— Неужели? — Росси, казалось, был искренне удивлён.

— Да. Именно по её просьбе, хорошо? Я не собираюсь создавать вам или управлению проблем. Не собираюсь мутить воду, писать статью или что-то в этом духе. Я здесь как услуга — и потому что Лонни Скотт был моим другом.

Росси смотрел на него. — Вы навредили многим хорошим людям.

— Я написал книгу.

— Набитую ложью и сказками.

— Понятно. А вы тогда, получается, были в начальной школе?

Его выражение не изменилось. — Мне было четырнадцать, первый класс средней школы. Ну и что? У меня была родня в управлении, в том числе пара дядей. Вы навредили репутации многих людей. Порядочных копов, которые работали изо всех сил в очень трудное время и пытались делать своё дело — выяснить, кто зарезал ту девушку.

— У той девушки было имя. Её звали Синди...

— Знаю, как её чёртово имя.

— Это расследование до сих пор открыто? Потому что в последний раз, когда я проверял, оно было нераскрытым.

Что-то промелькнуло в тёмных глазах Росси. Что-то показательное. — У нас есть вполне чёткое представление о личности преступника, просто не было доказательств. Но это никогда не было тем грандиозным дьявольским заговором, каким вы его представляли на каждом ток-шоу от и до.

— Её зарезали в церкви, на алтаре, и...

— Да, я знаю, знаю об этом всём, спасибо.

— Я никогда не обвинял полицию.

— Не напрямую. Просто намекали. Давали людям думать, что управления в Фолл-Ривере, Нью-Бедфорде и паре других мест — сборище некомпетентных идиотов. Вы даже намекали, что некоторые офицеры могли быть причастны к деятельности культа или получали деньги, чтобы смотреть в другую сторону. Вы понимаете, какой урон это нанесло управлениям? Вам вообще не всё равно?

Джоэл откинулся, разрывая дуэль взглядов. — Слушайте, Росси, то...

— Детектив Росси.

— Было давно, детектив Росси.

— Копы не забывают.

— Что ж, честь им и хвала. Да, мне не всё равно. Я никогда не хотел причинить вред кому-либо — меньше всего полиции. Я совершал ошибки, признаю, и сожалею об этом. Меня легко сделать виноватым: не забывайте это. Я заплатил за свои грехи, детектив, поверьте. И я был не полностью неправ, но...

— Но ничего. Вы не полицейский. Вы не следователь. Вы даже не репортёр. Вы шут, сенсационалистский, недопечённый несостоявшийся, и кусок дерьма.

— Господи, не стесняйтесь.

— Если вы думаете, что я здесь обсуждать достоинства вашего характера, вы не в своём уме.

— Хорошо. Тогда зачем вы здесь?

— Чтобы дать вам знать: ситуация находится под контролем. Спасибо.

Джоэл слегка засмеялся. — Это место, где вы говорите мне убираться из города до заката?

Мина Росси недвусмысленно давала понять, что ему не смешно. — Сделайте себе одолжение, Уокер. Возвращайтесь в Техасщину и занимайтесь там чем угодно. Там, знаете, собирайте счёт в местной Малой лиге для широких масс и всё такое. И дайте нам делать нашу работу.

— Вы знаете, что Лонни работал неполный рабочий день в компании Tuser Industries в Нью-Бедфорде? — спросил Джоэл.

— Да, нам это известно.

— Интересно, потому что его семья об этом не знала.

Росси пожал плечами. — Как я уже говорил — текущее расследование.

— Вы знаете что-нибудь о компании?

— Они занимаются исследованиями и разработками.

— Какого рода?

— Что я, ваш личный помощник?

— Ну дайте хоть что-нибудь.

Несколько секунд прошло, прежде чем Росси ответил. — Частная компания. Выполняет несколько государственных контрактов с военным применением, — но не говорит о них по соображениям национальной безопасности, что является стандартной процедурой в таких случаях.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Почему вас так интересует эта компания?

— Мне сказали, что многие трудности Лонни начались примерно тогда, когда он там устроился.

— Он был ночным сторожем, Христа ради. — Росси улыбнулся, но менее юмора в этой улыбке не было. — Подождите, дайте угадаю: это всё большое прикрытие, правда? Это тайная сатанинская компания-культ, часть огромной сети тайных сатанинских компаний по всей стране, а может, и по всему миру. И почти все в этом замешаны. Плюс они едят младенцев — ну, когда им удаётся их раздобыть. Угадал?

— Рад, что вы можете находить такой юмор в убийстве Лонни Скотта, детектив.

