Офелия

‒ Вы вовремя, ‒ Лисандер устало качнул головой, но нашел в себе силы улыбнуться уголками губ. ‒ Еще немного и он мог...

Лекарь не закончил. Все и так поняли, к чему именно он клонит.

Мы с Альбертом синхронно перевели взгляд на неподвижное тело стекольщика. Рядом над моей головой завывала Роуз.

‒ Вот почему он не пришел ко мне. Мой любимый. Он не мог... Не мог!

Ее стенания царапали душу, подобно хвойным иголкам, бьющим по лицу в ветреную погоду.

‒ Так до сих пор и не ясно, через что идет заражение? ‒ барон, неспособный слышать непрерывный плач, перешел к делу.

‒ Увы, ‒ Лисандер развел руками. ‒ Все, что известно ‒ хворь быстро распространяется. И все... Я даже не вполне уверен, что случай Роуз Платнер как-либо связан с болезнью. Больше ведь никто не... Не пропадал.

Проговорив последнюю фразу, лекарь просунул палец в воротник и немного потянул его в сторону. Это и понятно, тема была щепетильная.

‒ Но это и не значит, что связи нет. А точнее, я знаю, что она прямая.

Альберт говорил уверенно, не допуская и мысли о том, что не прав.

‒ Тогда надо найти источник заражения. Осмотр больных ничего не дал.

‒ А опрос?

‒ Опрос? ‒ удивился Лисандер моему вопросу. ‒ Мы говорим про симптомы?

‒ Офелия имеет в виду опрос больных о событиях, которые предшествовали появлению головной боли. А ты молодец, ‒ барон перевел на меня одобрительный взгляд. ‒ Этим и займемся!

Барон вышел из-за ширмы и двинулся к кроватям, на которых лежали пострадавшие. Лисандер лишь вздохнул и пошел следом. Я же решила повременить и направилась в противоположную сторону.

Роберт не спал. Завидев меня, ютилец с трудом растянул губы в приветливой улыбке, но тут же поморщился.

‒ Голова? ‒ сев на край койки, я потянулась вперед и нежно провела по седым волосам приемного отца.

‒ Она самая, ‒ не стал отрицать Роб. ‒ Но сейчас терпимо, Фея. Не переживай.

Ну конечно. Не переживай! Внутри меня все кипело от волнения за родного человека. Болезнь, отступившая на шаг, могла вернуться обратно и ударить с удвоенной силой. А я не могла помочь.

С другой стороны, сейчас у меня была возможность провести свой собственный опрос.

‒ Роб, я должна задать тебе несколько вопросов, хорошо?

Ютилец недоуменно прищурил глаза, но все же кивнул.

‒ Конечно, ‒ ответил он сипло и, поправив подушку за спиной, сел удобнее. ‒ Спрашивай.

‒ Я ведь правильно понимаю, что этот приступ не первый, ‒ зашла я издалека. Судя по тому, что рассказывала Роуз сила припадков возрастала со временем.

‒ Второй, ‒ подтвердил мои опасения Роберт. ‒ Первый случился в поездке. Но был не таким сильным. Я бы даже сказал ‒ почти безболезненным. Отдаленная боль, ноющая. Но не такая, чтобы потерять сознание.

Я задумчиво покачала головой. Скорее всего, влияние ослабевало на расстоянии. Но, что страшнее ‒ полностью не пропадало. То есть сбежать из города ‒ не выход. Тварь достанет в любом месте. Возможно, будет пить по крупицам, пока не сможет воспользоваться зовом... И тогда зараженный все равно вернутся в лоно хищника.

Бездна!

‒ А до приступов голова болела?

Ютилец задумчиво увел взгляд в сторону и провел рукой по подбородку.

‒ Да. Она начала болеть... Когда же?

Я наклонилась ближе, ловя каждое слово, каждый звук, вылетающий изо рта Роберта. Если он вспомнит, что на него повлияло, то...

‒ Сложно сказать, ‒ сокрушенно выдохнул он. ‒ Просто началось в какой-то момент и все. Я списывал это на усталость. На бессонницу, которая стала заходить чаще... На возраст...

Как и Роуз, ютилец не придал началу болезни должного внимания. Ниточка правды ускользнула от нас и в этот раз.

По лицу Роберта пробежалась очередная болезненная судорога, и он с силой закрыл глаза и сжал пальцами виски. Вина обрушилась на меня холодным потоком. Своими вопросами я лишила мужчину нужного ему сейчас отдыха.

‒ Ты не против, если я вздремну немного? ‒ ютилец взял с тумбочки бутылек с лекарством. Отхлебнул его и, поставив обратно, устало соскользнул по подушке вниз.

‒ Ты не против, если я немного... вздрмн?

Последнее слово я еле разобрала, потому что к нему уже примешался тихий сап.

‒ Конечно!

На прощанье я провела по горячей щеке отца и, едва сдерживая слезы, вышла из-за ширмы.

‒ Как он? ‒ я отерла глаза рукавом и посмотрела на приближающегося Альберта. Он выглядел уставшим, но воинственно настроенным. Как могучая гора, способная справиться с любыми невзгодами и за которой можно спрятаться от промозглого ветра. В слух не скажешь, но я была очень рада, что этот человек находился здесь со мной.

‒ Уже спит, ‒ ответила тихо, почувствовав новую волну пощипывания в глазах. Опустив голову, стала нервно разглаживать рукой складки на помятом пыльном платье. Почему-то мне ужасно важным казалось смахнуть невидимые соринки с посеревшей ткани. А еще… Спрятать накрапывающие слезы. Своей слабостью я уж точно не могла помочь делу сдвинуться с мертвой точки.

‒ Нам надо вернуться в дом Нирама, ‒ заявил Альберт, и я тотчас позабыла о печали. Неужели барон что-то нащупал? ‒ И поискать улики.

‒ Ты что-то узнал? ‒ во мне загорелась надежда.

Рядом материализовалась Роуз и в тон Альберту заявила:

‒ Ничего он не узнал. НИ-ЧЕ-ГО-ШЕНЬ-КИ!

Сейчас призрак походила на яркую свечку, горящую гневом и обидой. Она больше не плакала и не всхлипывала. Она злилась.

‒ Но он прав, чтобы вычислить тварь, надо найти источник ее влияния.

‒ И в мой дом тоже заедем! ‒ воодушевилась я. ‒ Возможно, мы сможем найти состыковки.

И вновь Альберт посмотрел на меня взглядом, полным одобрения. И чего-то еще... Неужели уважения?

‒ Отличная идея. Только… Надо бы вызвать подкрепление. Как бы нам быстро отправить весточку в Эденхолл?

‒ О, ‒ усмехнулась я. ‒ Положись в этом деле на меня.