Оля смотрела на улицу сквозь стеклянную дверь университета и проклинала Владислава Юрьевича последними словами. Она полночи не спала из-за него: сначала разбирала на атомы их диалог в ресторане, потом думала, как лучше сказать Маринке, что декан вернул деньги, а после снова прокручивала в голове его дурацкую шутку и странное поведение. В итоге проспала, не посмотрела прогноз погоды и выбежала из дома без зонта. А после обеда начался жуткий ливень.

Оля смотрела то на потоки воды, кружившие желтые листья, то на свои дорогущие замшевые туфли, которым вода была противопоказана, и никак не решалась открыть дверь и выйти на улицу. Нравится ей это или нет, но придется как-то дойти до автобусной остановки, рискуя убить роскошные баклажановые лодочки.

– За что мне все это? – простонала Оля, толкая дверь.

Ветер тут же швырнул ей в лицо первые, весьма освежающие капли. Оля поежилась и глубоко вдохнула сентябрь в легкие, собираясь шагнуть вперед и выйти из-под козырька, как вдруг услышала шелест, а потом ее накрыла тень. Она вскинула глаза вверх и увидела черный зонт, который держал Владислав Юрьевич.

– Ольга Николаевна, добрый вечер. Смотрю, вы без зонта? Проводить вас?

Оля уже была готова выдать ему категоричное «нет», как взгляд ее упал на туфли. Ради них она вполне могла наступить себе на горло и пройти двести метров под одним зонтом с деканом, который смотрел на нее и нахально улыбался.

Как же ее бесила эта его улыбочка!

– Буду вам очень благодарна, Владислав Юрьевич, – сказала Оля, борясь с собой, чтобы не отодвинуться от декана, который был слишком уж близко и выглядел крайне довольным этим обстоятельством. Опять же лучше немного пройтись рядом с деканом, чем вымокнуть до нитки.

– Знаете, вчера мы так спорили об авокадо, что я забыл вас пожурить, – усмехнулся Владислав Юрьевич.

– За что вы хотели меня пожурить?

Оля сначала было насторожилась, но стоило декану заговорить, как она поняла, что он шутит, и расслабилась.

– Мало того, что вы единственная женщина на моей памяти, отказавшаяся от цветов, вы еще и подсунули их Камиле Львовне.

– Не понимаю, о чем вы, – включила дурочку Оля. – Если бы мне принесли роскошный букет, да еще и тюльпанов… я бы ни за что не принесла его Камиле Львовне, пока вас там нет.

– А что, если у меня есть доказательства? Если я попросил охранника показать запись с камер в коридоре?

Влад пытался загнать ее в угол и заставить признаться во вранье, но у Оли был контраргумент.

– А если я знаю, что половина камер муляжи, потому что весь бюджет утек в ремонт основного корпуса? – хитро улыбнулась она.

– Ваша победа, Ольга Николаевна, – заливисто рассмеялся Владислав Юрьевич. – У меня нет доказательств вашей причастности. Но хотя бы посочувствуйте – Камиля Львовна мне теперь прохода не дает. То кофе принесет, то пирожки – я не знаю, куда деться от ее материнской заботы и благодарности за букет, который не дарил.

Теперь уже Оля не удержалась и засмеялась, представляя, как декан прячется от Камили Львовны и ее пирожков.

– У вас очень красивый смех, – улыбнулся Владислав Юрьевич.

Оля сконфузилась и перестала смеяться. Он что, с ней флиртует? Или он со всеми женщинами такой? А может, это просто вежливость? Она начала жалеть, что ради туфель согласилась на его сомнительную помощь.

– Ну вот, опять вы напряглись, как будто я сделал что-то ужасное. И мне кажется или вы меня избегаете? – прямо спросил Владислав Юрьевич.

– Вам не кажется, – буркнула Оля, одновременно раздражаясь на него и поражаясь тому, как ровно он держит зонт. На нее не упало ни капли.

– Ауч. Без ножа режете, Ольга Николаевна.

Оля закатила глаза, решив никак это не комментировать. Она совсем не понимала, чего он от нее добивается, и была уверена, что не хочет этого знать. Все, чего ей хотелось, это поскорее добраться домой и завалиться на диван в обнимку с сериалом и крекерами.

Когда они остановились возле остановки, Оля едва не застонала от досады – если верить табло, следующий автобус будет через двадцать минут. А к ливню тем временем прибавился холодный ветер.

– Спасибо за помощь, – сказала она декану, собираясь выскочить из-под зонта и забежать под козырек остановки.

– Может, подвезти вас? – вдруг предложил Владислав Юрьевич. – Моя машина как раз рядом.

Он кивнул в сторону черного седана, припаркованного в паре метров от них. Оля представила, как противно и промозгло ей будет ждать автобус, но голос разума убедил ее отказаться от столь великодушного предложения.

Она всеми силами старалась его избегать не для того, чтобы сейчас как ни в чем не бывало усесться к нему в машину.

– Спасибо, но не хочу вас больше утруждать.

– Я никуда не спешу, а вы дрожите от холода, – заметил Владислав, не спеша уходить. – Оля, позвольте вас подвезти. Вы доберетесь до дома с комфортом, а я узнаю, почему вы меня избегаете.

– По-вашему, у меня нет на то причин? – вскинула брови девушка, отметив, что он вдруг стал звать ее просто по имени, будто они друзья. Возмутительно.

– С удовольствием выслушаю вас, когда мы сядем в машину, – парировал Владислав. – Кстати, там тепло и сухо. Сдавайтесь, Оля.

