Офелия

Ритмичное движение пестика по ступке было почти медитативным. Я чувствовала, как каждый раз, опуская его вниз, я отдаляюсь от повседневных забот и погружаюсь в мир ароматов и тишины. Запахи мяты и лаванды смешивались в воздухе, создавая успокаивающий букет, который наполнял комнату и мое сознание.

С каждым движением я ощущала, как напряжение покидает тело. Мысли о бароне Монгомери, о злобной Грэйс, о нежданном замужестве, так тревожившие меня, медленно растворялись, уступая место спокойствию и сосредоточенности на процессе. Это было мое любимое занятие, мой личный ритуал, который позволял на мгновение забыть о своих обязанностях и просто быть собой. Не мрачной некроманткой, удел которой ‒ общение с мертвыми. А Офелией, которая находит утешение в простых вещах.

Травы под моими руками превращались в порошок, и я представила, как из этой сухой массы в конечном счете получится удивительные духи. Насыщенные, с тонкими нотками сладкой свежести. Они будут помогать людям, исцеляя их недуги, принося облегчение. Это придавало мне сил и уверенности в своих способностях. Я знала, что мои знания и умения могут приносить добро, и это было важнее любых личных переживаний.

Даже если люди никогда не узнают, кто именно стоит за созданием этих духов.

Я окончательно расслабилась. Аромат трав, осевший на кончике носа легким шлейфом, проник внутрь, наполняя меня спокойствием и умиротворением. Я продолжала свое занятие, теперь уже добавляя к порошку капли масла, чтобы связать все компоненты в единую эссенцию. Это было похоже на волшебство: из обычных трав под моими руками рождался настоящий эликсир.

С каждой добавленной каплей масла аромат становился более насыщенным, более сложным. Я ощущала, как в воздухе витают нотки розмарина, шалфея и даже немного ванили, придавая смеси сладость и теплоту. Это было мое творение, мое искусство, и я чувствовала гордость за свою работу. Да, пусть это тайна, зато приносящая небольшой доход и неописуемое удовольствие. И это было то, что я выбрала для себя сама.

Когда смесь была готова, я аккуратно перелила ее в небольшую стеклянную емкость, украшенную ребристыми узорами в форме вихря. Такие бутыльки я приобретала на заказ у стекольщика Нирама. Только он относился к своей работе с такой же отдачей, как и я. Молодой парнишка прибыл в Макинберд из дальних жарких земель и имел характерный цвет кожи для всех жителей Сандариса. Это слово звучало как песок, который вихрем поднимается в воздух при каждом порыве ветра, и как тайна, скрытая среди дюн. Оно идеально подходило юноше, описывая его сильный и волевой характер. Не каждый решится покинуть дом и жить вдалеке от своих родных. Но даже к нему, к чужаку, люди города были куда благосклоннее, чем к девушке с даром мертвых, выросшей прямо у них на глазах.

Закрыв крышку, я подняла бутылочку на свет, любуясь тем, как жидкость переливается в лучах пульсара.

‒ Мистер Карли, — обратилась я к ворону, который внимательно наблюдал за мной с края стола. — Пора идти в травную лавку. У нас есть что показать Джонне.

Ворон каркнул в знак согласия, и я улыбнулась. Вот кто всегда поддерживал меня в любых начинаниях. Мой верный друг и спутник.

Собрав необходимые вещи, я огляделась последний раз на свою маленькую лабораторию и вышла из комнаты. На улице как раз стемнело.

Я накинула на голову большой капюшон своего плаща, скрывая лицо от любопытных взглядов. Улицы Макинберда были тихи, лишь отдаленный шум таверн и скрип дверей напоминали о бурной жизни города, спрятанной за стенами домов. Я шла быстро, но без спешки, чувствуя, как мистер Карли летит надо мной темной тенью, сливаясь с ночным небом.

Дойдя до травной лавки Джонны Хорн, я остановилась на мгновение, вдыхая знакомый аромат сушеных трав и кореньев, который витал в воздухе даже снаружи. Я вошла внутрь, и теплый свет ламп окутал меня, заставляя на мгновение забыть о прохладе ночи.

‒ Кто там? ‒ раздался знакомый скрипучий голос, и маленькая головка Джонны показалась из-за лавки. ‒ Ох, Офелия, моя дорогая девочка! Я тебя ждала.