Офелия

Весть о том, что Роуз Платнер найдена, разлетелась по Макинберду со скоростью урагана. Может даже еще быстрее. Оценить было сложно, потому что мы с Альбертом были заняты делами поважнее.

Сначала нам пришлось искать добровольцев, чтобы перетащить тело из избы к лекарю. Благо, муж наложил на девушку стазисное заклинание, и нам не грозило раннее разложение. И, следовательно, у Лисандера было время на более детальное изучение, чем наш беглый осмотр.

Потом мы отправились к главе города. Альберт уговаривал меня не участвовать в разговоре, но я была настроена воинственно. Тем более, что призрак Роуз так и маячил перед моим лицом.

И сначала господин Тернер попытался таки вставить нам палки в колеса. Да только механизм уже запустился и без нас, и у Раферти попросту не осталось выбора. В связи со сложившимися обстоятельствами и со взбунтовавшимися горожанами главе Макинберда пришлось буквально в тот же день обеспечить лекарю целый лазарет, где он мог разместить как больных, так и устроить лабораторию с морозильным шкафом.

Почти к ночи мы все же смогли поговорить с лекарем с глазу на глаз. Надо сказать, что Лисандер сначала опешил от заявления барона. Про Пожирателей он слышал, но до конца в них не верил. И, может быть, даже не поверил бы, но я передала слова Роуз достоверно, в мельчайших подробностях.

‒ Не может быть, ‒ глаза мужчины полезли на лоб.

В целом, это единственное, что лекарь нам сказал, прежде чем углубился в изучение тела. Окружающий мир для него перестал существовать.

‒ Дадим ему время, ‒ сделал выводы Альберт и мы, уставшие и опустошенные, покинули бывший склад, где нас уже ждал экипаж.

Дома мы оказались на рассвете следующего дня.

‒ Явились! ‒ в холле нас встретила Харпер. ‒ И хватило же наглости!

Руки девушка скрестила на груди, а губы плотно сжала, выказывая тем самым свое недовольство. Глаза ее метали молнии, а тело, готовое выплеснуть накопившийся адреналин, было натянуто струной.

‒ Что опять не так? ‒ сняв с себя плащ, Альберт обернулся к сестре. Он выглядел таким утомленным, что у меня невольно сжалось сердце. Правда, чувствовала я себя не сильно лучше. Две бессонные ночи давали о себе знать.

Только вот Харпер претворилась слепой, предпочитая не замечать очевидных вещей.

‒ Вы кинули нас на ярмарке.

‒ Очевидно же, что наши действия не носили намеренного характера, сестра. Или ты не слышала новостей? ‒ Альберт вздернул бровь, и его кузина тут же поморщилась.

‒ Слышала. И у меня возник закономерный вопрос: зачем вы пошли в лес? Чтобы уединиться?

Я почувствовала, как кровь забурлила в венах, а в ушах зашумело. Меня, конечно, много раз унижали, но таких заявлений в свой адрес я еще не слышала.

‒ Харпер! ‒ лицо барона исказилось злостью. ‒ Ты совсем обезумела? Что ты несешь?

‒ Это бы объяснило, почему ты так ей очарован, ‒ не унималась девушка, ходя по лезвия кинжала. Она рисковала пасть либо от моих рук, либо от рук Альберта. Ей повезло, что мы оба умели себя контролировать.

‒ И из-за тебя, ‒ внимание Харпер резко сместилось на меня. ‒ Я поссорилась с Грэйс! Ты разрушила мою жизнь, мрачная!

А вот теперь все встало на свои места. Картина окончательно прояснилась, и я даже выдохнула, перестав принимать слова девушки на свой личный счет. Грэйс для Харпер была билетом в высший свет. Она могла дать ей возможность общаться со сливками Макинберда. Что, в общем-то, мог осуществить и барон, будь он хоть капельку заинтересован в такого рода общении. Как я уже успела понять ‒ это не входило в круг его интересов.

‒ Что, нечего сказать?

Взгляд ее мог легко сбить меня с ног. Я держалась как могла.

‒ Как раз таки есть что.

Я видела, как Альберт открыл рот, чтобы в очередной раз отчитать свою кузину. Но я опередила его в этом намерении.

‒ Грэйс пользуется людьми до тех пор, пока ей это выгодно. Затем бросает, словно ненужную ветошь. Раз за разом проделывая это со своими мнимыми подружками. Она топчет людей, ломает и унижает. И ей плевать на чувства других. Так вот, ‒ перешла я к сути. ‒ Ты должна быть рада, что избавилась от нее сейчас. И я думаю, что ты способна здраво оценить такой подарок судьбы, если посмотришь на ситуацию со стороны.

На мою тираду Харпер лишь закатила глаза и заявила:

‒ Хамка ты, Офелия. И ничего в дружбе не понимаешь.

‒ Главное, что понимаешь ты, ‒ все-таки не сдержала колкости я.

Блондинка дернула своими кудряшками и удалилась. Любила она драматично завершать разговор, ничего не скажешь.

‒ Думаешь, она что-нибудь поняла?

Альберт стал рядом и посмотрел на меня с высоты собственного роста.

‒ Не знаю, ‒ пожала плечами. ‒ Но очень надеюсь.

‒ Вот и я надеюсь, ‒ хмыкнул барон и подмигнул мне. Я улыбнулась в ответ. ‒ Пойду с ней поговорю. А ты иди, отдыхай. На ногах уже еле стоишь…

‒ Кто бы говорил, ‒ я задрала носик и… зевнула. ‒ Но ладно, спорить не буду. Но пообещай, что не станешь ее ругать, хорошо?

Барон окинул меня внимательным взглядом, словно пытаясь отыскать в моем лице что-то подозрительно. А потом кивнул.

‒ Обещаю.

И вновь по моему телу разлилось тепло. Бездна!