— А жирно вам не будет? — спросил я, слегка склонив голову набок, глядя прямо на один из расплывчатых образов.

Кларисса, услышав мои слова, едва заметно улыбнулась, и за эту улыбку наверняка сразу же получила несколько неодобрительных взглядов со стороны своих «коллег».

Впрочем, девушку это нисколько не смутило. Она стояла рядом со мной, скрестив руки на груди, и всем своим видом показывала, что ей как минимум интересно, чем закончится этот разговор, и что она не станет вставать на сторону Ордена в данной ситуации.

Вообще, если честно, предложение оказалось довольно неожиданным. Не по самой сути, а по форме. Слишком уж быстро они решили перейти к настолько крупной ставке. Впрочем, о чём-то подобном я всё-таки догадывался ещё раньше.

Орден сейчас сильно ограничен в определённых рамках, и речь не о ресурсах и силах, а о космосе. Космос огромен. Галактика и вовсе кажется бесконечной, если смотреть на неё глазами простого человека. Но занимать её как тебе хочется нельзя.

Не все миры пригодны для жизни. Да и если слишком резко начнёшь расширяться, обязательно найдётся кто-то, кто обратит на тебя внимание. А когда на тебя обращают внимание в космосе, это почти всегда приводит к большой проблеме. Особенно со стороны других империй и главной.

Тот же Орден из-за своего размера не может просто взять и расползтись дальше к «разумным» мирам, не вызвав у всех вокруг вопроса: а не слишком ли они много на себя берут? Вот поэтому мне сейчас и предложили этот вариант. Чтобы я присягнул им, а уж затем они начали через меня играть.

По сути, Орден почти ничего не теряет, если я не стану Императором, но в то же время приобретает очень многое, если всё-таки им стану.

Но, как говорится, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И именно поэтому такое предложение, при всей своей внешней щедрости, далеко не про равенство партнёров.

— Отчего же? — задумчиво спросила всё та же женщина. Её расплывчатый образ чуть подался вперёд. — Мы тебе Империю. Ты же нам по доброте душевной «как-нибудь» поможешь.

Империю, как же. Я внутренне усмехнулся. Если бы они могли сами просто взять и завоевать Империю, то давно бы это сделали.

Нет, тут всё куда сложнее. Скорее, Империя каким-то образом наступает им на тапки, а Орден, зная о моей связи с Этараксийцами, о моём праве на трон и о том, что часть аристократов вполне может из-за этого присоединиться ко мне, хочет получить мою фигуру, а затем ударить.

Очень заманчивая сделка, как ни посмотри. Если бы не одно «но». Моя цель не сам трон, и даже не месть, хоть без неё и никуда. Моя цель — остановить то безумство, которое всё сильнее разрастается по галактике. Да и в итоге я, благодаря такому «союзу», буду лишь марионеткой в их руках.

Поэтому усмехнулся уже не внутренне, а вслух.

— Предложение, надо признать, действительно царское, — произнёс, едва заметно улыбаясь и готовясь перевести разговор в более здравое русло. — Вот только в ответ я могу вам выдвинуть следующее: присоединитесь ко мне. Станьте моим железным кулаком, и тогда, когда я стану Императором — помогу вам найти вашего главу.

Члены Ордена едва заметно переглянулись. Я практически ощутил между ними удивление и некоторое напряжение. Даже Кларисса не сдержалась и также с некоторым напряжением посмотрела на меня.

Они явно не ожидали, что я отвечу чем-то настолько неожиданным.

Если бы подобные слова прозвучали от кого-то неизвестного, его бы давно уже заткнули. Но со мной эти люди вынуждены считаться. Они знают, кем я был и кем могу стать, а также то, что я не разбрасываюсь словами на ветер.

И, самое главное, никто из них не может прямо сейчас резко высказаться против моего предложения по одной очень простой причине: если хоть кто-то из них произнесёт, что это несоизмеримая цена, что целый Орден не равен одному главе, то в глазах других он окажется предателем.

Поэтому я и ударил по самому главному и самому больному их месту. Сказать, что глава Ордена не равен целой Империи, это почти то же самое, что самому обесценить собственный Орден.

Вот они и молчат.

Этим предложением я не просто поставил их в тупик. Я дал понять, что не стоит пытаться продавить свои условия на меня грубой массой сил Ордена. Если они думают, что раз дольше играют в этой политической песочнице, то смогут так легко переиграть меня, то зря надеются. Я успел наиграться в подобное на очень разных мирах, и прекрасно понимаю, к чему всё приводит и как продавить даже такого серьёзного оппонента.

Однако, в данном случае мне не нужно навязывать им волю и как-то продолжать давить. Орден слишком опасен, чтобы играться с ним сейчас. Мне достаточно напомнить, что я не мальчишка, которого можно согнуть первым же красивым предложением.

Поэтому я решил сделать так, чтобы Орден хотя бы чуть-чуть, но остался мне должен. У меня нет цели делать их врагами, так что в итоге заговорил первым:

— Когда я стану Императором, то так или иначе помогу вам с поиском главы.

