— Да ладно, всё нормально, — Лонни тянется к своему велосипеду. — Пошли. У нас у всех разрешение родителей на ночь — не будем же срываться из-за какого-то придурка, который хотел нас напугать. Да и давно уже свалил.

Но большой чёрный «Кадиллак» никуда не свалил. Он уже развернулся и едет обратно.

Джоэл замечает его первым. На этот раз машина движется медленно — крадётся к ним. Он лихорадочно оглядывается, но на дороге никого нет, вокруг — ни души. Они наедине с этой машиной и с тем, кто внутри.

Ему страшно. Страшнее, чем когда-либо в жизни.

И страх его оправдан.

Окружающее расплылось — Джоэл понял, что глаза наполнились слезами. Он сердито вытер их, но они тут же выступили снова. Чем сильнее он пытался успокоиться, остановить дрожь и слёзы, тем хуже становилось и то, и другое.

— Что со мной творится?

Он зажмурился и опустил лоб на руль, делая долгие глубокие вдохи и практикуя техники концентрации и дыхания, которым научили его врачи во время приступов тревоги.

Через несколько минут он почувствовал, как немного успокаивается, — эмоции снова поддаются контролю, страх слабеет. Теперь ему хотелось только одного: убраться отсюда как можно дальше. Что он и сделал.

По мере того как страх уступал место стальной решимости, он взял курс на Нью-Бедфорд. Пора было поднять ставки и нанести удар в самое логово.

Прежде чем он успел пересечь черту города, снова появился «Краун Вик». Он следовал за ним до самого Нью-Бедфорда, но стоило Джоэлу въехать в южную часть города — машина растворилась в плотном потоке и пропала.

Следуя навигатору, Джоэл в конце концов оказался на пустынном тупиковом переулке неподалёку от воды. Безлюдная боковая улица была усеяна старыми мельничными корпусами — давно закрытыми, давно заброшенными. Брошенные гнить, многие едва держались: парковки заросли сорняками, растрескались, пришли в полное запустение. Жилых домов здесь не было — только город-призрак из мёртвых и разрушающихся заводов. Немногим более чем в миле отсюда, в конце дороги, в переоборудованном, но всё равно угрюмом здании старой мельницы располагалась компания Tuser Industries. Лишь одна маленькая табличка на воротах из сетки-рабицы указывала на то, что здесь находится какое-то предприятие, — больше никаких вывесок и опознавательных знаков. По территории были рассредоточены несколько небольших зданий; главный корпус стоял в центре комплекса. Весь участок огибало заграждение под электрическим током с колючей проволокой поверху, а у ворот в будке дежурил охранник в форме.

Джоэл остановился — в холодном воздухе висело тяжёлое предчувствие беды. Охранник — крупный, смуглый мужчина в зеркальных очках, совершенно не производивший впечатления человека приветливого — вышел из будки и осторожно направился к его машине.

— Чем могу помочь?

— Я к Джерри Симпсону из отдела кадров, — ответил Джоэл сухо, без лишних предисловий. Он устал от формальностей и любезностей.

— У вас назначена встреча?

— А она нужна?

Охранник смерил Джоэла взглядом. — Ваше имя?

— Уокер.

— Имя?

— Господин.

Охранник развернулся и вернулся в будку, где взял телефонную трубку. Поговорив, судя по всему, несколько секунд, он снова вышел и подошёл к машине Джоэла. — Господина Симпсона сегодня уже нет.

— Ещё и полудня нет.

Охранник стоял, не меняя выражения лица, молча.

Джоэл поднял глаза — в зеркальных очках охранника отразилось его собственное лицо. — Он ожидается завтра?

— Не могу знать, сэр.

— Ну да, — сказал Джоэл, поднимая стекло. — Конечно, не можете.

Охранник остался стоять на месте, провожая взглядом Джоэла, пока тот разворачивался и ехал обратно.

Он проехал совсем немного, когда увидел «Краун Вик». Машина стояла наискосок посреди улицы, перегораживая путь. Джоэл остановился в нескольких шагах, сердце заходилось. Tuser Industries и охранник уже не просматривались в зеркале заднего вида, а по обеим сторонам дороги стояли заброшенные, обшарпанные здания с выбитыми окнами — среди буйных сорняков и мусора.

— Ну, — пробормотал он. — Поехали.

Джоэл смотрел, как открывается дверь со стороны пассажира, а следом — со стороны водителя. Из машины вышли двое высоких, худощавых, подтянутых мужчин с короткими стрижками. В тёмных костюмах и чёрных очках они выглядели как агенты Секретной службы, сошедшие с конвейера голливудского кастинга. Пассажир был постарше — с пустой привлекательностью красавца-актёра и тёмными волосами, тронутыми сединой на висках. Водитель — чуть выше и шире в плечах — светловолосый с круглой луноподобной физиономией и стрижкой-«ёжиком».

