Когда Ас смотрит на меня, его голубые глаза сияют, но, рискну предположить, виной тому виски.

– Тогда, может, это шестая? – он ухмыляется, а я смеюсь. Не исключено, в моем хохоте тоже виноват алкоголь. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и он наклоняется ко мне, от его близости кожа покрывается мурашками. – Прости, – тихо произносит он, а потом целует меня в макушку, – за то, что познакомил тебя с ним.

– Тогда, – говорю я, глядя на почти пустую бутылку виски. – Ты должен исправиться и загладить вину. – Теперь он громко смеется.

– Принято к сведению, – отвечает он, убирая руку с моего плеча и кладя ее на барную стойку.

– Кажется, пора снять это платье, – говорю я, опуская взгляд на юбку, которая внезапно кажется слишком большой. Виски дает о себе знать, и я прикладываю руку к животу. – Мне очень, очень нравится это платье, – говорю я, пытаясь сдержать слезы.

– Если это поможет, – утешает Ас, и я поднимаю голову, – ты самая красивая невеста на свете.

Его слова вызывают новый приступ смеха.

– Ты говоришь так лишь потому, что моя свадьба превратилась в полную катастрофу.

Он собирается ответить, но тут я слышу голоса и оглядываюсь на дверь. Впереди идет Трэвис, он держит за руку Харлоу. Сестры следуют за ними, а рядом лучший друг Трэвиса, Беннетт.

– Они наступают, – предупреждает Ас, наливая себе еще одну порцию. Проглотив ее, начинает кашлять, и я придвигаюсь чуть ближе.

– Наверное, после десятой по вкусу будет как вода. – Он поворачивается и смотрит на меня, а Трэвис подходит к бару.

– Ну что, готовы к вечеринке? – спрашивает брат, и мы оба переводим взгляды на него. Харлоу вскидывает руки, а я издаю стон.

– Что? – уточняю я, шокированная и сбитая с толку этим вопросом. Наблюдаю за тем, как он выдвигает табурет рядом со мной и садится.

– Когда отменили мою свадьбу, мы веселились, – говорит Трэвис, широко улыбаясь, а затем наклоняется и целует Харлоу. – Всю ночь напролет пили и танцевали.

– А еще ты переспал со своей бывшей, – напоминает Кларабелла, устраиваясь на табурете рядом с Асом. Затем чуть отклоняется и смотрит на Харлоу. – Без обид.

– Разве можно обижаться на правду, – улыбаясь, отвечает Харлоу и смотрит на Трэвиса. – Мы определенно выпили слишком много. – Он наклоняется и целует ее, после чего она идет к бару и смотрит на Беннетта. – Пора сыграть в дурацкую игру? – спрашивает она его, и он хлопает в ладоши.

– Последний раз мы занимались этим на его первой свадьбе. – Беннетт ухмыляется, а затем смотрит на меня. – Ты как? – Сколько я себя помню, он для меня как второй брат. Они с Трэвисом лучшие друзья, и ради меня он готов на все.

– Не очень. – Слова вылетают изо рта прежде, чем я успеваю их остановить. Ас придвигается ближе и в попытке поддержать сжимает мой табурет.

Затем Беннетт обращается к Асу:

– А ты? – Тот лишь пожимает плечами, и я кладу руку ему на ногу. – Думаю, нам нужно выпить, – говорит Беннетт и смотрит на Харлоу. – А ты как считаешь?

– Кажется, – садясь, начинает Пресли, – мне нужна рюмка самого крепкого дерьма, которое там есть. – Она закрывает глаза и откидывается назад. Атласное платье цвета шампанского струится вокруг ее ног. – Или немного «сладкого чая».

– Вообще-то, – заговорщически сообщает Харлоу, – сегодня утром мне принесли пару бутылок. – Она демонстрирует их. – Потому что я знала, нас ждет катастрофа.

– Как человек, который понятия не имел, что за хрень тут происходит, – Беннетт берет бокалы, – должен сказать, у меня едва не случился инфаркт, чего и врагу не пожелаешь. – Он смотрит на нас. – Хотя, если честно, я надеялся, что твоя мама разорвет его на куски.

