Альберт

Я ужасно устал. В довесок ко всему пропах влажной древесиной и плесенью. Единственное, что я сейчас хотел: пойти к себе и лечь спать хотя бы на пару часов.

Но нет, без разговора с Харпер мне это не светило.

‒ Харп, ‒ я для приличия постучал в приоткрытую дверь и вошел в комнату девушки, которая...

Честно говоря, я ожидал увидеть кузину на кровати, горько плачущую в подушку, чтобы никто не слышал криков печали.

‒ Уйди, Альберт!

Вместо этого сестра сидела за столом и что-то активно писала на чистом белом пергаменте.

‒ Нам надо поговорить.

‒ Ты уже сказал все, что хотел. И жена твоя, ‒ Харпер скривила носик. ‒ Больше оскорблений на свой счет я слышать не желаю. Уходи!

И продолжила писать, так и не подняв на меня своих глаз.

‒ Я не уйду, пока мы кое-что не обсудим, ‒ вздохнув, я нашел взглядом небольшой розовый пуф у окна и сел на него, выказывая тем самым серьезность своих намерений. Правда, выглядеть внушительно не получилось. Пуф оказался слишком низким, и мои колени торчали прямо возле груди. Но я решил держать мину до самого конца. Тем более что усталость брала свое, и я бы попросту не удержался на ногах. ‒ Ты, конечно, можешь писать и дальше...

‒ А-а-а, ‒ рыкнула кузина и, положив на стол стилус, наконец, подняла голову. ‒ Ладно. Чего ты хочешь?

Я на пару мгновений задумался, а потом, хлопнув себя по коленям, произнес:

‒ Сперва давай признаем тот факт, что мы оба начали не с того. Смерть бабушки, мое внезапное появление, Офелия... Это слишком большие перемены для тебя. В целом, как и для меня. И потому я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь. И почему злишься.

Ничего не сказав, кузина заправила светлую прядь за ухо, но я легко читал по ее лицу, что она внимательно меня слушает.

‒ И ты имеешь право быть расстроенной. Но это не означает, что ты можешь из-за этого оскорблять людей. Твой тон, манера и сами обвинения не имеют под собой оснований. По крайней мере, если речь идет про Офелию.

Харпер фыркнула:

‒ Она этого заслужила. Она разрушила мою жизнь. А ты необъективен!

‒ Не надо, ‒ возразил я. ‒ То, что нас с Офелией связывает брак, никак не влияет на мою пристрастность. Все разы, когда вы виделись, именно ты шла в атаку.

‒ Неужели? ‒ Харпер посмотрела на меня с пренебрежением. ‒ В любом случае, она это заслужила. Сегодня точно!

‒ Вообще-то, ‒ я воздел указательный палец. ‒ С Грэйс ты поссорилась из-за меня.

‒ Верно, ‒ девушка легко согласилась. ‒ Но лишь потому, что там была Офелия.

Да уж, такую непробиваемую логику еще надо было поискать. Подвезло, так подвезло, ничего не скажешь. Надо было заходить с другой стороны.

‒ Офелия помогла девушке на ярмарке. Думаю, ты об этом слышала. И она же нашла тело пропавшей Роуз Платнер.

Харпер безразлично пожала плечами:

‒ Мне все равно. Это не мое дело.

‒ Но это твое дело, ‒ возразил я и продолжил, будто невзначай: ‒ Ты говорила мне, что хочешь, чтобы я позволил тебе управлять Эденхоллом.

‒ Да, так… ‒ кивнув, кузина как-то подсобралась вся, а в глазах загорелся едва заметный огонек. Кажется, я нащупал нужную нить. Нить примирения Офелии и Харпер. Если я решу эту проблему, то в доме, наконец, настанет мир и благодать. И такое желанное мною спокойствие.

‒ Что ж, тогда тебе нужно научиться общаться с людьми, ‒ тяжело вздохнув, все же встал со своего мягкого насеста. ‒ Даже с теми, кто тебе не нравится. И уж тем более не оскорблять их.

Харпер нахмурилась:

‒ Но она такая... такая...

‒ Такая какая? ‒ спросил с любопытством.

‒ Такая... не такая, как мы, ‒ ответила Харпер и отвела голову в сторону. ‒ Она странная. Чудачка. Одним словом, мрачная.

Мне ужасно не понравились слова кузины. Почему-то внезапно мне захотелось слышать про свою жену лишь хорошие вещи. Офелия этого заслуживала. Неужели никто в городе этого так и не заметил.

‒ Это Грэйс так говорит?

‒ Нет! ‒ девичий кулачок с силой ударился о столешницу. ‒ Нет… Может быть, иногда… Ладно, ‒ кузина всплеснула руками. ‒ Да, Грэйс так говорит. Но у нее есть на это основания. Наверное.

‒ Это не причина для того, чтобы быть грубой с Офелией. Она тоже человек, и она заслуживает уважения.

‒ Но Грэйс же дочь главы, ‒ в тоне девушки появились долгожданные нотки сомнения.

‒ И? У тебя разве нет своего собственного мнения? ‒ я легко подталкивал мысли сестры в нужном направлении.

‒ Конечно есть!

‒ Тогда ты сможешь дать Офелии шанс на то, чтобы открыться тебе с другой стороны. Поверь, если ты отметешь от себя влияние Грэйс, то увидишь много удивительных вещей.

Харпер вздохнула. А я ощутил запах победы

‒ Она мне не нравится, Берт.

‒ Но? ‒ я изогнул бровь. Давай, Харп. Мы так близки с тобой к переменам.

‒ Но я попробую…

Да!

‒ Вот и прекрасно, ‒ я постарался не выдать своего ликования, хотя уголки губ так и разъезжались в разные стороны. Неужели в доме, наконец, воцарится гармония?

Кивнув сестре в знак окончания разговора, я направился к своей комнате, мысленно уже упав на удобную кровать. Но судьба решила, что сон только для слабаков, потому что дальше по коридору послышался громкий девичий крик. А следом еще и мужской.