Альберт

‒ Ты серьезно? ‒ я смотрел на своего друга, как на самого безмозглого чудака в мире. Надо сказать, я впервые усомнился в его умственных способностях. ‒ Ты зачем притащил с собой…

‒ Не надо кричать на Моргана, ‒ Харпер перехватила нить разговора, а точнее, словесной атаки. ‒ Он меня никуда не тащил. Я сама изъявила желание поехать с ним.

Баллов это другу не прибавило.

‒ Ты могла продолжать изъявлять свое желание сидя в имении, ‒ буркнул я, понимая, что все равно уже ничего изменить не смогу.

Рядом, прикрыв рукой свой милый ротик, беззлобно посмеивалась Офелия. И вот удивительное дело, злиться на нее не получалось. Вот совсем. Раньше я никому не мог позволить отпускать смешки в мою сторону, а сейчас как настоящий влюбленный дурак, радовался улыбкам некромантки.

На миг я замер. И прислушался к себе. Потому что мысль так легко проскочившая в голове, словно ударила меня молотом в грудь. Туда, где мое сердце полновластно ускорялась от одной лишь мысли о любви.

Бездна!

‒ Я сказал ей то же самое, но, дружище, это не возымело никакого эффекта.

Харпер в подтверждение словам Моргана вздернула свой носик и сложила руки на груди. Воинственно так. И я, осознав, что сам бы не захотел выяснять с кузиной никаких отношений, отмахнулся от новоприбывшей парочки и шагнул в дом стекольщика.

Если уж смотреть на всю картину в целом, то еще пара рук и глаз не помешает.

‒ Обращайте внимание на мелочи и ходите аккуратно, чтобы не испортить улики, ‒ отбросив все лишние мысли, я сосредоточился.

Первым, что бросилось в глаза на кухне ‒ недопитая чашка чая, рядом с которой лежала раскрытая на середине книга. Хозяин словно вышел из дома на пару минут и вот-вот собирался вернуться, чтобы продолжить прерванное чтение. Я осторожно провел пальцами по столешнице.

‒ Чисто.

Проведя глазами по кухне, я пришел к выводу о том, что Нирам был достаточно чистоплотен для мужчины, живущего в одиночестве и в отдалении от города. На стене висели жестяные кастрюли и сковороды, а по полу стояло большое ведро с чистой колодезной водой. Тарелки мостились ровной стопкой на маленьком столике у печки. Там же стояла еще одна кружка.

‒ Из этой пила Роуз, ‒ проследив за моим взглядом, пояснила Офелия. ‒ Она говорит, что других гостей он не особо жаловал. Принимал их в рабочем доме.

Девушка кивнула в сторону окна, за которым виднелось еще одно строение.

‒ Туда мы тоже заглянем. Потом.

Морган, стоявший позади меня, приоткрыл дверцу печки и заглянул внутрь. В темноте видно ничего не было, и друг зажег световой пульсар на кончике пальца. Затем он просунул руку внутрь и наклонился вперед, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Только вот его осмотр привел лишь к тому, что он вдруг громко чихнул и, дернув головой, ударился о дверцу печки.

‒ Ауч! ‒ потер он щеку и висок пальцами, оставляя на коже серо-черные следы от пепла.

‒ Что, ‒ усмехнулся я. ‒ Вкусно пахнет зола?

‒ Ага, ‒ фыркнул друг в ответ, сжимая пальцами нос. ‒ Ударила прямо в мозг. Очень бодряще, надо сказать.

Закатив глаза, я двинулся следом.

Миновав двустворчатую дверь, я оказался в крохотной спальне стекольщика. Кровать была аккуратно застелена, на прикроватной тумбочке стояла рамка с портретом молодой девушки. Роуз Платнер.

Офелия подошла ближе и аккуратно провела пальчиками по стеклу, за которым пряталась картина. Тихий горестный вздох сорвался с ее губ, и мне невыносимо сильно захотелось притянуть некромантку к себе.

Последней комнатой, которую мы осмотрели, был кабинет стекольщика. Здесь царил настоящий беспорядок ‒ бумаги были разбросаны по столу, чернильница опрокинута, а на полу лежали осколки разбитой вазы. Здесь явно что-то произошло.

‒ Скорее всего, именно тут он почувствовал себя плохо, ‒ подала голос Харпер. ‒ Смотрите, на столе стоит бутылочка с лекарством.

Мы синхронно перевели взгляд на столешницу, где и правда стоял стеклянный бутылек, к которому была привязана опознавательная бумажка с назначением снадобья. Я перевернул ее обратной стороной и вслух прочел:

‒ Лавка Джонны Хорн.