Даже если к тому времени они уже выберут нового, старого им всё равно придётся продолжить искать. Просто потому, что это их священный обет.

Я не знаю, куда делся их глава. Может, его заперли где-то внутри самого Ордена. Может, он ушёл сам. Может, это и есть их самая большая тайна. Я никогда не слышал о нём ничего внятного. Только слухи, обрывки разговоров и намёки.

Но всё же склоняюсь к тому, что он именно ушёл, чтобы стать сильнее, сделать что-то своё или решить какую-то задачу, о которой никто не знает. И если у меня однажды появятся возможности целой Империи, найти его в принципе будет реально. Не просто, но реально.

— Тогда мы больше не рассматриваем этот вопрос, — слишком быстро один из членов Ордена, обрезая обе ветки предложений одним решением. — Вайторл, — обратился он ко мне. — Скажи, для чего ты хочешь стать императором?

Я посмотрел на него и также прямо задал вопрос в ответ:

— А для чего ты хочешь стать главой Ордена?

Он чуть склонил голову.

— У каждого из нас свои цели, — задумчиво ответил образ. — Но так или иначе каждый из нас хочет сделать Орден лучше и сильнее.

— Вот тебе и ответ на твой вопрос, — пожал я плечами.

Говоривший замолчал.

Я прекрасно понимаю, что так или иначе они мне всё равно не поверят до конца. Ведь для них я — человек, который четыреста лет пробыл в ничто. В месте, где находятся в одиночестве и сходят с ума.

Для них я проблемный практик вернувшийся из прошлого. Непонятный, и, возможно, слегка поехавший кукухой. Они не знают, чего от меня ожидать и к чему готовиться.

— Раз мы всё это утрясли, — заговорил другой голос, — тогда подведём к вопросу, с которого всё и начиналось. Вайторл, раз уж ты просишь флот, нам бы хотелось знать, для чего он тебе. Только для удара по пиратам?

— Просить? — удивился я и покачал головой. — Я ни о чём вас не просил. Это вы просили встречи со мной.

После своих слов я почти физически ощутил, как часть собравшихся неодобрительно посмотрела на говорившего. Это снова была попытка выиграть себе лишний пункт в переговорах, которая провалилась.

Дети. Какие же они ещё дети.

Несмотря на возраст, силу и на власть, всё равно пытаются вот так глупо подвести к тому, чтобы и я им что-то был должен.

Уже я продолжил чуть жёстче:

— Флот мне нужен потому, что я устал от того дерьма, которое уже увидел, только вернувшись в космос. Пираты совсем оборзели и пора бы дать им понять, что они не какая-либо империя, с правами, а всего лишь собравшаяся кучка простых людей, которые наворовали себе силы, кораблей и влияния. И которые мнят, что могут распоряжаться жизнями других существ и себе подобных тоже.

Я снова усмехнулся, но без веселья.

— Вот такое вот простенькое у меня желание.

Настоящие мои цели они и так наверняка понимают. Моя ранняя связь с Этараксийцами, мои движения после возвращения, всё это слишком очевидно. Этим ответом я просто подчеркнул, что это не их дело.

— Ладно, надоели вы уже, — раздался вдруг довольно грубый и хриплый мужской голос с другого трона. — Всё перемываете друг другу косточки и перемываете. Святой глава, а ведь Вайторл правильно сказал. За всё это время вы превратились лишь в жалких политиканов. И даже сейчас пытаетесь урвать у него кусок побольше. Мы Орден, в конце концов. Так что и соответствуйте этому.

Он перевёл взгляд на меня.

— Вайторл. Мы уже посовещались и решили, что ты получишь флот. Но за это должен будешь выполнить ряд обязательств перед Орденом.

— Смотря насколько они будут разумны.

— Ты не понял, — образ покачал головой. — Мы не просим. Мы констатируем факт. Если хочешь помощи для своих Этараксийцев, ты либо принимаешь условия, либо мы расходимся здесь и сейчас и разговор этот не будет иметь никакого смысла. Одно из условий следующее, — продолжил он. — Когда ты станешь Императором, или если станешь, или в принципе вновь возвысишься, то ни при каких условиях не будешь вмешиваться в дела нашего Ордена. И никак не попытаешься помочь Клариссе занять этот пост при помощи своей силы.

— Он согласен, — быстро произнесла девушка рядом со мной, а затем хищно улыбнулась. — Карлан, если ты думал, что для того, чтобы занять пост главы, мне необходима помощь Шеля, то глубоко заблуждаешься.

Её зрачки угрожающе сузились. Мужчина же в ответ лишь хмыкнул.

Похоже, у них тут свои тёрки. И довольно серьёзные.

Я же спокойно произнёс:

— Я не стану вмешиваться в дела Ордена до того момента, пока Орден не пересечёт границы допустимого, а также пока не атакует и не станет угрозой для моей семьи, Рода или будущей империи. И если речь об обязательных требованиях, то это одно из обязательных требований с моей стороны.

Я заметил, как после моих слов он быстро кинул взгляд на Клариссу.

— Идёт, — сразу ответил образ, опередив остальных, которые явно хотели на это что-то возразить.

