тратиться.

— Что ж они денег с собой не берут? — трагически вопросил Валерон.

— И документов тоже, — поддакнул я. — Несознательные люди, не понимают, что к нам нужно идти хорошо подготовленными, чтобы нас не разочаровывать.

— Именно. Иначе это неуважение, — насупился Валерон. — Совсем нищих каких-то присылают и с артефактами, которые лучше не использовать.

Последнее действительно было так. На этом мужике артефакты были сделаны под скверника, заправлялись Скверной и наверняка ею фонили. Для моей дружины они были непригодны, как и снятая с тела алхимия — наверняка дорогая и эффективная.

— Предлагаешь поговорить с Базаниным?

— А смысл в этих разговорах? Я вообще предлагаю складывать всех в большой сундук Макоши. Пора их консервировать для активации реликвий.

— Не думаю, что имеет смысл давать божку возможность сюда являться. Остальным бы тоже обрезать.

— А Печать договора? — напомнил Валерон. — Снимать нужно.

— Попытаюсь его продавить в следующий раз на снятие.

— Чем больше крови впитается, тем сильнее будет реликвия и тем меньше вероятности, что ее разрушат, — намекнул Валерон. — Я бы на твоем месте набрал хотя бы десяток скверников и протыкал их по очереди, чтобы мучились, выли и напитывали реликвию. В идеале это нужно делать и с действующими, иначе они слабеют.

— С чего ты взял?

— С того, что разрушили не все, хотя наверняка ко всем был доступ, — пояснил Валерон. — Выходит, какие-то сильнее, какие-то слабее. А настоящую силу дает только жертва на месте. Чем массовей жертвоприношение, тем сильнее будет реликвия. Главное — запихать в тело, а дальше она сама справится.

— Ты уверен?

— Не то чтобы полностью, но всё на это указывает. Не зря же божок хотел собрать реликвию в тебе. Получилась бы правильная, красивая жертва. А так без разницы — возникает реликвия в теле или ты вбиваешь ее в глотку врага. Подозреваю, что второе будет эффективнее, потому как только из врагов получается правильная гекатомба.

— У меня столько врагов не наберется. На гекатомбу-то.

Валерон только пренебрежительно фыркнул.

— Ты начни собирать — и сам не заметишь, как наберется. Сколько мы уже просто так уничтожили? А могли бы положить основу. Сундук-то теперь есть. Ну что, остальных запихиваем? Пользы от них в плане информации никакой.

— Утром подумаю. Пока пусть в Каменных стражах посидят, — решил я.

— Действительно, пусть Хикари дополнительно подкрепится, — согласился Валерон. — Сейчас в нее больше ничего не лезет, но к утру всё распределится.

Голова была тяжелой, мысли мутными — в таком состоянии решений лучше не принимать. Разве что я отдал приказ Каменным стражам поглотить вражин полностью с головами, чтобы ничего снаружи не торчало и не пугало прислугу, но приток воздуха обеспечить, чтобы не задохнулись. В таком состоянии они до утра переживут, а утром я уже решу, что делать с ними дальше.

Утром же мне резко стало не до того. Встал я поздновато и, чтобы не опоздать к началу занятий, всё делал в ускоренном темпе. Лёни за завтраком не было. Сразу поехал на занятия? Возможно, если дирижабль немного задержался. Обычно они ходили как часы, но иногда из-за поломки или важного пассажира, не появившегося вовремя, могли из графика выбиться.

И всё же мне стало тревожно — сразу вспомнилось предсказание Наташи о проблемах для Лёни. Сам он пока не звонил, но это ничего не значило. Я попросил перед выездом Николая Степановича отвечать на телефонные звонки и сразу сообщить мне, если будут какие-нибудь известия о Лёне. Разумеется, полученные не только по телефону, но и любым другим способом.

— Ждете неприятностей, Петр Аркадьевич? — проницательно спросил он.

— Жду, Николай Степанович, — признал я. — Сразу как он собрался уезжать, мне уже неспокойно было. А уж когда он не приехал…

— Возможно, Леонид Юрьевич сразу отправился на занятия, Петр Аркадьевич.

— Возможно, — согласился я, хотя ни я, ни Николай Степанович в это не верили. Он говорил для моего успокоения, я соглашался для его.

Первым делом мы завезли Алексея. Для него поездки на автомобиле служили предметом гордости, а для его одноклассников — зависти. Репутация Алексея в гимназии резко скакнула после такого способа доставки. Не успел я вырулить от места остановки, как парня сразу же окружили одноклассники, а может, и не только они.

