Офелия

Большую часть дня я проспала. Легла на пару минут полежать, закрыла глаза и… Все. Следующее, что помню: легкое мягкое прикосновение к плечу и тихий голос.

‒ Госпожа, скоро будет ужин.

Прогоняя остатки липкого неспокойного сна, я не сразу поняла, кто передо мной стоит. Да и где я, в общем-то, нахожусь?

Точно. Не дома.

Бездна!

‒ Я не голодна.

Я была очень голодна. Так, что живот сводило. Но все же от одной мысли о том, что мне нужно спуститься вниз и встретиться с Альбертом, мне становилось жутко неуютно. А еще мне было стыдно. Моя бурная реакция на наш поцелуй не могла быть хоть чем-то оправдана. Барон, безусловно, поступил не лучшим образом, однако из лучших побуждений. А я… Смотреть в глаза мужчины совершенно не хотелось.

‒ Аппетит приходит с едой, ‒ тепло заметила служанка, тем самым намекая, что выбора мне никто и не оставляет. ‒ Барон дал час на сборы, госпожа. И если вам нужна помощь…

Я мотнула головой. Не хватало, чтобы за мной кто-то ухаживал, словно я и правда была баронессой. Нет. Титул мной был получен по чистой случайности. Ну, или не совсем чистой, если вспоминать Флавию, которая явно разработала этот план уже давно. Я почти не сомневалась, что старушка еще при жизни все придумала.

‒ Не надо. Я сама. Передайте барону, что я буду вовремя.

Сборы не заняли много времени. Я умылась и сменила домашнее платье на… другое домашнее платье. Да, гардероб у меня не был большим. Тем более, что с собой я не могла взять многим больше одной сумки.

Но даже если Роберт передаст в имение все мои вещи, нарядов я там все равно не найду. У меня их попросту не было. Да и не нужны они таким, как я. Мне на балах не танцевать.

Спустившись в холл, я увидела того самого дворецкого, который встретил нас ночью. Учтиво кивнув, он жестом указал мне, в какой стороне находится столовая, и двинулся за мной следом, дабы я не заблудилась в закоулках огромного дома.

‒ Прошу вас, госпожа. Вам сюда.

Двери столовой распахнулись, и я вошла в светлую комнату с гордо поднятой головой. Помещение оказалось просторным и наполненным теплом от камина, который горел в дальнем конце комнаты. Стены, обитые бархатистыми обоями темно-зеленого цвета, гармонировали с вышитыми на них золотыми узорами и придавали помещению уют.

В центре столовой расположился массивный дубовый стол, лакированный до блеска и накрытый белоснежной скатертью. В самом центре него стояли серебряные подсвечники с восковыми свечами, рассеивающими мягкий свет, и кристальные вазы, в которых стояли свежие цветы, источающие тонкий аромат.

От моего взгляда не ускользнули резные деревянные буфеты, за стеклами которых красовались фарфоровые тарелки и столовое серебро ‒ богатство любой аристократичной семьи.

Но больше всего меня восхитило масляное полотно, изображающее мадам Флавию в самый цветущий период жизни. Ее взгляд словно следили за происходящим в комнате, а губы как будто кривились в довольной улыбке.

Так и хотелось сказать: да, Флавия, твоя шалость удалась.

Альберт, как и положено хозяину дома, сидел во главе стола. Стоило мне переступить порог столовой, как его цепкий взгляд тут же пробежался по моему лицу. Несмотря на наше недавнее происшествие, мужчина отодвинул стул и встал меня поприветствовать. Его друг Морган последовал за ним.

И лишь Харпер, одетая во все черное, осталась сидеть на месте с широко раскрытым ртом.

‒ Что… Что она здесь делает? ‒ взвизгнула девушка и перевела гневный взгляд на кузена.

‒ Офелия, будь добра, займи свое место, ‒ барон проигнорировал сестру и указал на стул по правую руку от себя. На место, где положено сидеть жене.

‒ Да как это понимать? ‒ не унималась девушка, когда я села прямо напротив нее.

Мужчины опустились на стулья, и Альберт отдал приказ подавать еду. И только после того, как слуги покинули столовую он спокойным ровным тоном пояснил:

‒ Офелия ‒ моя жена.

Вот так просто, без фраз, способных подготовить девушку к внезапной новости. Он просто вывалил все на нее, словно это было мелочью. Сущим пустяком, на который не стоит обращать и внимания.

‒ Что? ‒ глаза Харпер распахнулись так широко, что я даже испугалась за состояние девушки. ‒ Мрачная теперь твоя… Да что за бред ты несешь?!

‒ Успокойся, ‒ пригубив из бокала воды, Альберт посмотрел на кузину очень говорящим взглядом. Тон его не изменился, однако Харпер и без того почувствовала, что переступила невидимую черту. ‒ Просто прими эту новость как данность, сестра.

Девушка скривилась и сжала кулаки.

‒ Тогда и ты, братец, прими за данность, что я не стану есть с ней за одним столом.

Отодвинув стул, девушка встряхнула светлыми волосами и быстро вышла из столовой. Останавливать ее никто не стал.