Следуя по шоссе Interstate 195 в сторону Нью-Бедфорда, он снова заметил «Краун Вик» в зеркале заднего вида. Либо тот, кто за ним шёл, был лучшим хвостом, какого Джоэл когда-либо видел, — либо его вели сразу несколько машин. Использование нескольких транспортных средств при слежке — обычная практика, особенно в полицейских операциях, — но использование идентичных машин было нетипично.

Навигатор вывел его из Фолл-Ривера, минуя родной Вестпорт, в Северный Дартмут, где он нашёл недорогую сетевую гостиницу неподалёку от одного из торговых центров, где работал Лонни. Из этого места, расположенного менее чем в пяти минутах от Нью-Бедфорда, можно было легко добраться до Tuser Industries при первой возможности.

Устроившись в новом номере, Джоэл запустил ноутбук, заказал пиццу из местного заведения и проверил электронную почту. Ничего важного не нашлось, и он принялся систематизировать заметки по разговору с Биа. Перебрав их, Джоэл решил покопаться в теме коротковолнового радио. Биа говорила, что Лонни упоминал прямую связь тетради с этой темой, и если не было какого-то другого Джерри в жизни Лонни, которого никто не знал, — скорее всего, речь шла о Джерри Симпсоне, что в свою очередь — прямо или косвенно — вводило в игру Tuser Industries.

Но какая мыслимая связь могла быть между ночным сторожем и директором по кадрам? По крайней мере на поверхности, это казалось странным сочетанием. К тому же Лонни работал там по ночам и в выходные, тогда как Симпсон, несомненно, работал по будням с девяти до пяти. Возможно, они познакомились при найме — в большинстве компаний новые сотрудники проходят через отдел кадров. Может, нашли общий язык из-за общего интереса к любительскому радио? Хотя Лонни говорил Биа, что ездил домой к Симпсону слушать его радио, никаких доказательств того, что у самого Лонни был интерес к коротковолновым радиостанциям, не было. Даже если и был — пока не поговоришь с Джерри Симпсоном лично, ничего выяснить не удастся. Поэтому Джоэл порылся в сумке, достал тетрадь, которую ему дала Кейтлин, и снова её пролистал.

Все эти числа, снова и снова, страница за страницей — в этом было нечто жутковатое. Зачем Лонни неистово выписывал их раз за разом? Это должен быть какой-то код, но что он мог означать, если последовательности ни разу не менялись?

Джоэл снова взял тетрадь и на этот раз проверял куда тщательнее. Осматривая внутренние стороны передней и задней обложки, он заметил кое-что, чего не видел раньше. В левом нижнем углу внутренней стороны передней обложки чёрной ручкой был написан единственный набор чисел. Они отличались от тех, что были на страницах, и за ними следовали буквы кГц  — Джоэл знал, что это обозначение килогерц. Судя по всему, это была частота какой-то конкретной станции или программы, — но он почти ничего не знал о коротковолновых радиостанциях и о том, как они работают, поэтому забил цифры в поисковик.

Единственное ценное, что вернул поиск, — это базовый сайт с объяснением, что данное число относится к диапазону несущих частот AM-радио, которые варьируются от 535 до 1605 кГц, а несущие частоты от 540 до 1600 кГц назначаются с интервалом в 10 кГц. Что это означало — он мог лишь гадать.

Джоэл отложил ноутбук и просмотрел свои заметки, пока не нашёл имена и телефоны двух мужчин, с которыми Лонни был наиболее близок по работе: Брайан Каррант и Пит Фернандес.

Первым дозвонился до Карранта, представился, объяснил, откуда у него имя и номер, и зачем звонит.

— Капитан Скотт был хорошим человеком, — сказал Каррант глубоким, весьма официальным голосом. — Надеюсь, они поймают ублюдка, который это сделал, — простите за выражение, — но я не хочу вмешиваться ни во что, что выходит за рамки официального расследования.

— Это совершенно не для записи, — заверил Джоэл. — Просто один приятель Лонни разговаривает с другим. Даю слово: нигде это не всплывёт. Я просто пытаюсь найти ответы.

— Всё, что мне известно, — это то, что я читал в газетах или видел по телевизору.

— Кейтлин сказала, что вы с Лонни дружили.

— Он был моим начальником и моим руководителем, — пояснил Каррант. — Но мы также общались и в нерабочее время. Любили сыграть на бильярде, а иногда после работы выпить пива или перекусить и поговорить о делах. Охранная работа очень стрессовая, и разгружаться необходимо.

Называть охрану в торговом центре «охраной правопорядка» казалось натяжкой, — но это идеально вписывалось в официальный тон и полицейский жаргон Карранта.

— Если вы не в теме, это сложно понять, — добавил он. — Мне сорок шесть, занимаюсь этим уже много лет, и до сих пор бывают дни, когда накрывает. Но это профессия: надел форму — принял всё, что с ней идёт.

