Альберт

Она взяла с собой ворона. Большого черного ручного ворона. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы мое лицо не вытянулось от удивления. Морган же даже не старался: раззявил рот и округлил глаза.

‒ Я готова, ‒ Офелия залезла в экипаж со своим питомцем и небольшой сумкой, перекинутой лямкой через плечо. ‒ Можем ехать.

Ни тебе недовольного лица, ни гневных взглядов, которыми она обильно стреляла в меня в холле похоронного бюро. Все это спряталось под маской безразличной веселости. Хм, а некроманточка не так проста, как мне показалось с самого начала. Хотя судить мне особо не было по чем. В детских воспоминаниях она была совсем ребенком. Красивой девочкой с косичками, которые мне очень хотелось потягать. Лишь для того, чтобы она насупилась и стала меня догонять.

Беззаботные времена. Тогда я мог прикасаться к людям, не чувствуя при этом дыхания смерти за спиной.

‒ Может быть, представите мне вашего друга, барон? ‒ из раздумий меня вывел елейный голосок девушки. Такой сладкий, что аж зубы сводило. Надо сказать, что такое поведение Офелии отчего-то раздражало сильнее возмущения или злобы.

‒ Он вполне может сделать это самостоятельно, ‒ разговаривать с ней я намерен не был. Во-первых, после выпитого красного у меня разболелась голова, а во-вторых, хмель от струй холодного дождя по лицу сошел на нет, и я уже не был уверен в правильности своего поступка.

Заявиться ночью в чужой дом… Не удивительно, что Роберт был не так уж мне рад. Не то что бы это меня сильно волновало, но все же, явись я утром, перепалки с похоронщиком можно было бы избежать.

Я вспомнил его. Он присутствовал на похоронах Кристал Спирит и утешал маленькую Офелию, лицо которой было мокрым от слез. Именно это лицо снилось мне в кошмарах, раз за разом заставляя меня посыпаться глухой ночью.

‒ Меня зовут Морган, ‒ друг отошел от шока и, наконец, заговорил. ‒ Морган Локвуд. Я счетовод господина Монгомери. И по совместительству его лучший и единственный друг.

От такого заявления я чуть не поперхнулся.

‒ Что? ‒ мой красноречивый взгляд ни капельки не повлиял на рыжего балбеса. ‒ Мог и сам меня представить, если не нравится. Откуда мне знать, что можно говорить, а что нельзя.

‒ Если не знаешь, лучше вообще молчать, ‒ рыкнул я на друга. Вот же язык на ножках. И почему я каждый раз наступаю на одни и те же грабли?

Если так подумать, то вся моя жизнь ‒ это и есть поход по полю с граблями, где каждое то и дело норовит ударить меня по лбу. Я перевел взгляд на Офелию, которая приставила к губам кулачок, пытаясь скрыть улыбку.

Офелия… Из девочки она превратилась в настоящую красавицу. Хотел я того или нет, но глупо было отрицать сей очевидный факт. Но абсурднее было заглядываться на новоиспеченную супругу, с которой нас никогда ничего не будет связывать, кроме уз брака. От которых мы избавимся в самое ближайшее время.

Я отвел взгляд к окну экипажа, стараясь скрыть свое замешательство, и сосредоточился на дороге. И хоть внешне я был спокоен, внутри атмосфера накалилась до невозможного.

Когда наш экипаж въехал на подъездную дорожку Эденхолла, напряжение в воздухе стало еще плотнее. Я бросил взгляд на Офелию, уткнувшуюся в окно и что-то шепчущую своему ворону. Ее внешность была безмятежна, но в ее глазах сквозила настороженность.

Интересно, была ли она близка с бабулей до ее смерти? А в целом, какая мне вообще разница. Чем меньше я знаю, тем лучше для нас обоих.

‒ Мы прибыли, ‒ произнес Морган наигранно весело, когда экипаж остановился перед главным входом.

Я вышел первым, не оглядываясь, чтобы помочь Офелии. Я знал, что нам придется закрепить брак. Но это ведь не значило, что я должен быть радушным хозяином. Нам с ней детей не заводить.

Дворецкий Веланд уже ожидал нас у дверей. Человек строгих правил и непоколебимой преданности, он редко выражал какие-либо эмоции.

‒ Добро пожаловать в Эденхолл, леди…

‒ Спирит.

‒ Монгомери, ‒ тут же поправил Офелию. ‒ Не стоит об этом забывать.

Некромантка сощурила глаза, но спорить со мной не стала. Вот и молодец. Умные женщины знают, когда стоит промолчать.

‒ Отведите мою супругу в свободные покои.

‒ Слушаюсь, господин, ‒ Веланд склонил голову. ‒ Идемте за мной.

Дворецкий ни одним движением, ни лицом не показал своего удивления. Даже ворон, продолжавший восседать на плече Офелии, как на насесте, не вывели Веланад из состояния хладнокровного профессионализма.

Я же стоял в стороне, мой взгляд был холоден и отстранен. Я не произнес ни слова на прощание, позволяя Веланду выполнить свои обязанности.

‒ Как-то ты не слишком радушен, Берт.

Морган встал возле меня на пороге. И хоть тон его никак не изменился, я как будто чувствовал немое осуждение.

‒ Мне не нужна жена.

‒ С этим все понятно. Но не забывай, что она тоже тебя не выбирала.