Почти в каждой семье Южной Кореи с начала 1990-х годов появился интернет. Тогда все зависело от слабых телефонных модемов, и загрузка одного фото могла занять несколько часов. Однако в самом конце 90-х появилась новая технология – ADSL[4], сделавшая Южную Корею первой в мире по использованию цифровых баз и распространению информации. Но стремительное развитие информационных технологий сопровождалось серьезным побочным эффектом – цифровыми преступлениями.

В конце 90-х годов стало возможным выделить наиболее характерные инциденты – как, например, интимные видеозаписи знаменитостей, незаконно преобразованные в цифровой формат и распространяемые через интернет. Конечно, подобное происходило и до появления интернета, но в те времена незаконные видеозаписи на пиратских видеокассетах передавались тайно, из рук в руки, и для большинства оставались незаметными. Однако теперь незаконные видеоматериалы в цифровом виде распространяются моментально и очень широко. Кроме того, появилась проблема незаконной съемки людей скрытой камерой.

В связи с этим в Уголовном кодексе появился новый термин – «киберпреступления», – обозначающий весь спектр цифровых преступлений. В киберпространстве, как правило, сложно определить отправителя специфической информации, и любые данные можно уничтожить. Из-за этого предотвращение и расследование таких преступлений становится проблемой. В 1997 году Национальное агентство полиции Южной Кореи создало группу по расследованию компьютерных преступлений; в 2000 году ее расширили и реорганизовали, создав центр по борьбе с кибертерроризмом. Сейчас в бюро кибербезопасности служит более 1500 человек.

Однако по мере развития технологий киберпреступность постоянно опережает преследователей, словно заявляя: «я всегда бегу впереди». В качестве примера использования современных технологий в киберпреступлениях можно назвать создание и распространение порнографического контента, который размещают на телеграм-каналах и веб-сайтах, таких как «Комната N», «Кабинет врача» и т. д.

В феврале 2019 года была зафиксирована активная торговля через телеграм-каналы порнографическими видеозаписями, созданными при помощи шантажа десятков женщин. Вся страна была шокирована, особенно когда речь зашла о «Кабинете врача», жертвами которого только официально оказались 74 шантажируемые женщины, 16 из которых – несовершеннолетние. Специфика преступлений, связанных с сексуальной эксплуатацией в киберпространстве, заключается в длительной эксплуатации жертв и разделении ролей: одни создавали видеозаписи, систематизировали их, распространяли и так далее, другие вели бизнес, организуя платный доступ к видеозаписям и взаимодействие с пользователями, которых становилось все больше. В конце марта 2020 года полиция провела стремительное расследование и арестовала оператора сайта «Кабинет врача» Чо Джу Бина. После этого на веб-сайте Национальной петиции Чхонвадэ появилась петиция за подписью более чем двух миллионов человек, требующая «публично огласить личности всего штата порносайта «Комната N».

До развития социальных сетей видеоролики сексуального характера могли при распространении получить многие, но в одном направлении. С другой стороны, с развитием технологий все многочисленные участники социальной сети, например подписчики телеграм-канала, становятся виновными в запросе и передаче видеозаписей порнографического содержания. Соответственно, все цифровые сексуальные преступления превратились в криминальные платформы, что и объсняет требование наказать всех подписчиков социальной сети.

В Южной Корее для наказания «цифровых сексуальных преступлений» суд применяет статью 14 закона – о наказании за применение «камер и другого оборудования, используемого в кино- и фотосъемках». Эта статья называется «Специальным законом о наказании за преступления сексуального насилия». Она применяется независимо от возраста жертвы и предусматривает штраф 30 миллионов вон и тюремное заключение на срок до 5 лет лишения свободы. Однако после инцидента с распространением порнографических видео несовершеннолетних Комитет по вынесению приговоров Верховного суда рассмотрел предложение по ужесточению наказания с учетом возраста жертвы. В 11-й статье закона «О защите детей и подростков от сексуальных домогательств» указано, что обычный распространитель сексуальных видеоматериалов наказывается заключением на срок до 7 лет, коммерческий дистрибьютор – до 10 лет, а создатель – пожизненным тюремным заключением.

По данным Национального агентства полиции Южной Кореи, доля детей младше 13 лет, пострадавших от сексуальных преступлений, постоянно увеличивается. В период с 2016 по 2018 год число киберпреступлений сексуального характера в отношении детей выросло на 17,9 %, т. е. в течение 3 лет ежегодно регистрировалось все больше сексуальных преступлений против детей: в 2016 году – 1083 случая, в 2017–1261 случай, а в 2018 году – уже 1277 случаев. По уголовному законодательству Южной Кореи 13 лет – это возраст, до которого наказывают независимо от того, была ли сексуальная связь по обоюдному согласию. Недавно Министерство юстиции выдвинуло предложение об увеличении порогового возраста в контексте сексуальных преступлений с 13 до 16 лет. На Инспекционно-координационном совещании по национальным делам правительство под председательством премьер-министра подготовило План по искоренению цифровых сексуальных преступлений.

В основном правительственный план содержит меры «полной защиты и серьезного наказания за сексуальные преступления». Он включает следующие разделы: Ужесточение наказания за преступления, связанные с сексуальной эксплуатацией детей и подростков; Установление стандартов назначения наказаний; Введение независимой системы конфискации; Наказание за виртуальный секс; Повышение возрастного порога при изнасиловании несовершеннолетних; Планирование расследований «под прикрытием»; Разработка системы вознаграждений за сообщение о преступлениях; Введение системы штрафных санкций за цифровые преступления (для интернет-операторов). Эти меры, в отличие от предыдущих планов, охватывали разные виды цифровых сексуальных преступлений и способы пресечения возникновения новых видов цифровой преступности сексуального содержания.

Однако по мере развития компьютерных технологий интернет все активнее использовался для совершения самых разных преступлений. Соответственно, возникали и новые проблемы: интернет-фишинг, вирусные программы, хакерство, кража личной информации и т. д. К тому же с развитием искусственного интеллекта (ИИ) растет число преступлений с использованием технологии цифрового дипфейка (редактирование видеозаписей и фотографий) – новая проблема в цифровой среде. Хотя сейчас такие преступления ограничиваются производством порнографических видеороликов с лицами знаменитостей, эксперты предупреждают, что впоследствии могут появиться фишинговые преступления с использованием видео- или телефонных звонков с маскировкой под членов семьи жертвы.

Таким образом, следственные органы Южной Кореи нуждаются в полноценной системе реагирования, позволяющей быстро выявлять на цифровых платформах новые виды преступлений, такие как создание и распространение порнографических видео в телеграм-канале. Поэтому необходимо срочно разработать технологию обеспечения сохранности доказательств и методы расследования цифровых преступлений. И конечно же, возникает необходимость и в разработке стандартов наказания за цифровые преступления.