После ужина я удачно выковырял из кучи куликовских драгоценностей неповрежденный браслет и отправил Валерона с ответственным поручением к той из любовниц, которая наверняка напялит новую дорогую цацку. И это не великосветская дама, которая не настолько тупа, что наденет драгоценность с чужим гербом. А вот певичка наверняка захочет похвастаться перед товарками. Правда, условие для выполнения поручения было: если Антоша не появляется, браслет Валерон не оставляет.

После его исчезновения я выковырял-таки подходящий алмазик из недополученного Антошей приданого и принялся встраивать в него плетение, позволяющее удерживать энергию — просто так ни один кристалл накопителем не становится, его нужно предварительно подготовить. Но когда уже подготовишь — обратного пути не будет: структура алмаза изменится, он станет чуть тусклее и как драгоценный камень потеряет в цене. Впрочем, этот всё равно мелкий и малоценный.

После этого принялся встраивать получившийся накопитель в крошечный двигатель. Емкости для яда я пока не делал, решил поставить их уже заполненными, когда паук пройдет адаптацию и Митя скажет, что он уже готов к дальнейшим улучшениям. У меня были идеи и по поводу емкостей для яда, и по поводу того, как можно сделать передвижение паука полностью беззвучным. Правда, о выпускаемых когтях придется забыть, но я и без того подумывал от них отказаться — все эти прибамбасы значительно утяжеляют тушку, которая должна быть быстрой и невесомой. Или всё же сделать крошечные коготки?

Подумаю потом, когда смогу убедиться, что размер на мозги не повлияет. Если паук будет тупым, то и яд в него ставить будет нельзя, да и вообще для шпионских целей он окажется бесполезен.

Корпус я решил делать, сворачивая самую тонкую проволоку в нужную фигуру, а затем сплавляя ее заклинанием. В результате получалась тонюсенькая пластина нужной конфигурации. За этим делом и застал меня Лёня.

— Петь, я завтра утром вылетаю до ближайшего Лабиринта. Больше тянуть не хочу. Как раз завтра мы не учимся, и я успею обернуться за сутки.

— Торопишься, — неодобрительно ответил я.

— Не могу я больше ждать. Если родители Анастасии готовы пересмотреть мое сватовство при условии, что я стану магом, я хочу это сделать как можно скорее.

— Понимаешь, Лёнь, тем самым ты привлечешь к себе ненужное внимание, и нам сложнее будет провернуть следующий этап.

— Какой следующий этап? — удивился он. — Разве это не ради того, чтобы мы с Анастасией поженились?

— Для этого Юрию Владимировичу становиться магом было необязательно, — намекнул я. — Но если он тебе не говорил, то и я не вправе раскрывать его планы.

— Не раскрывай. И без того понятно, что что-то магическое хочет подгрести. Отец оборотистый, — с гордостью сказал Лёня. — У него талант в крови. Но мы с Настей уже договорились лететь вместе. Она уверена, что если будет рядом, то принесет мне удачу.

— Неплохое прикрытие, — признал я. — Ты главное помни, что тебе нужно в левую дверь. Хотя тебя и без того в нее отправят, когда увидят, что ты не маг. Но всё равно держи в голове. Это очень важно.

Какое-то невнятное беспокойство грызло меня изнутри, не позволяя согласиться с идеей Лёни. Казалось бы, что может случиться с человеком в моих артефактах в компании представительницы княжеского семейства? Да ее статус обязан будет сохранить их жизни. К тому же врагов у Лёни личных нет, только отцовские, а им его убивать смысла нет. Но беспокойство не уходило. Видимых причин для него не нашлось, поэтому отговаривать Лёню я не стал (это было бы совершенно бессмысленным занятием), но после окончания нашей беседы не вернулся к сборке паучка, а пошел искать Наташу.

— Лёня собрался завтра в Лабиринт, — с порога сказал я ей, — и мне что-то тревожно. Может, потому, что с ним увязалась Щепкина.