Все они прекрасно понимают, к чему было моё условие. Теперь я смогу помочь Клариссе только если она станет моей женой или если вступит в мой Род.

Вот только пока Кларисса в Ордене, она не может сделать ни то, ни другое. Ей либо придётся покинуть Орден, либо мне в него вступить. Именно поэтому Карлан так быстро и согласился. Потому что не хотел, чтобы я начал расширять требование дальше.

— Также, — продолжил он, — ты отдаёшь нам сектор Вирса, если становишься Императором.

— Только при условии, что вы будете моей основной ударной силой, — тут же ответил я.

— Это вряд ли, Вайторл, — усмехнулся образ. — Тот сектор хоть и обширен, но за такую нашу помощь мы можем требовать как минимум четверть Империи. Готов ли ты пойти на это?

Силен.

Похоже, я встретил действительно серьёзного соперника именно в переговорах. Да и как практик он тоже не слабый. Что многое говорит о нём. В прошлый раз, идя за Клариссой, я так и не до шёл до Карлана, поэтому мне не ясно, к чему привело бы наше столкновение.

— Неприемлемо, — помотал я головой. — И раз уж мы снова выяснили, что на этой почве не сойдёмся, предлагаю следующее. Вы, а точнее конкретно Кларисса, займётесь защитой Этараксийцев и только тогда я готов рассмотреть передачу того сектора.

На этом моменте девушка очень удивлённо посмотрела на меня. Я же продолжил:

— Сейчас Этараксийцы довольно уязвимы перед Империей. Поэтому им понадобится некоторая защита на первое время. За вашу помощь я предлагаю вам двадцать пять процентов от системы Вирса, и пять процентов дополнительно за каждый год, который вы будете их защищать.

— Предлагаешь делить шкуру неубитого сарса? — усмехнулся мой оппонент.

— Так ты сам это начал, — пожал я плечами. — Я ведь не тянул тебя за язык приплетать свои дела. Вы сами решили говорить о будущем. И я лишь предлагаю вам альтернативный вариант.

— Десять, — вынес свой вердикт мой оппонент.

Раскатал губу, так раскатал. Всё же речь идёт о космической войне, масштабы которой могут длиться не одно столетие. И потом, когда у них наберётся весь возможный процент, я ещё и должен останусь.

— Семь, — ответил я. — Это максимальная уступка, на которую я готов пойти.

В зале снова повисло молчание. А затем Карлан произнёс:

— Договорились. Но всё это при условии, если Этараксийцы не пойдут лично по своей дурости против Империи.

На это я мог лишь кивнуть. Потому что прекрасно понимаю, что они не хотят прямой войны с ней лично.

Дальше с наших обеих сторон вновь посыпались требования, оговорки, предложения, ограничения, возможные уступки. Одни пункты тут же отклонялись, другие принимались, третьи срезались наполовину. Мы говорили не только о флоте и не только о пиратском вопросе.

Мы говорили о будущих поставках, о возможной покупке у Ордена кораблей по сниженной цене, о найме бойцов, о доступе к определённым маршрутам, о том, где заканчивается их ответственность, а где начинается моя.

Я старался брать не только то, что нужно здесь и сейчас, но и то, что пригодится в будущем моей империи.

К обсуждению присоединились и все остальные. Разговор действительно вышел жарким. Несколько раз Кларисса вмешивалась. Пару раз хмуро молчали те, кто явно хотел бы протолкнуть больше, но понимали, что этим только испортят итог.

В конце концов мы всё-таки заключили устное соглашение.

Почему устное? Всё просто.

Хоть я и являюсь сильной фигурой, реальной власти у меня сейчас нет. А значит, и смысла подписывать что-либо официальное или заключать какие-либо энергетические печати нет. Всё равно это будет «бумага» без трона. Или печать без государства. Поэтому теперь наша договорённость держится только на словах и «взаимоуважении».

Сказать, что кто-то из нас поимел для себя гораздо больше, было бы неправильно.

Но если говорить честно, в большинстве моментов выигрывал именно Орден.

Самый большой их плюс сейчас заключается в том, что, защищая Этараксийцев, они так или иначе смогут начать на них влиять.

Не сразу, конечно. Не грубо. Но влияние всегда начинается с заботы, помощи, безопасности и времени. Особенно если ты приходишь туда, где до этого была только боль.

Да, сейчас для Этараксийцев Орден — это люди, а люди для них источник ненависти, но среди Ордена есть Альвы и если Орден поведёт себя правильно, со временем может возникнуть уже своя связь. И это одновременно и хорошо, и плохо.

Когда всё закончилось, мы с Клариссой уже шли по тому самому дворцу, в который вошли после перехода. В этот момент нам навстречу из соседнего зала вышли Яна и Ольга. Девушки с некоторым удивлением смотрели на весело хохочущую Клариссу.

Она же не могла остановиться. Но когда мы подошли ближе, утерев выступившие от смеха слезинки, покачала головой и всё же произнесла:

— Мда, Грес… Они ведь даже не представляют, насколько сильно ты их развёл.