Незаметным движением Джоэл вытащил телефон, включил видеокамеру и нажал «Запись». Затем убрал его обратно в карман куртки, пока оба медленно и неспешно шли к его машине.

Как полицейские, они разделились и зашли с разных сторон. Старший направился к Джоэлу, «Ёжик» обошёл машину со стороны пассажира. Стараясь выглядеть спокойным и собранным, Джоэл нажал кнопку блокировки всех дверей, затем опустил стекло примерно на сантиметр. Он чувствовал на затылке взгляд «Ёжика», но надеялся, что солнцезащитные очки скрывают его страх.

— Доброе утро, Джоэл, — произнёс старший мягким, глубоким голосом.

То, что они знают его имя, его не удивило, — но слышать его из их уст было всё равно неприятно. — Кто вы?

— Окажите мне любезность, выйдите из машины, Джоэл. Нам нужно поговорить.

— Сначала покажите удостоверение.

— Не стоит быть таким официальным. — Мужчина улыбнулся, обнажив зубы — слишком белые и ровные, чтобы быть настоящими. — Меня зовут господин Новак. — Он указал на напарника. — А его зовут господин Кавон.

Кавон. Странное имя, подумал Джоэл. — К-А-В-О-Н? — спросил он. — Звучит как ваша фамилия, только прочитанная наоборот. Вот это совпадение.

— Какая проницательность. Боюсь, однако, что я не верю в совпадения, Джоэл.

— Не уверен, что и я верю. Вот именно поэтому — знаете что? — давайте-ка будем официальны. Покажите удостоверение.

— Почему бы вам не выйти из машины, Джоэл? Мы во всём разберёмся.

— Во всём — это в чём? Кто вы такие?

Улыбка Новака угасла. Голос оставался мягким, дружелюбным, совершенно нейтральным — и вместе с тем снисходительным. — Выходите, Джоэл.

— Зачем вы следите за мной? Что вам нужно?

— Выходите, Джоэл.

— Нет, пожалуй, не выйду.

— Зачем усложнять без надобности? Мы просто хотим поговорить, Джоэл.

— Разве мы не разговариваем?

— Выходите, Джоэл.

— Покажите удостоверение — или разговор окончен.

Новак вынул из кармана небольшой прибор и прижал его к двери. В то же мгновение все замки открылись. Не успел Джоэл понять, что произошло, как мужчина уже открыл дверь и жестом пригласил его выйти. — Выходите, Джоэл.

На этот раз он вышел — а Кавон, медленно обойдя машину сзади, занял позицию так, что вместе с Новаком они взяли Джоэла в клещи.

Холодный воздух резанул, и Джоэл тут же начал мысленно просчитывать, какой путь к отступлению даёт больше шансов. Успеет ли он убежать от этих людей, если рванёт к одному из заброшенных заводов?

— Вот и отлично, — сказал Новак. — Ну не легко ли?

Руки в карманах куртки, Джоэл попытался как можно непринуждённее развернуть телефон так, чтобы он лучше захватывал звук. — Что вам нужно?

Сзади он почувствовал странный укол в боку шеи. Мозг приказал ему резко обернуться в сторону Кавона и схватиться за источник боли, но тело отказалось подчиняться. Ноги словно приросли к земле, руки безжизненно повисли вдоль тела.

Тут Джоэл понял: Кавон воткнул ему иглу.

Он попытался закричать — не получилось. По всему телу разлилось покалывание, мир расплылся. В ушах нарастал странный шум, и он почувствовал, что падает.

Последнее, что увидел Джоэл, прежде чем его накрыла темнота, — жуткая улыбка Новака.

Глава семнадцатая

— Что ты помнишь, Джоэл?

— Поле. Я помню, что очнулся в поле.

— Почему ты оказался в поле, Джоэл?

— Мы все потеряли сознание... или... может, уснули в траве... но я помню, как очнулся и увидел небо. Оно было таким красивым... таким... синим. И облака... были такие огромные облака, они... они выглядели такими мирными.

— Вы с остальными спали в поле, Джоэл?

— Не знаю. Думаю, да. Но может... может, это была просто игра.

— Вы притворялись?

— Может быть.

— Вы все легли в траву, Джоэл, и притворились спящими?

— Не знаю. Я... помню только машину... большую чёрную машину... и потом…

— Что ты помнишь о большой чёрной машине, Джоэл?

— Она пыталась нас сбить. Мы думали, кто-то хочет нас напугать.

