Утром на следующий день я подумала, что вчерашние извинения Лекса мне просто приснились, но его слова все еще отчетливо сидели у меня в голове. Я в сотый раз прокручивала то, что он сказал, и задавалась лишь одним вопросом, можно ли ему верить?

— Нет! — категорически сказала София.

Мой разум тоже кричал «Нет!», он ведь мастер манипуляций. Это могла быть какая то новая тактика. Но сердце, это чертово сердце, шептало совсем другое. Оно вспоминало его неуклюжие попытки сделать плие, его улыбку, то, как он стоял под дождем, его помощь в библиотеке. Тот Лекс, которого все знали, никогда бы не позволил такого.

Я металась между этими полюсами, как маятник. В одно утро я просыпалась с мыслью, что он заслуживает шанса, в другое — с леденящим душу страхом, что все это снова подстава.

И вот в один из таких дней неопределенности, я увидела их.

Я шла по коридору, и мой взгляд случайно упал на него. Он стоял у стены со своей компанией, и листал что-то в телефоне. И к нему, как пчела на мед, прилипла какая-то стройная блондинка. Я узнала ее — Вика, его бывшая, одна из тех, кто висел у него на шее и смотрел с обожанием, про такие парочки обычно знают даже те, кто не учится на нашем факультете.

Она что-то говорила ему, кокетливо касаясь его руки. Я застыла посреди коридора, как вкопанная. Что-то острое кольнуло под ребра. Ревность. Глупая, совершенно глупая и необоснованная ревность. Я ведь видела его раньше с другими девушками, но почему сейчас меня это так задело. Мысленно я пыталась успокоить себя. Сейчас он оттолкнет ее, и она уйдет.

Но он не отталкивал. Он просто стоял, не глядя на нее, его лицо было каменной маской, но его молчание было хуже любого бездействия, значит, он позволял ей это делать, неужели у него есть к ней какие-то чувства?

И тут он поднял голову. Его взгляд встретился с моим. Он увидел меня, увидел мое лицо, в котором читалось все, и ревность, и разочарование, и обида. Его глаза расширились. И тогда он, наконец, грубо оттолкнул Вику.

— Отстань, я сказал, — его голос прозвучал зло и громко.

Вика, отпрянула, явно обиженная. Ее взгляд метнулся ко мне, и ее красивое лицо исказилось злобным пониманием.

— А понятно, — ее голос стал визгливым. — Это из-за нее что ли? Из-за этой хромой? Ты что, Лекс? Спятил на таких смотреть? Или она твой новый благотворительный проект?

Каждое ее слово било словно плеть. Но я смотрела только на Лекса. Он шагнул ко мне.

— Лиза, я..

Но Вика как с цепи сорвалась. Она вышла вперед, ее глаза сверкали ненавистью.

— Ты чего уставилась? Ему просто было скучно, понимаешь, вот он и выбрал тебя в качестве игрушки, ты такая забавная. Да он на тебя..

Лекс резко схватил ее за руку. Не больно, но с такой силой, что она тут же замолчала. Его лицо было совсем близко к ее, и выражение было настолько опасным, что по моей спине побежали мурашки.

— Заткнись, сейчас же. Если еще хоть раз посмотришь в ее сторону, тебе и твоему отцу не поздоровится.

Он отпустил ее руку, Вика, белая, как полотно, окинула нас ненавидящим взглядом, и удалилась. Вокруг нас воцарилась уже привычная тишина.

— Лиза, это ничего не значит.

— Не надо, — перебила я его, — меня это не касается.

Развернулась и пошла прочь.