– Она была слишком шокирована, – сообщает Харлоу, со смехом наполняя рюмки. – Придвинулась ко мне и спросила, не послышалось ли ей. Мне пришлось изображать удивление, что получилось весьма непросто, потому что я нервно качала ногой.

– Спасибо вам всем, что хранили мой секрет до нужного момента, – говорю я, наклоняясь вперед, и свободной рукой беру рюмку. Вторая все еще лежит на ноге Аса и как будто весит тонну. – Это просто полная жесть. – Качаю головой.

– Такая же, как приглашение на свадьбу бывшего? – пытается подбодрить меня Харлоу.

– В его защиту хочу сказать, что это моих рук дело. – Пресли ухмыляется и берет рюмку.

– Нечего приписывать себе чужие заслуги, – подает голос Трэвис. – Ее имя в списке – дело рук мамы.

– Придурок, я занималась рассылкой приглашений, – спорит она, на что он пожимает плечами.

– Неважно, кто и что прислал или как она туда попала. – Трэвис поднимает рюмку. – В конце концов, она моя.

– Как считаешь, мы прокляты? – спрашивает Кларабелла. – Первая свадьба всегда превращается в кошмар, а потом ты получаешь нормальную?

– Знаете, что вам надо сделать, – говорит Беннетт. – Запланировать фальшивую свадьбу, чтобы следующая точно была настоящей.

– Ну ты и идиот, – усмехается Пресли. – В таком случае придется притвориться, что мы женимся.

Но он ухмыляется.

– Тогда я в игре, – дразнит он, и ее щеки тут же покрываются румянцем, а я оглядываю на Кларабеллу, сестра лишь поджимает губы. Еще с тех пор, как Пресли исполнилось восемнадцать, между ними с Беннеттом существует эта странная связь, и они постоянно борются с ней.

– Давайте просто поднимем тост за вторую свадьбу? – предлагает Трэвис.

Смотрю на Аса и смеюсь.

– Не уверен, что ты можешь выпить за это, ведь у тебя еще не было первой. – Он опускает голову, и мое сердце замирает, ведь я могла задеть его чувства.

– Боже, кажется, слишком рано для шуток, – говорит Кларабелла.

– Прости, пожалуйста, – извиняюсь я, поворачиваясь к нему лицом, и вижу, что он прячет улыбку. – Вот сволочь, и тебе не стыдно поступать так в день моей свадьбы? – В конце всхлипываю, и он быстро поднимает голову, а когда видит, что я улыбаюсь, недовольно смотрит на меня. – В эту игру могут играть двое.

Ас уже собирается что-то сказать, как кто-то стучит по бару рюмкой, и мы смотрим на Пресли.

– Мне нужна добавка, – объясняет она. – Считаете, после того дерьма, которое мне пришлось сделать, у меня есть силы ждать, пока вы там дурачитесь? Я хочу еще выпить.

– Что ж, надо дать своей женщине то, что она хочет, – говорит Беннетт. Пресли стонет и отмахивается от него, а он смеется, но снова наполняет ее рюмку.

– Его женщине, ага, конечно, – бормочет она, избегая смотреть на него, тогда как он не сводит с нее глаз.

Прочищаю горло и беру свой бокал.

– Да пошло оно все, – произношу я тост. – Давайте выпьем ни за что?

– Ни за что, – повторяют все, и я пью виски.

– Мы, конечно, не сравниваем свадьбы, – говорит Харлоу, – но твоя первая свадьба мне нравится намного больше, чем первая свадьба Трэвиса.

– Я даже ничего не рассмотрела, – признаюсь я, потом поворачиваю голову и осматриваюсь. Белая атласная ткань скрывает деревянную стену, ниспадая мягкими волнами по колоннам, а прикрепленные между складками белые розы как будто парят. Круглые столы с белыми кружевными скатертями заполняют все пространство. В центре каждого стоит хрустальная ваза с белыми розами в обрамлении серебряных тарелок и столовых приборов. Вокруг столов – изящные стулья, выкрашенные в бело-серебристые тона. Лепестки белых роз рассыпаны по всему помещению, а несколько столов в торце зала расположены на возвышении, а за ними роскошная стена из живых цветов создает белый фон. Повсюду расставлены чайные свечи, которые должны были зажечь с наступлением темноты. – Девочки, вы отлично потрудились, – хвалю я, глядя на своих сестер.