Она прикрыла глаза и на несколько минут застыла. Не знаю, использовала ли она методики из учебников, но предсказания давались ей всё проще. Сейчас она даже не побледнела, хотя речь шла о человеке, ей неблизком. Наконец она резко выдохнула и открыла глаза.

— Для тебя опасности нет совершенно точно. Что касается Лёни, у него будут неприятности, тебе придется вмешаться. Связаны ли они с поездкой — не скажу. Но в ближайшие несколько дней. Возможно, уже после возвращения.

— Мне с ним ехать не стоит?

Наташа опять прикрыла глаза. В этот раз совсем ненадолго.

— Это минимизирует проблему для него, — признала она. — Но создаст проблему для тебя. С высокой вероятностью сегодня и завтра тебя опять придут убивать. Здесь вероятность удачного покушения ничтожно мала.

О покушениях она наверняка знала и до моей просьбы посмотреть вероятности для Лёни. Почему она меня не предупредила, понятно — из-за низкой вероятности удачного для противников исхода, но сказать-то всё равно нужно было.

— Я Хикари предупредила — не выдержала Наташа моего укоряющего взгляда.

— А нужно было меня. А что, если поездку перенести? На неделю или две?

— Неприятности у Лёни только вырастут.

— То есть лучше пусть едет один?

— Или не едет вовсе. Но в ближайшее время беспроблемных периодов для него не будет.

Беспокойство мое было не активным. Так, зудело что-то на краю сознания, совсем как начинающая напоминать о себе печать. Выходит, обратить внимание нужно, но вмешиваться пока необязательно.

— То есть лучше пусть всё идет как идет… — задумчиво сказал я. — Возможно, мы с Юрием Владимировичем ошиблись и стоило показать Лёнину магию раньше.

Мои размышления прервал Валерон, вывалившись прямо передо мной из воздуха.

— Всё, — гордо сказал он, — подбросил, пока она его провожала. Пришлось подождать. И знаешь, что я тебе скажу, вы очень странно размножаетесь. Он же размножался, да?

— Откуда нам знать? — смущенно сказала Наташа. — Мы же не видели, что они делали.

— Так я вам сейчас расскажу, — обрадованно предложил Валерон. — Может, и для себя чего-нибудь интересное почерпнете. Хотя, на мой взгляд, Антоша очень уж однообразен в постели.

— Думаю, мы обойдемся без этой информации, — решил я. — Пусть это останется твоим с Антошей секретом. Но если ты начнешь подглядывать за нами, чтобы сравнить, я буду считать это расторжением договора.

— Чего сразу расторжением? — огорченно тявкнул Валерон. — Может, предупреждение на первый раз? Я ж и совет могу дать, ценный.

Похоже, заявление было сделано вовремя, похоронив планы моего помощника в зародыше. Нет уж, мы обойдемся и без наблюдателей, и без советчиков.

— Предупреждение я тебе делаю сейчас. За ним следует только расторжение.

Наташа энергично кивнула, соглашаясь со мной.

— Эх, — вздохнул Валерон. — Ну и ладно. Всё равно там ничего интересного нет. Немного смешно, когда Антоша громко пыхтел, а она притворялась, что приятно…

— Валерон, я просил оставить подробности при себе. Ты не проверил, она нашла «подарок» или нет?

— Я прямо на подушку положил. С чего бы ей не найти? Она не тупая, если хорошо умеет притворяться. Сразу свяжет появление Антоши и появление подарка. Нужно будет ее еще как-нибудь навестить, а то наша жизнь нынче стала скучноватой.

— Наташа обещает, что этой ночью или следующей меня придут убивать.

— Ну наконец-то, — обрадовался Валерон. — А то у нас опять прекратился приход, одни расходы. И, между прочим, не на мою фарфоровую тарелку. Пойду Хикари порадую — наконец ей энергия достанется. Хоть бы побольше пришло в этот раз. Парочку законсервируем…

Последнее слово уже прозвучало неразборчиво, потому что хозяйственный Валерон отправился подготавливать подругу к ожидаемому счастью, надеясь загладить вину за неуступчивость по конфетам. Я решил, что если нападение случится этой ночью, то отправлю Валерона присматривать за Лёней. Но если перенесут на следующую — придется брату ехать без незаметной поддержки, потому что мне она нужнее.