Он что, серьёзно? — Да, представляю, как это непросто, — выдавил Джоэл.

— В общем, офицер Фернандес проводил с капитаном Скоттом больше времени, чем я. Во всяком случае в неформальной обстановке.

— Пит Фернандес?

— Утвердительно. Он может рассказать вам больше, чем я, если, конечно, вам удастся его найти.

— Что вы имеете в виду?

— Офицер Фернандес больше у нас не работает, — ответил Каррант. — Просто однажды ушёл — без предупреждения, без объяснений. По слухам, на некоторое время уехал из города, и никто не знал, где он. До этого у него были проблемы — что-то личное. Незадолго до гибели капитана Скотта он вроде снова объявился в округе, но с тех пор съехал из своего дома — у него есть коттедж в Нью-Бедфорде, у аэропорта, — и снова пропал с радаров. Странно, но Фернандес всегда был со странностями.

Горшок , подумал Джоэл, познакомься с чайником.  — Его прежний номер у него ещё тот же?

— Не имею понятия.

— Нет идей, где он сейчас, в Нью-Бедфорде или...

— Никакого представления. Я не слышал о нём уже несколько месяцев, и, если честно, меня это вполне устраивает. Последнее, что мне нужно, — это ещё больше суеты. — Сквозь помехи на линии прорвался всплеск фонового шума; казалось, Каррант попытался прикрыть трубку. — Минуту, мам! Я по телефону! — Вернувшись, прочистил горло. — Простите. Вы что-то говорили?

Джоэл почувствовал, как на губах появляется усмешка. — Лонни когда-нибудь упоминал коротковолновые радиостанции?

— Мне — нет.

— Есть ли у вас какие-то версии относительно убийства Лонни?

— Отрицательно. Поскольку я лично в расследовании не участвую, считаю, что было бы безответственно обсуждать или строить версии в данный момент, поскольку это было бы чистой воды умозрением. — Каррант несколько секунд тяжело дышал в трубку, прежде чем продолжил. — Капитан Скотт был трудолюбивым, честным человеком, что называется — стойким парнем. Мне не известно никого, кто питал бы к нему злобу. Всё, что я могу сказать, — несколько месяцев до гибели у него были трудности, и я чувствовал, что он не высыпается и у него что-то на уме. Он был не в своей тарелке. Мы с ним были не особенно близки за пределами работы. Уверен, в его жизни происходило многое, о чём я не знал и не знаю. Но что касается того, почему кто-то хотел бы убить этого человека, — не представляю. Впрочем, в нашей профессии, как только надеваешь значок, никогда не знаешь, что может случиться. В мире много отребья, не уважающего ни закон, ни порядок, и ещё меньше тех, кто посвятил жизнь их защите. Убить одного из нас — значит сделать заявление.

Хорошо же, Грязный Гарри.

— Да, понимаю, о чём вы, — солгал Джоэл. — Лонни когда-нибудь упоминал компанию под названием Tuser Industries?

— Не припоминаю такого.

Джоэл ему верил. Задал ещё несколько общих вопросов — реакция была схожей. При всей своей браваде Каррант явно чувствовал себя неловко, делясь даже тем немногим, что знал. По голосу он особо не скорбел о Лонни, но, может быть, просто такая манера — по телефону не разберёшь. Джоэл поблагодарил за время и спросил, можно ли обратиться снова, если появятся вопросы.

— Мне жаль произошедшего, и у меня всегда останутся добрые воспоминания о капитане Скотте, как я уверен, и у вас. Ценю, что вы — друг семьи и пытаетесь помочь, — это похвально, и вы имеете моё уважение, — но я буду признателен, если вы больше не будете обращаться ко мне. Без обид. Просто думаю, что эти дела лучше предоставить профессиональным правоохранителям. — Снова внезапный шум, а потом — голос пожилой женщины, по-видимому, зовущей его. Приглушённый звук, как будто Каррант зажал трубку рукой. — Мам, погоди! Что за чёрт! — Секунда — и он вернулся. — Желаю вам всего наилучшего и, пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания семье капитана Скотта. Но больше не звоните.

Гудки.

Джоэл смотрел на парковку. Никаких следов «Краун Вик». День выдался долгим, но за первые два дня он узнал больше, чем ожидал в целом. Он ещё не знал, во что именно всё это выливается, — но это было явно не «ничего», как поначалу надеялся и даже предполагал. Убийство Лонни не было ни случайным, ни какой-то наркосделкой, пошедшей наперекосяк, — именно так полиция, судя по всему, и собиралась это представить, — и ничто из этого не получится легко объяснить. В этом он был уверен.