— Не надо мне тут изображать праведника, ты грёбаная скотина, — отрезал Росси, подавшись вперёд и ткнув в него пальцем. Потом так же быстро вспомнил, что находится в общественном месте. Расслабив позу, он опустил руку и понизил голос. — Никакой связи между Tuser Industries и убийством Лонни Скотта нет.

— Вы уверены?

— Да. Какого чёрта ей там быть? Только в вашем извращённом уме какое-то место, где он работал неполный день на самой ничтожной должности, могло быть связано с этим.

— Вы знаете, что он нередко там ночевал? Как-то раз, в отпуск с основной работы, он проработал там целую неделю подряд и всё это время там же ночевал.

— Ну и что?

— Вам не кажется это странным?

— Нестандартным, может быть, но не такого уж редкого рода. Там, должно быть, есть жильё для персонала.

— Для ночного сторожа на самой ничтожной должности?

— Между смертью Лонни Скотта и Tuser Industries нет никакой связи, понятно? Я советую вам держаться от них подальше.

— Почему?

— Потому что, как я только что объяснил, к этому они не имеют никакого отношения.

Это был риск, но Джоэл всё же решился. — Вам приказали оставить их в покое, детектив?

В тёмных глазах Росси что-то сдвинулось. Что-то красноречивое. — Я этого не говорил.

— Вы также не сказали «нет».

Росси допил колу и отставил стакан. — Ничего не говорил. Знаете почему? Потому что меня здесь нет и этой маленькой встречи никогда не было.

— В таком случае, есть ли у вас зацепки?

— Не вправе обсуждать дело.

— Вот это твёрдое «нет». Оно уже на заднем плане?

— Что за яйца у тебя должны быть. — Росси покачал головой с видом неподдельного изумления. — Везунчик ты, что технически старше меня достаточно, чтобы мог быть моим отцом. Иначе я бы вытащил тебя на улицу и преподал урок хороших манер.

— Рассматривали когда-нибудь управление гневом? На это ходят, знаете.

— Вы пришли изображать комика, болван? Вы что, стендапер, клоун?

— Я просто хочу знать, что случилось с моим другом.

— Уверены? Уверены, что не для того, чтобы вернуться в игру, снова вываляв порядочных и честных людей в грязи?

— Уверен.

— Ваш друг, по всей видимости, был замешан в незаконном обороте наркотиков.

— Ну ладно, мужик изредка курил немного травы — он вряд ли...

— Вполне возможно, что это была сделка с наркотиками, которая пошла не по плану. Мальчиков из хора не казнят на улице, Уокер.

— Он работал охранником в торговом центре.

— Езжайте домой. Приехали, немного покопались и ни с чем вернулись. Нет ничего постыдного: вы попробовали, верно? Теперь езжайте домой, обнимите жену, киньте ей палку и забудьте об этом. Лонни Скотт мёртв. Предоставьте расследование нам.

Джоэл продолжал, словно не слыша ни слова. — Вы знаете, что Лонни утверждал, что понятия не имеет, как на плече у него оказалось клеймо? Не татуировка, а клеймо. Он говорил дочери, что «они» его пометили.

Детектив смотрел прямо перед собой, не реагируя.

— Ещё он был убеждён, что те, кем бы они ни были, собираются его убить, — продолжал давить Джоэл. — Вас не беспокоит это?

— Меня беспокоит, когда люди слишком много пьют или употребляют слишком много наркотиков, творят всякую глупость, а потом сваливают всё на других или на параноидные бредни, которые сам этим же и порождаешь. Это то, что вы имеете в виду?

— Вы говорите, что думаете, что Лонни...

— Упомянул ли я господина Скотта? Я уже объяснил, что не вправе обсуждать открытое текущее расследование. У тебя воск в ушах или ты просто глухой?

— Обязательно возьму ватные палочки. Тем временем — Кейтлин сказала мне, что в аптечке Лонни нашли неопознанный пузырёк с таблетками. Их изъяли для анализа, но они якобы потерялись.

— Занесли не туда.

— «Занесли не туда». Конечно. Нашлись уже?

— Боюсь, что нет.

— Ещё она мне говорила, что у вас есть ноутбук Лонни и его мобильный. Вы собираетесь держать их у себя бесконечно долго?

— Они будут возвращены миссис Бёрроуз, как только мы с ними закончим.

— Нашли на них что-нибудь интересное?

— Всё, мы заканчиваем. — Росси встал и намеренно встал рядом со стулом Джоэла — чтобы возвышаться над ним. — Держись подальше от моего расследования и дай мне делать мою работу, Уокер. Предупреждаю.

— Похоже на угрозу.

— Так и есть. Я бы принял это серьёзно, если бы был на вашем месте.

— Последний вопрос, если не возражаете. — Джоэл остался сидеть, но поднял на него взгляд. — Вы следите за мной?