Но этой ночью никто к нам не полез, хотя Хикари и отрапортовала утром о нездоровой активности на границах владений. Команда из трех человек обследовала охранные заклинания, но внутрь лезть не рискнула.

— Маловато будет, — разочарованно заметил Валерон, присутствующий при отчете.

— Вдруг придут больше? — предположила Хикари. — А это только разведчики.

Валерон сразу возомнил себя гениальным командующим и принялся планировать:

— Тогда нужно будет сразу тех, кто пожирнее в плане магии — в каменных стражей, а из остальных вытягивай энергию сразу. Тех, кто в камнях посидит, используешь потом, когда от первых энергия усвоится.

Я задумался о том, что желательно было бы допросить нападавших, потом решил, что мне хватит тех, кто будет сидеть в Каменных стражах, потому что скверники уважают личную силу, а значит, с высокой вероятностью командир будет среди тех, у кого максимальный источник.

Лёня уехал сразу после завтрака, и Валерона я с ним не отправил, решив, что если опасность несмертельная, то всё остальное поправимо и помощник мне нужнее здесь. Валерон, решив, что к приему новой партии злоумышляющих мы готовы, отправился проверять, что там с «подаренным» браслетом, а я засел доделывать миниатюрного паучка. Вот уж где пригодился ювелирный набор и лупа. Из куликовских драгоценностей были выковыряны еще два алмаза, которые пошли на изготовление глаз, точнее, зрительного блока.

Потом я проверил работу лап — получившихся массивнее, чем я надеялся, но иначе они нормально не сгибались бы. Поскольку это теперь ни на что особо не влияло, я добавил втягивающиеся когти и окончательно собрал паука, поместив все части в корпус, который я успел вчера доделать. Перед включением я позвал Митю.

— На столе включать? — спросил я.

— Бортики бы еще сделать, — предложил он. — Если разгонится, со стола вылетит, искать будет сложно.

А наступить и раздавить легко — этот экземпляр выглядел очень хрупким, хотя я его тоже делал из металла механизмусов. Но тонюсенькая проволока, пошедшая на корпус, относительно легко гнулась, поэтому я не испытывал иллюзий относительно того, что случится с пауком, когда на него наступят. Более того, я был уверен, что восстановить его не выйдет — все детали были настолько мелкими, что выйдут из строя необратимо.

Поэтому, прежде чем включать паука, я создал на столе загон из книг, а Митя осторожно прижал собрата манипулятором, уверив меня, что попытается с ним пообщаться.

После включения паук задергал лапами, явно пытаясь куда-то бежать. Но продолжалось это недолго. Я ничего не слышал, но, похоже, общение пауков шло вовсю. Через какое-то время Митя манипулятор убрал, и мелкий паучок сделал первые неуверенные шаги. Он сгибал и разгибал все лапы по очереди, чтобы убедиться в их работоспособности. Потом выдвинул когти: и по одному, и все вместе.

И сразу, как он закончил проверку, я внезапно получил новый навык — Мастер микромеханики первого уровня.

— 007 спрашивает, какие руны на него ты можешь нанести, — сообщил Митя.

— Почему 007?

— Порядковый номер.

— Это же другая серия пауков, — возразил я, — у них своя нумерация должна быть.

— Номер 001 — несчастливый, — уверенно сказал Митя. — Лучше подряд. 007 к своему имени уже привык. Менять его можно только на нормальное имя. Так что там с рунами?

Я перечислил доступные мне руны, и пауки принялись совещаться. То есть это я так думал, что совещаться, потому что внешних проявлений как не было, так и не появилось.

— 007 предлагает поставить на него прочность, тишину и удачу.

— Есть еще интересные варианты с Мощным ударом и Предвидением.

— Предвидение на нас не работает, — ответил Митя. — А удар достаточно мощным всё равно не станет. Руны-то можно только три поставить.

