Офелия

‒ Офелия, это ты?

Бездна!

‒ Да, ‒ наигранно спокойно ответила Роберту, снимая с себя слегка намокший плащ. Пока добиралась домой, начал накрапывать дождик. Я была уверена, что ютилец уже спал после трудного дня. Но нет. Ошиблась.

‒ За окном ночь. Ты где была?

Бездна! Бездна! Бездна! Роберт не должен был знать, что мое увлечение, которое он считал обыкновенной забавой, заставляет меня ходить по ночному городу.

‒ Вышла подышать...

Да, звучало глупо. Но придумать что-то более правдоподобное не было времени.

‒ Опять с мистером Карли заигралась? ‒ брови седовласого мужчины сошлись на переносице.

‒ Да! ‒ как-то слишком поспешно согласилась я. Пусть лучше думает на мое безрассудство, чем узнает правда.

Помотав головой, Роберт снял с носа очки в тонкой золотой оправе и положил их в нагрудный карман рубашки. Тяжело вздохнул и вновь мотнул головой.

‒ Гулять ночью может быть очень опасно, Офелия. Тебе ли не знать... Роуз Платнер так никто и не нашел.

В голосе похоронщика звучала тревога. Я и сама ощущала беспокойство, когда начинала думать о пропавшей молодой девушке. Меня утешало лишь одно: если ко мне не явился ее дух, значит, она еще была жива. И, вполне возможно, не пропала, а сбежала.

Хоть бы так и было.

‒ Не буду, ‒ пообещала Роберту, скрестив позади себя два пальца. По крайней мере, в ближайшее время.

Ютилец сощурил глаза и привычным движением подкрутил свои усы. Сначала с одной стороны, затем ‒ со второй. Кажется, мужчина собирался начать отчитывать меня, не поверив в мои искренние (не совсем) заверения. Да только в этот момент прямо ему на макушку упала капля. Одна. А следом за ней вторая и третья.

Мы синхронно запрокинули головы, и я была готова выругаться всеми бранными словами, имеющимися в моем немаленьком словарном запасе. Крыша дала течь.

Я вскрикнула и бросилась в кладовку, расположенную в дальнем конце холла.

«Бездна! Бездна! Бездна!» ‒ мысленно ругалась я про себя, чувствуя, как накатывает отчаяние. Я знала, что рано или поздно нечто подобное произойдет, но все же надеялась, что это случится тогда, когда я смогу накопить необходимую сумму прозапас.

Распахнув дверь кладовки, я начала лихорадочно рыться на полках и под ними, отчаянно пытаясь найти ведро. Мне удалось отыскать старый ржавый тазик под грудой тряпок и барахла. Быстрым шагом вернувшись в холл, подставила его прямо под протечку.

‒ Проклятая крыша! ‒ не сдержала я недовольства.

‒ Офелия! ‒ одернул меня тут же Роберт. Он принес тряпку и опустившись на колени, стал вытирать влагу с пола. Я сделала шаг к ютильцу, чтобы помочь, но мужчина посмотрел на меня так угрюмо, что я не решилась вырывать тряпку силой.

‒ Спина ведь… ‒ это все, что я смогла ему сказать, на что Роберт лишь махнул рукой и попытался скрыть лицо, перекошенное от боли. Сдерживая стоны, похоронщик поднялся и тяжело вздохнул.

‒ Плохи дела.

Я судорожно пыталась придумать что-нибудь дельное, но мысли возвращались только к одному.

‒ Воспользуемся деньгами моего отца! ‒ потребовала я.

‒ И речи об этом быть не может! ‒ был мне категоричный ответ. Такой же безапелляционный, как сотни раз до этого. ‒ Это твои деньги, Офелия. И только твои! Ни гроша из них не возьму. Слышишь?

Теперь уже насупилась я. Упертый, как горный баран. И где таких делают? Роберт вел себя как седовласый ребенок, который на все говорил излюбленное «нет».

Бездна! Починить крышу стоило целое состояние. И, к сожалению, наш обмен с Джонной еще не набрал таких оборотов, чтобы решить этот вопрос.

‒ Но Роберт...

‒ Никаких «но», Офелия! ‒ отрезал ютилец, а потом устало добавил: ‒ Будем копить. У нас есть крыша над головой, и это главное. А протечку мы как-нибудь переживем.

Как-нибудь. Самое подходящее слово для описания полного провала.

Я тяжело вздохнула. В чем-то Роберт был прав, но его упрямство сводило меня с ума. Неужели он не понимал, что крыша может обрушиться в любой момент, и тогда нам придётся не только платить за ремонт, но и искать новое жилье?

Хотелось запрокинуть голову и закричать. Так громко, чтобы в бездне услышали мою мольбу и ниспослали знак. Ведь только он мог мне помочь.

В дверь громко постучали.