Была ли эта история на самом деле, мы не знаем, но она хорошо передает атмосферу тех древних времен, когда гробницы фараонов в Долине Царей манили искателей сокровищ, а страх перед богами и стражей спорил с жаждой наживы:

Сияющая ладья божественного Ра направилась к горизонту, а Саисы все не было, и Мери-Пта начал волноваться. На него в последнее время стали накатывать волны беспричинного страха. Хотя, конечно, как сказать: у расхитителя гробниц есть причины всего бояться, но недаром его зовут счастливчиком – пока все его вылазки заканчивались удачно. А сегодня он нацелился на добычу, которая позволит ему до конца жизни жить в свое удовольствие, не заботясь о завтрашнем дне.

Конечно, влезть в усыпальницу фараона сродни святотатству, но когда дома плачут от голода дети, мысли о воздаянии на том свете уходят на задний план. Тем более что он уже столько всякого натворил, что загробная жизнь на полях Иалу ему вряд ли светила. Гораздо больше, чем Анубиса, он боялся жрецов и меджаев, исполнявших в стране Та-Кемет функции охраны.

Конечно, он надеялся на защиту бога Пта – недаром родители назвали его «любимцем бога Пта», но, как известно, на бога надейся, а сам держи нос по ветру. Тем более что Пта, или Птах, был не по части разграбления гробниц, а ведал служителями искусства и ремесленниками.

Послышался шум осыпавшихся камней. Мери-Пта прижался к скале, но это был всего лишь Саиса со свертком в руках, лепетавший что‐то о ссоре с тещей. Конечно, можно (и разумнее!) было бы встретиться ближе к вечеру, но бывалого расхитителя гробниц буквально распирало от желания побыстрее проникнуть за таинственную дверь.

Забившись в щели между камнями, Мери-Пта и Саиса провели несколько часов, наблюдая за входом в гробницу, но кругом царили покой и безмолвие. Наконец богиня ночи Нут вступила в свои права и родила звезды и луну. Стараясь не шуметь, сообщники подкрались к незаметной двери в скале и, взломав фараонову печать, проникли внутрь. В темном помещении без окон они зажгли факелы и огляделись по сторонам.

При виде сокровищ Саиса радостно вскрикнул, и эхо повторило его возглас, отразившийся от стен. В другой ситуации Мери-Пта прибил бы приятеля за такую глупость, но сейчас он сам стоял, дрожа от ощущения невероятной удачи. Это тебе не шарить по уже разграбленным захоронениям в расчете найти какую‐нибудь забытую предшественниками мелочь. Здесь все сияло: ларцы, наполненные тускло поблескивавшими при свете факелов драгоценными камнями, золотая утварь, резные кресла, стулья и даже три царских ложа!

Мери-Пта посветил факелом по сторонам и чуть не выронил его из рук: при входе он увидел две человеческие фигуры и сначала подумал, что это незаметно подобравшиеся меджаи, но стражи сокровищ оказались всего лишь раскрашенными деревяшками.

Достав мешки, воры принялись за дело, они наскоро набивали их золотом и драгоценными камнями. Саиса, обливаясь потом от страха, хватал все, что подворачивалось под руку, но Мери-Пта не позволил алчности затмить свой разум и наполнил только полмешка, памятуя о том, что еще придется тащить добычу два шема[2], чтобы спрятать ее в укромном месте. Потом, в безопасности, они внимательно рассмотрят награбленное, но сейчас любое промедление грозило смертью: воров, пойманных на месте преступления, ждали сожжение заживо, кол или, как особая милость, повешение.

Наконец они подошли к выходу из усыпальницы и погасили факелы. Наступил самый страшный момент: что их ждет за дверью – богатство и сытая жизнь или вызванные жрецами меджаи?

Мери-Пта чуть приоткрыл дверь и прислушался. Сердце грохотало в груди так, что закладывало уши, а позади пыхтел Саиса. Может быть, поэтому бывалый вор не заметил ничего подозрительного и двинулся вперед, исподлобья поглядывая по сторонам? Они с Саисой не успели сделать и десятка шагов, как на них набросились вооруженные до зубов меджаи. Бросив мешки, Мери-Пта и его помощник бились как львы, помня об ожидавшем их страшном конце.

Мери-Пта удалось вырваться и скрыться в темноте. Саису посадили на кол, и бедняга умирал несколько мучительных часов под палящим солнцем. А жрецы, как только расхитители ушли, быстро сложили все награбленное назад в усыпальницу, заперли дверь и опечатали ее особой печатью.

Тело Мери-Пта нашли через несколько дней неподалеку от гробницы среди камней и редкой растительности. На нем не было ни ран, ни синяков, и, по словам жены, при жизни он был здоровее самого Имхотепа – покровителя врачевания. Такая смерть казалась настолько странной, что люди быстро решили: вмешались темные силы, охранявшие усыпальницу. Постепенно эта история обрастала жуткими деталями: одни клялись, что вокруг тела видели странные, не похожие на человеческие, следы, другие утверждали, что ночью там слышались загадочные потусторонние голоса. Со временем легенда стала настолько пугающей, что сама по себе защищала гробницу лучше любых меджаев.

Неизвестный автор. Погребальная процессия. «Книга мертвых» писца Ани. Около 1250 г. до н. э. Национальный музей. Лондон, Великобритания