— Я даже три не уверен, что смогу впихнуть, корпус очень маленький.

— Постарайся, — сказал Митя. — Всё это нужные руны. Если три не влезут, можно тишину убрать. 007 двигается тихо, постукивания почти не слышно.

Для нанесения рун я решил паука не отключать, лишь предупредил, чтобы он не дергался, и раскрыл корпус. Кисточку я выбрал самую тоненькую, буквально в один волос, и занялся каллиграфией, выводя крошечные символы со всей возможной для меня точностью. Результатом для меня оказалось еще одно увеличение профессионального навыка. Мастер рун получил второй уровень, а новый паук — три крошечные руны на внутренней стороне корпуса. Этак если дальше дело пойдет, то получу навык мастер-микроскопист…

После этого Митя решил, что мелкий паук уже вполне может дальше самостоятельно осваиваться. Тот согласился и довольно ловко перелез через бортик из книг, спустился по ножке стола на пол и молнией шмыгнул за штору.

— Митя, дальше справитесь без меня?

— Справимся. Но устройство для впрыскивания яда запланируй к установке. 007 должен чем-то защищаться. Он слишком маленький.

— Зато незаметный.

Как только паучок шмыгнул за штору, я потерял его из виду и подозревал, что найти смогу, только если он выйдет сам. Но Митя его явно чувствовал — новый паук уже встроился в общую паучиную сеть, так что не потеряется и не пропадет. Заряда в накопителе хватит примерно на полторы-две недели — как использовать будет энергию. Это, с одной стороны, не так уж и мало, а с другой — есть же двигатель, который я использую для автомобиля. И там принцип всасывания магии из воздуха. Вдруг удастся понять, как он действует, и перенести на вариант поменьше? Пока моих знаний на это не хватает, но только пока.

Второго мелкого паука я пока решил не делать — посмотрим, какие проблемы вылезут у этого, устраним их и будем делать уже правильный вариант. А пока я решил заняться переделыванием куликовских украшений под Наташу — можно сказать, она получит фамильные украшения в прямом смысле этого слова. Да еще и с кучей бонусов, которых на куликовских цацках не было.

Для начала я просто разобрал всё по кучкам: из драгоценных металлов, камней и застежек, которые решил оставить — не делать же их заново, если на них нет куликовского герба. Процесс уже шел к завершению, когда передо мной вывалился Валерон.

— Всё идет по плану, — радостно тявкнул он. — Козырев уже навестил Антошину даму. Как они скандалили, если бы ты слышал! Необычайно громкоголосая особа. Браслет она так и не отдала, заявила, что подарки не имеет привычки возвращать, откуда бы их ни брали. И что теперь это ее собственность, а если Козырев будет настаивать, то она пожалуется в полицию. При упоминании полиции Козырев сдулся. Похоже, гласности предавать скандал с Антошей не хотят.

— Сплетни всё равно уже ходят, — напомнил я.

— Одно дело — сплетни, а другое — официально признать, что будущий зять — лицо вороватое, — гордо сказал Валерон, как будто не он лично подбросил Антоше компромат.

С другой стороны, Антошу никто не заставлял тащить найденную цепочку в ломбард. Мог бы вернуть Куликовым сразу.

— Но знаешь, какой большой минус в нашем плане? — неожиданно спросил Валерон. — Я же Козырева проследил до отчета Куликову.

— И о чем они говорили? Неужели нас подозревают? — забеспокоился я.

— Если бы. Считают, что Антоша очень умный, если провернул такое на их глазах, и они не только не заметили, но даже находят драгоценности случайно. Куликов, представляешь, сказал: «Антон талантливый, не то что Петр». А потом вообще сказал, что он умный, а ты тупой.

Валерон скорчил обиженную физиономию, оскорбленный до глубины души моей недооценкой. Мне же стало смешно. Если уж Антон для Куликовых продолжает оставаться идеалом после всего случившегося, то они сами себе злобные буратины. Но, возможно, дело в том, что мораль Антоши, в отличие от моей, близка куликовской. Родственные души. Прекрасная семья выйдет.