— Петь, — подал голос Прохоров. — Гриша говорит, ночью к нам кто-то пытался залезть? Он в окно смотрел, чтобы вмешаться, если понадобится.

В героизм 001 верилось слабо, скорее он наслаждался бесплатным зрелищем. Надеюсь, ничего лишнего не углядел…

— Пытались две группы залезть, — согласился я. — Одну я за выкуп отпустил, вторая в Каменных стражах сидит.

— Вот ведь варнаки на святое покусились — на лохматого, — возмутился Прохоров.

— А то, что меня приходили убивать, это нормально?

— Тебя постоянно приходят убивать, ты за себя постоять можешь, а он маленький совсем. Сказал бы раньше — я бы Гришу поставил на его охрану.

— Боюсь, в противостоянии Валерон — собачьи воры переживать надо не за Валерона, — хмыкнул я. — Он и сам себя прекрасно охранит.

— А если отвлечется? Он когда сгущенное молоко жрет… Простите, Наталья Васильевна, разумеется, потребляет. Так вот, когда он это делает, он ничего вокруг себя не замечает. Подбрось ему баночку — и бери тепленьким.

— Он потребляет только в безопасных местах, — напомнил я. — В любом случае у него сейчас ни сгущенки, ни конфет.

Сегодня Валерон с нами не поехал — остался ожидать известий о Лёне. Да и вероятность, что в покушении на меня был замешан кто-то из прохоровской группы, была мизерной, несмотря на то, что скверники в ней были.

Доехав до университета, я сразу предупредил пассажиров:

— Возможно, мне придется уехать раньше. Поэтому, если выходите, а автомобиля нет — добираетесь домой сами. Разве что, Гриша, я бы попросил тебя проводить Наташу.

— Если тебе придется уехать раньше, — сказала она, — ты должен забрать меня с собой. Подменю за рулем.

— То есть ты уверена, что нам придется туда ехать?

— С высокой вероятностью, — подтвердила она. — Утренний дирижабль уже отчалил. На машине туда добираться быстрее, чем ждать вечернего. Лёня не приехал, значит, с ним что-то уже случилось. Вопрос: в Лабиринте или на обратном пути.

— Хорошо. Тогда, Гриш, просьба снимается.

Прохоров энергично кивнул и вышел из автомобиля, а я спросил супругу:

— А где именно случилось, ты сказать не можешь?

— В Лабиринте, — уверенно ответила она. — С высокой вероятностью там что-то произошло.

— То есть он не вышел?

— Необязательно.

И я задумался, не сорваться ли немедленно, потому что в груди прямо-таки свербело в ожидании неприятностей. И свербело не зря — только я вышел из автомобиля, даже не успел активировать Живую печать, как Валерон в невидимости тявкнул мне прямо в ухо:

— Звонила Щепкина. Лёня из Лабиринта не вышел. Как зашел вчера в обед, так и с концами.

— Чтобы ей было не позвонить вчера вечером! — в сердцах сказал я. — Понятно же, что теперь сам он не выйдет.

— Почему? — спросила Наташа. — Любой Лабиринт можно рано или поздно покинуть, если придерживаться определенных правил.

— Не в этом случае, — возразил Валерон. — Это Лабиринт не физический, там происходит тасовка частей после каждого перехода. Держись, не держись правой или левой стороны — толку не будет. Нужно идти правильно. Иначе будешь бродить до скончания века.

— Это правый Лабиринт, — напомнил я. — Левый — обманка. Полностью иллюзорный, из него выходят всегда. Неужели он попал в правый?

— Получается так, — тявкнул Валерон. — Из левого он бы уже вышел, если бы его там никто не поджидал.

Ехать было необходимо и срочно. Я уселся на водительское место, подождал, пока сядет Наташа, и поехал не на выезд из Святославска, а домой — нужна была карта и нужно было расспросить Николая Степановича, что именно рассказала Щепкина. Последнее было определяющим, поскольку за картой я мог отправить и Валерона.

— Встает вопрос: смогу ли я его там найти и вывести? — задумался я. — И вообще, можно ли ходить в Лабиринт вдвоем?

— Можно любой толпой, — сказала Наташа, — но дары можно получить, только когда идешь один. А что касается того, сможешь ли ты выйти — с высокой вероятностью — да.

— Ты в любом случае выйдешь, как только начнешь перемещаться по отметкам, — дополнил Валерон. — Но вот удастся ли тебе вообще найти Лёню — вопрос.

— Положись на интуицию, — сказала Наташа тем глубоким голосом, который у нее появлялся, когда она впадала в транс. — Она приведет к цели.