— И она тебя напугала, Джоэл?

— Да. Она напугала нас всех.

— Потом она уехала?

— Да, но вернулась.

— Большая чёрная машина вернулась?

— Да. Я помню, как увидел, что она едет. Медленно, она... ехала к нам медленно.

— И что произошло дальше, Джоэл?

— Не знаю.

— Что ты помнишь следующим?

— Как очнулся в поле.

— Что ты почувствовал, когда очнулся в поле, Джоэл?

— Усталость... растерянность... страх. Мы все так себя чувствовали.

— Что произошло с большой чёрной машиной, Джоэл?

— Не знаю.

— Не знаешь? Или не хочешь вспоминать?

— Я не... не хочу вспоминать.

— Почему не хочешь?

— Потому что я...

— Почему ты не хочешь вспоминать, Джоэл?

— Мне не положено. Никому из нас не положено.

Лёгкая головная боль пульсировала за глазами — и это было первое, что он почувствовал, возвращаясь к сознанию. Свет из ряда грязных маленьких окон высоко над ним освещал замысловатый узор неподалёку от того места, где он лежал. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы понять: это огромная, очень затейливая паутина. Медленно, как пловец, всплывающий к поверхности океана, Джоэл поднимался из забытья — мысли вспыхивали одна за другой, соединяясь со зрительными образами и звуками. Паутина принадлежала толстому чёрному пауку, застывшему в своём углу: он неторопливо пожирал останки бабочки.

Джоэл терпеть не мог пауков, боялся их, и с этим воспоминанием пришёл ужас. Мысленно он отпрянул, стараясь отдалиться от паука как можно дальше. Но в действительности он всё ещё был вялым и едва шевелился — лишь с трудом перевернулся с левого бока на спину.

Пол был холодным и твёрдым. Потолок — старые стропила и прогнившие балки. И тут запах… Запах пота, мочи, кала и… ещё что-то… что-то, пахнувшее вполне приятно. Суп? Говядина?

Джоэл попытался пошевелить руками. Ладони шлёпнулись по лицу, и он потёр глаза пальцами, которые покалывало — словно затекли. Всё ещё одурелый, он приподнял голову, упёрся ладонями в холодный пол, согнул ноги в коленях и выпрямился в сидячее положение. Всё накренилось и завертелось, потом расплывчато остановилось.

Его тошнило, и было холодно. Дрожа, он подтянул колени ближе к груди и обхватил голени руками. Постепенно всё возвращалось, и ему хотелось бежать. К несчастью, он пока ещё не мог даже встать, не то что спасаться бегством, — и потому остался на месте, пытаясь сфокусировать зрение и прочистить голову.

— Расслабься, — произнёс кто-то. — Дыши. Подожди минуту — будет как новенький. Минуту-другую соображаешь плохо, это нормально. Надо просто выветрить дурман.

Слово «паутина» напомнило ему о пауке. Он поискал взглядом, — но ни паука, ни паутины, ни бабочки не было. Ему это приснилось?

Джоэл продолжал отползать от того места, где она была, пока не упёрся спиной в стену. С более широкого обзора он понял, что его привезли на один из заброшенных заводов. Здание было огромным, но выпотрошенным и разваливающимся. Голова клонилась набок — его потянул запах супа, — и он увидел пожилого мужчину, сгорбившегося в углу и жадно прихлёбывающего из дымящейся жестяной банки с тушёной говядиной. Мужчине было на вид лет шестьдесят — семьдесят, он был ужасающе нечёсан и нестрижен; длинная серая борода свисала почти до середины груди. Одетый в грязные лохмотья, едва отдалённо напоминавшие одежду, в буквально разваливающейся обуви, бездомный явно не думал ни о чём, кроме своего рагу, — он с шумом нагружал ложку за ложкой в свой беззубый рот, будто не ел несколько дней, что, скорее всего, и было правдой.

Из теней вышли Новак и Кавон — солнцезащитные очки по-прежнему на месте. Кавон сменил иглу на пистолет, который держал опущенным вдоль бедра.

Новак улыбнулся и кивнул на бездомного. — Познакомься: это наш новый друг Барни. — Он повысил голос: — Привет, Барни.

Барни поднял голову, кивнул Джоэлу и вернулся к своей еде.

— В городе много бездомных, — объяснил Новак. — Многие прячутся в этих старых зданиях. Эй, не улица — и то хлеб, правда, Барни? В общем, вид у него был совсем голодный, вот мы и раздобыли ему тушёнки из говядины по сходной цене. Вкусно выглядит, правда, Джоэл? Хорошо кормят сегодня, а, Барни, дружище?