Альберт

Я молнией очутился в комнате Офелии, боясь представить, что могло вызвать подобный крик. От усталости и следа не осталось. Адреналин смыл все огромной волной. И он же, уступив место ярости, чуть не утопил меня в ней.

Я распахнул дверь и застыл на пороге, пораженный увиденным. Офелия, закутанная только в полотенце, стояла, прижавшись к груди Моргана. Руки друга удобно покоились на талии некромантки, словно ему ни раз приходилось прижимать ее к себе подобным образом.

Меня застряло.

Они что… Собирались здесь… Прямо перед моим носом… Заняться…

‒ Вы… Вы! ‒ только и смог выдавить я, забыв в порыве гнева хоть одно разумное слово. Да и что здесь было говорить? По-хорошему я должен был… По-хорошему? Я что сдурел?

Руки рефлекторно сжались в кулаки. Я сдерживался из последних сил, чтобы не сорваться с места и не отметились Моргана прямо на глазах у плутовки.

‒ Альберт, ‒ друг вдруг как будто осознал, что произошло, быстро оторвал руки от талии девушки и воздел их ладонями вперед. ‒ Ты все не так понял.

‒ Ну конечно, ‒ хмыкнул я, сощурив глаза. ‒ Все так говорят, когда их словишь с поличным. А ты, жена, что скажешь в свое оправдание?

Я перевел взгляд на некромантку, ожидая прочитать ужас в бездомных очах, однако увидел в них лишь удивление. Она посмотрела на Моргана, потом вновь на меня, и губы ее дрогнули.

Она что, надо мной насмехается? Это уже ни в какие ворота не лезло. У меня аж челюсть свело от силы, с которой я сжал зубы. Еще чуть-чуть и останусь без них.

‒ Альберт, ‒ Офелия не сдержалась и хихикнула. ‒ Это правда случайность. Бездна, как же это глупо звучит.

Парочка вновь переглянулась, и они просто вязли и рассмеялись в голос.

‒ Очень глупо, ‒ держась за живот и сложившись пополам, выдавил Морган через силу. На его глазах выступили слезы, и он весь покраснел от натуги. ‒ Представляю, как это выглядит со стороны.

Сказать, что я опешил от такой реакции ‒ ничего не сказать. Нерадивые любовнички как будто даже не испугались, что их поймали. Или я действительно понял все не так.

‒ Вы объясните, наконец, что тут происходит? ‒ буркнул я, чувствуя себя по-идиотски несуразно. ‒ Может, я тоже хочу посмеяться.

На самом деле мне было не до смеха. Я лишь надеялся, что у этих двух найдется достаточно весомое оправдание. Все же застать жену, хоть и временную, в объятиях друга было очень неприятно.

Отсмеявшись, Офелия, придерживая одной рукой полотенце, другой пихнула Моргана в плечо по направлению ко мне. Так сказать, на растерзания тигру.

‒ Вот иди и объясняйся теперь сам. Потому что я ведь тоже не знаю, что ты делал в моей комнате?

Девушка же скрылась в ванной. Видимо для того, чтобы привести себя в более подобающий вид.

Морган отер рукавом глаза, разгладил усы и лишь потом наигранно виновато признался:

‒ Я видел экипаж у ворот. И решил поговорить с тобой про слухи, наполнившие город. Но, ‒ друг провел пятерней по рыжим волосам и вздохнул: ‒ Внизу я вас не обнаружил. И пошел искать по дому.

‒ А потом решил заглянуть сюда? ‒ догадался я и скрестил руки на груди. Вроде все звучало до простого логично. Но неизвестный червячок грыз меня изнутри, не позволяя так легко поверить словам друга. А вдруг у него все же были другие планы на мою жену? А все это лишь сладкая ложь, чтобы усмирить дикого зверя.

Бездна! Да чего я так кипишую? Мне ведь должно быть все равно! А если учесть все обстоятельства, то влюбленность этих двоих могла сыграть мне на руку. Офелия не станет мне близкой. И после развода легко обо мне забудет…

От этой мысли все внутри сжалось в колючий комок.

‒ Ну да…

‒ И что же, не найдя нас в комнате, решил заглянуть в душ?

‒ Вообще-то, ‒ в разговор вклинилась вернувшаяся Офелия. Теперь она была облачена в простое домашнее платье. ‒ Морган как раз уходил, когда я вышла из ванной. От неожиданности я споткнулась о порог и с криком впечаталась в ее грудь…

‒ А я, ‒ друг поспешно добавил. ‒ Тоже надо сказать, что не сильно ожидал такого поворота. И еле удержался на ногах.

‒ А крик не сдержал, ‒ с улыбкой на губах напомнила некромантка.

Морган поморщился и закатил глаза:

‒ Пусть это останется нашим секретом. Если другие дамы узнают, что меня так просто испугать, то я останусь одиноким на всю жизнь.

Я искал ложь в их словах и действиях, но все говорило лишь о том, что это случайное недоразумение. И меня как-то резко отпустило. Облегчение разлилось по венам пузырьками, ударив в голову, и мне очень захотелось широко улыбаться. Но я сдержался. С трудом.

‒ Идем уже, ‒ покачал головой и кивнул в сторону двери. ‒ Офелия устала, а мы не даем ей отдохнуть.

Осознав, что буря миновала, друг вышел за мной в коридор. Мы сделали пару шагов, прежде чем он решился кое-что сказать:

‒ Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты ревнуешь. Признайся, она тебе нравится?

‒ Глупости. Придумаешь чего… Она совершенно не в моем вкусе! ‒ соврал я, не краснея.

Дверь в комнату Офелии за нашими спинами с шумом закрылась.