Может быть, Тейлор была права. Может, нужно было остаться там, где он был, и жить своей жизнью. Но поздно думать об этом. Он уже прыгнул на глубину. Ничего не оставалось, кроме как плыть. Он скинул туфли, потянулся, потом вернулся к столику, сел и набрал номер Пита Фернандеса.

Долгие гудки — и никакой голосовой почты. Джоэл уже собирался повесить трубку, когда наконец ответили. — Кто это? — спросил взволнованный мужской голос.

— Привет, это Джоэл Уокер, я друг Лонни Скотта. Это Пит Фернандес?

Тот несколько раз вполголоса, скороговоркой повторил полное имя Джоэла, как какую-то рассеянную мантру, а потом спросил: —Какая фамилия у вашей жены?

— Простите?

— Какая девичья фамилия у вашей жены, мать вашу?!

— Зачем вам девичья фамилия моей жены?

— Отвечайте или разговор окончен.

— Тейлор.

— Чем вы занимаетесь?

— Я репортёр.

— Где?

Джоэл назвал издание.

— Пишете статью?

— Нет, ничего такого. Надеялся поговорить.

— Вы звоните с домашнего или мобильного?

— С мобильного.

— Я перезвоню.

Звонок прервался.

Озадаченный до немоты, Джоэл сидел и смотрел на телефон, пытаясь осмыслить происходящее. Через несколько секунд его прервал настойчивый стук в дверь. Ужин прибыл.

Он расплатился с курьером, успел уничтожить два куска пиццы и выпить полбанки колы, когда перезвонил Фернандес.

— Пока это ещё ничего не значит, — сказал он Джоэлу тем же торопливым голосом, — но в общих чертах вы проверяетесь. Если это и правда вы, Лонни несколько раз о вас упоминал. Помню, имя показалось мне знакомым. Если нет — всё равно уже неважно.

— Это действительно я, — заверил его Джоэл. — Как я уже сказал, надеялся поговорить.

— О чём говорить хотите?

— Как вы думаете, о чём я хочу говорить? — ответил Джоэл, чуть надавив.

— По телефону я ни о чём серьёзном не говорю. Если вы умный — тоже.

— Хорошо, тогда встретимся лично. Где вы?

— А вы где?

— В гостинице в Северном Дартмуте. Хотите встретиться здесь?

— Нет. — Линия потрещала. Потом он назвал Джоэлу адрес на Шомут-авеню в Нью-Бедфорде — дороге, ведущей к аэропорту. — Приходите один.

— Когда? — спросил Джоэл, надевая туфли.

— Если через десять минут вас нет — я ухожу и больше ни на какие звонки не отвечаю, понятно?

— Буду через пять.

Накинув пальто, Джоэл быстро собрал всё ценное в чехол, закинул на плечо и направился прямо в наступающую ночь.

Глава тринадцатая

В пятидесяти милях к югу от Бостона, в Нью-Бедфорде — знаменитом своей богатой китобойной историей (и, конечно, связью с мелвиллевским «Моби Диком»), по сей день считающемся одним из великих рыболовецких портов США, — хватало и криминальной известности: дело группового изнасилования в «Биг Дэнс» 1983 года (позднее ставшее основой для фильма с Джоди Фостер «Обвиняемая»), жестокие и нераскрытые серийные убийства на шоссе в конце восьмидесятых, унёсшие жизни по меньшей мере девяти молодых женщин, ритуальное убийство и другие зверства в соседнем Фритаун-Стейт-Форест, а также криминальная деятельность сатанинских культов по всему региону в восьмидесятые и начале девяностых. Однако в последние годы большая часть Нью-Бедфорда переживала возрождение: большинство жителей оставили те события и времена позади — убрали их в тёмное прошлое, где им самое место, — и вместо этого приняли прогресс, достигнутый городом с тех пор.

Для Джоэла это место всколыхнуло огромный пласт чувств. Он ожидал, что возвращение вызовет сильные переживания, но не был готов к тому, что нахлынуло.

Хотя ему нужно было проехать лишь небольшой участок города, чтобы добраться до Шомут-авеню, он покрылся холодным потом, пока в голове вспыхивали образы церкви, где была убита Синди Мелло, — вместе с потоком воспоминаний, которые он был не в силах остановить. Руки дрожали, он вцепился в руль, благодарный, что церковь находится на другом конце города. Борясь с тошнотой, он проехал мимо парка, где когда-то брал интервью у зависимого от героина информатора, — помня ужас в его глазах и то, что тот рассказывал о культовой деятельности в городе. Закусочная, где местная проститутка с связями в преступном подполье беседовала с ним всего за несколько дней до своего предполагаемого самоубийства, была теперь типичным магазинчиком шаговой доступности. Магазин бытовой электроники, где он брал интервью у менеджера о странных визитах предполагаемых членов сатанинского культа, стал стоматологическим кабинетом.