Офелия

Ничего себе! Вот это стремительность. Неужели моя просьба была услышана?

‒ Ты кого-то ждешь? ‒ Роберт посмотрел на меня вопросительно.

‒ А ты? ‒ перевела стрелки.

Потому что я уж точно никого не ждала ночью. Тем более в такую погоду.

‒ Вряд ли кто-то решится обращаться за моими услугами сейчас.

Логично.

‒ А мои клиенты не стучат в двери, ‒ заявила авторитетно.

‒ И не поспоришь, ‒ мотнул головой ютилец и закрутил кончик длинной бороды. Никто из нас к дверям не спешил.

Только вот стук раздался снова. Кто бы там ни был, он пришел с целью разбудить всех жильцов. И плевать, что люди в такое время спят.

‒ Ты точно никого не ждешь?

Я покачала головой, продолжая гипнотизировать входную дверь. Вдруг ночной гость устанет и уйдет.

Не устал. Не ушел.

‒ Откройте! ‒ донеслось до нас глухое требование.

И даже так, я сразу поняла, какой посетитель пришел. И по чью душу. Ох, бездна, где же я так провинилась?

‒ Это же...

‒ Да, господин Монгомери, ‒ тяжело вздохнула я и вместо того, чтобы сразу пойти открывать, снова направилась к кладовой. Где-то я там видела метлу.

‒ Офелия? ‒ брови Роберта от удивления взлетели вверх. ‒ Постой!

Но я была настроена решительно. Для чего бы этот барон не явился, я должна была прогнать его с нашего участка. После случившегося ждать хороших новостей не приходилось.

Распахнув двери, я сразу замахнулась метлой для устрашения. Суровый ветер с каплями проливного дождя ворвался внутрь. Барон Альберт Монгомери возвышался передо мной горой, его силуэт отчетливо выделялся во мраке, подобно призраку. Но даже мне, привычной к подобного рода существам, его фигура показалась устрашающей.

‒ Уходи… Уходите! ‒ воинственно попросила я, слегка потрясывая для наглядности своим импровизируемым оружием. ‒ Вас тут никто не ждал.

Альберт хмыкнул и как ни в чем не бывало, протиснулся мимо меня внутрь дома. А я… Лишь сжала сильнее метлу, не способная причинить вред мужчине. Он хоть и неприятный тип, однако живой. А все живое для меня было ценно.

‒ Занятное приветствие, ‒ Альберт цокнул языком, окидывая холл внимательным взглядом. Он более не походил на взволнованного юношу из санктуария. Нет. Теперь все его эмоции покрылись ледяной коркой.

‒ Господин Монгомери, потрудитесь объяснить, по какой причине вы пожаловали сюда в столь поздний час? ‒ Роберт сложил руки на груди. ‒ Вам нужны мои услуги?

Альберт мотнул головой.

‒ А Офелия вам ничего не рассказала?

Я до боли сжала челюсть. Все-таки нужно было треснуть его пару раз метлой еще на входе и закрыть дверь. Вот же бездна… В том что он придет, я ни капельки не сомневалась. Город маленький, и отыскать меня ему не составит никакого труда. Но я не думала, что это случится сегодня. Он должен был горевать о бабушке, успокаивать кузину, в конце-то концов… Да мало ли каких дел у барона в имении. Нет же, он решил все сделть прямо сейчас.

‒ А что она должна была мне рассказать?

Роберт перевел на меня непонимающий взгляд, и я как-то сразу почувствовала в груди укол вины. Мне так не хотелось втягивать ютильца в свои проблемы. Тем более сейчас, когда бед на его голову хватало и без того.

‒ Я пришел за своей женой.

‒ Вашей женой? ‒ переспросил Роберт. ‒ Но Офелия не замужем.

Похоронщик сразу бросил взгляд на мою руку, и я, не выдержав напряжения в комнате, оттянула край рукава платья, как будто пытаясь скрыть некое прегрешение. Я не была виновата в случившемся, но все же ощущала вину за то, что сразу обо всем не рассказала ютильцу.

Просто думала, что время еще есть.

‒ Но как… Неужели? Это произошло в санктуарии, так ведь?

Я сокрушенно кивнула. А Альберт просто стоял. Он ничего не добавлял, не пытался продолжить разговор. Барон был в своем праве. Жена ‒ часть мужа. И он пришел эту часть забрать себе.

‒ Офелия никуда не пойдет.

Роберт в пару шагов оказался между нами, пытаясь своим телом загородить меня от новоявленного муженька.

‒ Я не позволю!

‒ Вашего позволения и не требуется.

Ледяной тон. Ледяной взгляд. Что ж, надо смириться с тем, что Берти и правда исчез, превратившись в ходячий айсберг.

‒ Значит, вам придется забирать ее силой.

‒ Силой? ‒ на долю секунды лицо Альберта исказилось, но быстро обрело привычное отстраненное выражение. ‒ Силой берут только те, кому нечего предложить, а мне… ‒ мужчина посмотрел на ржавый тазик, в который с шумом падали крыши. ‒ А мне как раз есть что…