Альберт

‒ И чем же я могу быть вам полезен?

Мы в конечном счете перешли к сути дела. А я уж думал, что этот момент не наступит никогда.

‒ Понимаете... ‒ Раферти замялся и потер свой живот, не находя подходящих слов, чтобы объясниться.

‒ К сожалению, я не обладаю способностью читать мысли. Изложите свою просьбу, будьте так любезны.

Я видел, что глава Макинберда едва заметно скривился. Не часто с ним говорили таким тоном, в этом я был уверен. И все же мне было любопытно. Такие, как Раферти, не любили просить, а значит, дело действительно было сверхважное. По меркам господина Тернера.

‒ Вы правы, что тянуть кота за хвост. Вы же знаете, что скоро пройдут выборы...

Конечно, я знал.

‒ И знаете, что я каждый год побеждаю конкурентов с огромным отрывом.

Спорить было глупо. Кого надо Раферти подкупил. С кем надо заключил взаимовыгодные отношения. Кого-то просто устранил, не без помощи тех самых партнеров. Обо всем этом мне докладывалось.

Что же в этом году изменилось?

‒ Но сейчас, ‒ и снова нервное поглаживание живота. Так, глядишь, и дырку протрет. ‒ В Макинберде неспокойно.

Тут уж он меня удивил. Город казался вполне себе обычным. Почти безмятежным. Опять же, если сравнивать с городами, прилегающими к столице. Там и преступность была выше. И контрабандисты наглели, проворачивая свои делишки у властей под носом. Да и в целом народ был недоволен всем, чем только можно было и нельзя.

Так что Макинберд был почти образцовым городом, где происходили все те же дела, но не в таком количестве и не на глаз у всех.

‒ О чем идет речь?

Я весь собрался и обратился в слух, хотя со стороны кто-то бы вряд ли увидел во мне перемены. Держать лицо я умел.

‒ Так разве вы не слышали? ‒ мужчина удивленно приподнял брови. ‒ Головная боль... Люди жалуются на неизвестную болезнь.

Я отрицательно качнул головой. Об этом мои люди мне не доносили.

‒ Ну конечно, ‒ Раферти стукнул себя ладонью по лбу. ‒ Вы же только приехали. Но да, как бы печально это ни звучало, но по Макинберду ходит неизвестный недуг. Кого-то он отпускает... А кого-то мучает. И, возможно... Сводит с ума.

Ощущение тревоги ледяной рукой пробежалось по позвоночнику.

‒ И что же говорит... лекарь?

‒ Лисандер? ‒ глава города закатил глаза. ‒ Да ничего он не говорит. Ему, как всегда, мало средств. Господин Колинс требует собрать больных в одном месте и поместить их на карантин, чтобы он мог наблюдать за развитием болезни.

‒ И?

Пока что доводы лекаря мне казались вполне логичными.

‒ Так где же мне, простому служителю города, взять лишнюю монету на его задумку. Это все блажь, господин Монгомери. Не более.

Я нахмурился.

‒ То есть вы не хотите помогать своему народу? ‒ Морган задал за меня повисший в воздухе вопрос. Он так же как и я, был обескуражен заявлением Раферти.

‒ Так я же только за, ‒ ни капли не смутился тот, хотя глазки забегали. ‒ Люди ‒ главный ресурс города! Но Лисандер хочет целый лазарет. А где мне его взять?

Глава Макинберда вещал об этом с честным выражением лица, сидя на мягкой скамье в доме, где чуть ли не каждая вторая вещь отливала золотом. Вот уж святая простота. От злости я сжал челюсти. Вот не думал, что Раферти сможет так быстро вывести меня из себя.

‒ Освободить склад, ‒ с легкой улыбкой предложил мой друг. ‒ Тот, что на въезде в город.

Я тоже не сдержал ухмылку. Внутри себя же я хлопал Моргану стоя. А все потому, что мой счетовод прекрасно был осведомлен, что то здание по всем бумагам значилось пустым. Значилось, но на деле не пустовало.

Это знали мы. Это знал Раферти. Бальзамом по душе разлилось удовольствие от выражения лица главы гильдии. Он пытался держаться, но маска трещала по швам.

‒ Ах, склад... Ну конечно! Господин Локвуд, как же я рад, что вы присутствуете при разговоре! Одна ваша фраза ‒ и вы решили проблему. Вот что значит умный человек!

Бла-бла-бла... Скучно. Неужели он думал, что про его залежи награбленного никто не узнает?

‒ Но вы же хотели попросить меня не об этом? ‒ напомнил я. Решать вопрос с хапугой сегодня в мои планы не входило. ‒ Я не лекарь. Не строитель... В чем же я должен вам помочь?

‒ Ах это, ‒ Раферти был рад, что тема сменилась. ‒ Не могли бы вы замолвить за меня словечко на ярмарке? Перед толпой? Уверен, если люди узнают, что вы на моей стороне, то исход выборов будет предрешен...