– Кто бы ни решил выйти замуж следующей, – выпивая содержимое рюмки, начинает Кларабелла, – предлагаю даже не пытаться беспокоиться о декоре.

– Согласна, – отвечает Пресли. – Бумажные тарелки и красные пластиковые стаканчики вполне подойдут.

– Думаю, Кларабелла права. – Беру бутылку виски и наливаю себе новую порцию. – Наша семья проклята. – Выпиваю жидкость и, когда ощущаю жжение, смотрю на Аса. – Эта, – пытаюсь вспомнить, сколько выпила, – пятая, и все равно вкус противный.

– Давай проверим, что будет после следующей, – ухмыляется он, и я замечаю на его щеке ямочку. Не знаю, то ли дело в алкоголе, то ли я схожу с ума, но он выглядит мило.

– Хорошо. – Отталкиваюсь от барной стойки и пытаюсь слезть с табурета, ткань застревает под ножкой, и я оглядываюсь, боясь, что испортила платье. – Как бы мне ни нравилось это платье, – делаю глубокий вдох, – пора его снять.

– Я помогу, – предлагает Ас, отталкиваясь от барной стойки, и все смотрят на него. Трэвис даже открывает рот. Потом оглядывается на остальных.

– Секс – это не выход, – заявляет Кларабелла. – Имею в виду, вполне понятно, если вы займетесь им, но… – Она смеется и не замечает, что все смотрят на нее и молчат. Переводят взгляды на меня, а затем снова на Аса, а он качает головой.

– Нет, – он смеется. – Я не это имел в виду.

Я закрываю ему рот рукой.

– Он пытается сказать, что хочет сидеть и в одиночестве упиваться своими страданиями, а такое легче провернуть, когда тебя никто не пытается подбодрить. – Смотрю на него, а он на меня, а потом на мою руку. Делаю шаг назад и убираю ладонь с его губ.

– Именно поэтому, – Ас указывает на меня, – она – мой лучший друг.

– С которым ты собираешься заняться сексом? – спрашивает Харлоу, а он лишь качает головой.

– Никто не будет ни с кем заниматься сексом! – стиснув зубы, выдает он, а я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться.

– А я буду! – Харлоу поднимает руку. – Не прямо сейчас, но ночью точно. – Она смотрит на Трэвиса и подмигивает ему, а брат краснеет.

– Какие же вы отвратительные, – бормочу я, чуть приподнимая платье, чтобы пробраться мимо стульев.

– Да, вы все отвратительные, – повторяет Ас, вызывая всеобщий смех. – Я пойду с ней. – Он показывает на меня. – А еще забираю это. – Поднимает почти пустую бутылку виски, затем смотрит на Беннетта.

– Хочешь новую? – спрашивает тот и в ответ получает кивок.

– Не знаю, как, – смеется над собой Ас, – но в моем воображении получилось намного круче, чем на самом деле.

Я киваю ему.

– Как тогда, когда ты сбежал? – спрашиваю я, и он поднимает руку, чтобы дать мне пять.

– Держи, – говорит Беннетт, протягивая ему полную бутылку виски, а затем вручает мне бутылку «сладкого чая».

– С ума сошел? – удивляется Харлоу. – Сейчас они говорят, что о сексе нет речи, но после четырех рюмок эта идея покажется самой здравой.

– Именно поэтому ты переспала с Трэвисом? – шучу я.

– Нет, все дело в моей неотразимости, – отвечает Трэвис и хлопает по барной стойке, смеясь над собственной шуткой.

Ас берет наши два бокала, отказывается от «сладкого чая», а потом поворачивается и смотрит на меня.

– Веди.