— О, конечно. Только это не мы. — Росси театрально огляделся, будто убеждаясь, что никто не слушает. — Не хочу сказать, что это инопланетяне, но... это инопланетяне. Сатанинские инопланетяне, если уж на то пошло. Злобные маленькие твари.

— У вас реально проблема с тем, чтобы отвечать «да» или «нет», не так ли?

— Жаль разочаровывать, агент Малдер, но вы недостаточно важны, чтобы оправдать наблюдение. Вы даже недостаточно важны, чтобы оправдать эту встречу. Я просто пытаюсь помочь, сэкономить нам обоим время и по возможности остаться вежливым.

— Это вы вежливый?

— Исключительно любезный, мать твою.

— Ваше обаяние, похоже, не требует никаких усилий.

Росси хлопнул его по плечу куда сильнее, чем требовалось. — Выпейте чего-нибудь — с зонтиком, — может, пообедайте: мо-гу-гай-пань здесь из ряда вон выходящий, — и когда закончите, езжайте обратно в Мэн, как хороший мальчик. — Он наклонился почти вплотную к уху Джоэла. — И сидите там.

Глава двенадцатая

Джоэл не успел отъехать от ресторана и на квартал, как снова заметил в зеркале «Краун Вик». Он поехал прямо к мотелю, наблюдая, как хвост следует каждому его манёвру, держась в нескольких корпусах сзади, как и раньше.

Когда он въехал на стоянку мотеля, машина проехала мимо. Джоэл припарковался, но не спускал с неё взгляда — наблюдал, как та берёт съезд и уходит на шоссе. В считанные секунды её проглотил плотный поток.

Выйдя из машины, он заметил, что дверь его номера приоткрыта. Решив, что это горничная, он взял чехол и с осторожностью приблизился: точно утверждать не мог. Толкнул дверь, остался снаружи. — Есть кто?

Номер был пуст.

Ничего, казалось, не было тронуто или переставлено — до тех пор, пока он не проверил чемодан, оставленный с дальней стороны кровати, зажатый между ней и стеной. Чемодана на месте не было — он обнаружился на полу в ванной. Открытый; одежда и туалетные принадлежности разбросаны по комнате. Беглый осмотр показал: ничего не повреждено, ничего не пропало. Тем не менее тот факт, что сделавший это даже не пытался скрыть следов своего визита, был тревожен. Их нарочитость не была случайностью. Это был сигнал. Они вошли в его номер и сделали что хотели — потому что могли добраться до него когда угодно. И хотели, чтобы он это знал. Сердце колотилось: Джоэл собрал всё в чемодан и направился в администрацию мотеля.

За стойкой, ссутулившись над стулом, читал комиксы тот же взъерошенный студент, что был здесь при заселении. При виде Джоэла поднял безразличный взгляд. — Чем могу помочь? — произнёс он тоном человека, которому собрать полное предложение стоит колоссальных усилий.

— Я в седьмом номере, — сообщил Джоэл. — Я выходил утром и только что вернулся. Кто-то побывал в моём номере.

Сонные глаза сощурились. — Да ладно.

— Кто бы это ни был, порылся в моём чемодане. Ничего не пропало, но...

— Круто.

— Круто? Кто, чёрт возьми, был в моём номере?

— Не знаю, чувак. Это могла быть уборка, но уборка будет только завтра. Дверь взломана?

— Нет. Всё в порядке. Так же и замок.

Он почему-то засмеялся, даже это — в замедленном темпе. — Значит, они не взламывали. У них был ключ.

— Получается, или они вскрыли замок.

— Вы кому-нибудь давали ключ?

— Нет. Он был при мне всё время.

— Может, забыли запереть, когда выходили.

Джоэл смерил его взглядом.

— Ладно, как хотите, — сказал тот, видя, что юмор в ситуации иссяк. — Хотите подать жалобу? Дам бланк. Или могу вызвать полицию, но они ничего не сделают, если ничего не пропало.

— Надо думать, вы не видели никого, кто входил или выходил из моего номера?

Тот пожал плечами.

Вместо того чтобы придушить его, Джоэл выселился, оплатил счёт, а через пять минут снова был на дороге. Было уже позднее время дня, но ещё оставалось пару часов до темноты, и он планировал обустроить новую базу до наступления ночи. Произошедшее было тревожным, однако он понимал: то, во что он вляпался, было важным. Теперь он это знал точно. Полицейские не угрожают тебе заткнуться, а людей не преследуют и не обыскивают их номера в мотелях, если ты не на верном пути. Но если Росси говорил правду — а пока оснований не верить ему не было, — кто тогда следил за ним? Важнее: как они узнали, что он в городе, и если даже узнали, — как нашли его так быстро?