Альберт

Дом Раферти Тернера не сильно отличался от остальных двухэтажных построек Макинберда. Мимо пройдешь и не поймешь, что тут живет глава гильдии города со своей семьей.

Но то была лишь пыль в глаза. Мол, смотрите, Раферти такой же, как все, он ничем не отличается от обычного люда. Ему присущи схожие беды и проблемы.

Да, так действительно думали те, кто никогда не заходил внутрь дома.

Но стоило переступить порог, как картина скромности быстро разбивалась о кичливо-кричащую богатую обстановку. Внутреннее убранство было вызывающе безвкусным, словно Тернер пытался таким образом прикрыть свой комплекс бедняка. Каждый второй выходец с самых низов был ментально болен подобным недугом. И Раферти он не обошел стороной.

‒ Господин Монгомери! ‒ глава города распахнул руки в учтивом радушии и быстро подошел ко мне, чтобы пожать ладонь. Но, заметив, что я не настроен на рукопожатие, удостоил своим вниманием Моргана.

‒ Господин Локвуд, рад вас видеть. Наслышан о ваших заслугах.

Вот так сразу Раферти стал нахваливать моего счетовода, чтобы умаслить меня. Ведь у барона не могло быть плохих знакомых. Только выдающиеся и очень полезные. И Раферти Тернер был готов на все ради выгодных связей. И для того, чтобы дольше удержаться во главе гильдии.

Я был наслышан о его персоне. Многие говорили, что нет человека более двуликого, чем он. Но в то же время его цепкий характер позволил привлечь в Макинберд хороший поток финансов. И половина из них действительно шла на нужды города.

‒ У вас прекрасный дом, ‒ легко соврал Морган. Что-что, а льстить он тоже умел. Так сказать, работал за двоих.

‒ О, приятно слышать! ‒ Раферти довольно погладил свой необъятный живот. ‒ Но уверен, мое скромное жилище не идет ни в какое сравнение с домом господина Альберта в Гротстаге.

И снова мягко стелет. Мне хотелось скривить лицо, но я сдержался. Хотя что-то на нем все же отразилось, потому что Раферти как-то весь подсобрался и торопливо затараторил:

‒ Что это я. Заставил гостей стоять в пороге. Проходите в столовую. Там уже все готово... Сюда, сюда! Прошу простить меня за столь неучтивое поведение.

Мы прошли через коридор и вышли в большое круглое помещение, стены которого были увешаны картинами сомнительной художественной ценности. Мебель здесь была громоздкой и неудобной, а полы устилали дорогие ковры, скрывающие под собой скрипучие половицы.

В центре зала стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, на котором уже были расставлены изысканные кушанья. В воздухе витал терпкий аромат жареного мяса и свежей выпечки. Прислуга суетилась вокруг стола, наполняя кубки.

Раферти гордо указал на скамью у изножья стола и гостеприимно пригласил нас сесть. Я занял почетное место рядом с хозяином, в то время как Морган скромно опустился на сиденье напротив.

‒ Надеюсь, блюда придутся вам по вкусу, ‒ сказал Раферти, потирая руки. ‒ Моя повариха славится своими кулинарными шедеврами.

Мы принялись за еду, и я должен был признать ‒ Раферти не соврал. Мясо было нежным и сочным, а пироги таяли во рту, оставляя после себя восхитительное послевкусие.

‒ Где же ваша семья? ‒ задал за меня вопрос друг.

‒ О, не переживайте. Никто не посмеет помешать нам. Жена и дочь ужинают отдельно. Ну, вы и сами понимаете, мужские дела не должны касаться женщин. Их ум не способен уместить в себе все обилие информации.

И вроде господин Тернер озвучил слова моего отца, однако в устах мужчины они прозвучали абсолютно омерзительно.

До тошноты.

‒ Так для чего же вы меня позвали?

Отложив приборы, я перешел сразу к сути. Задерживаться в доме главы гильдии с каждой минутой мне хотелось все меньше.

Раферти отер лицо салфеткой и повернул голову в мою сторону. Взгляд его стал твердым, потеряв остатки лести.

‒ Видите ли, тут какое дело, господин Монгомери. Мне нужна ваша помощь...