И Оля сдалась, почувствовав неприятную сырость в ногах. Гордость гордостью, но ее туфли были на грани гибели. Она кивнула и позволила декану проводить ее до машины. Он галантно открыл ей пассажирскую дверь, придержал зонт над головой, пока она садилась, а потом быстро обошел машину и сел за руль.

Оля пристегнулась и повернулась к нему. Владислав нажимал на кнопочки, настраивая температуру в салоне, а она все не могла отвести взгляд от его правого плеча, а точнее, от мокрого рукава его пиджака. До Оли вдруг дошло, что она осталась сухой, потому что Владислав все это время нес зонт ровно над ней, а сам при этом мок под дождем.

Этот нелепый, но такой милый жест тронул ее до глубины души. Она даже подумала, что, может, Владислав не так уж и плох, и чуть было не навесила на него ярлычок «благовоспитанный парень», но вспомнила про его похабные шуточки и слухи о нем и резко отвернулась.

– Если не затруднит, вбейте в навигатор свой адрес, – попросил декан, когда они тронулись с места.

Оля хотела шутки ради построить маршрут на другой конец Москвы и посмотреть на его лицо, но потом все-таки указала правильный адрес. Из-за дождя тут и там были красные полоски пробок, и ехать предстояло тридцать две минуты.

– Да мы с вами почти соседи, – заметил Владислав. – Я живу через две улицы от вас. Кстати, так почему вы меня избегаете? И почему не приняли цветы?

Он спросил это так резко, без всякого перехода, что Оля растерялась, не зная, что и сказать. Она вцепилась пальцами в ремешок сумочки и молчала, глядя прямо перед собой. Щетки дворников размеренно скользили по стеклу, сгоняя воду, а она все думала, как лучше ответить.

– Я на вас злилась, и цветы мне от вас не нужны, – выдавила наконец Оля.

– Но извинения потом приняли. Или до сих пор обижаетесь? – допытывался он.

– Нет, все в порядке. Конфликт улажен.

– То есть, если я вам подарю цветы на День учителя, примете?

– Приму, – сдалась Оля.

– А если просто так? – спросил Владислав Юрьевич.

– Не приму.

– Почему?

– Вы что, со мной флиртуете? – не выдержала Оля.

– Похоже на то. Интересно, где я спалился? – окончательно развеселился Владислав Юрьевич.

– Прекратите это ребячество. Я запрещаю вам со мной флиртовать, – разозлилась Оля. – Мы коллеги, я ваша подчиненная.

– Все еще не вижу причин для запрета на флирт.

– Владислав Юрьевич, я слышала про ваши похождения в университете и не хотела бы становиться частью новых сплетен и ваших подвигов, – выпалила Оля раньше, чем подумала о последствиях.

– Чего-чего? – опешил декан. – Какие еще похождения и подвиги?!

– Лиля…

– Мы встречались полтора года! И это было давно, я еще даже деканом не был. И она сама меня бросила, если что.

– Допустим. А как же остальные?

Владислав Юрьевич воспользовался тем, что они снова встали в пробку, и выразительно на нее посмотрел. Он явно не понимал, о чем она говорила. Либо убедительно делал вид.

– Алиса Васильевна? Которая, кстати, уволилась после того, как вы с ней…

– Стоп, – перебил он. – Мы с Алисой потанцевали на новогоднем корпоративе, она предложила поехать к ней, я отказался. После праздников она подала заявление, и я не имею к этому никакого отношения.

Оля недоверчиво на него посмотрела – она слышала совсем другое. Яна – преподавательница французского – говорила, что Владислав переспал с Алисой, а потом кинул. И поэтому она уволилась. И Яна утверждала, что тоже с ним спала.

– А Яна Михайловна?

– Мы с ней поужинали в ресторане, – пожал плечами Влад. – Ужин был вкусным, беседа скучной, Яна Михайловна – занудой. Больше мы не встречались вне стен универа – я ж не мазохист.

Оля переваривала его слова. Получалось, кто-то врет. Либо декан, либо Яна. Но зачем? Мотив декана понятен – обелить себя. А для чего врать Яне? Глупость какая-то.

– Не вижу смысла Яне Михайловне врать, – задумчиво протянула Оля.

– То есть вру я? – усмехнулся декан.

– Получается, так, Владислав Юрьевич.

– Ну, тогда спросите у Яны Михайловны про мое тату. Дракон. А вот где… пусть она сама вам скажет.

– Дракон? Серьезно? – Оля не сдержалась и захихикала. – Нет уж, расскажите сейчас где, иначе я не смогу спать спокойно.

Оля сказала это быстрее, чем сообразила, что декан может использовать эти слова против нее и снова как-нибудь похабненько пошутить. Она видела искорки веселья в его глазах и уже была готова к новому удару ниже пояса, но его ответ оказался вполне себе в рамках приличий.

– Разумеется, на груди. И не надо так смотреть: я был молод и увлекался китайской культурой. Думал, это будет круто. Оля, ну что вы хихикаете? Я тут вам, можно сказать, душу раскрываю, а вы…

Оля снова рассмеялась, но не над тем, что он говорил, а как. Все-таки было у Владислава какое-то особое обаяние.

– И как, по-вашему, мне завести разговор о вашем тату с Яной Михайловной?

– Даже не представляю, но это ваше расследование, так что проявите фантазию, – посоветовал декан. – А после мы вернемся к обсуждению моей репутации. И если окажется, что я не врал, мы с вами снова поужинаем.

– А если вы все-таки соврали? – прищурилась Оля.

– Тогда больше никогда не заведу разговоров о вашем белье, – подмигнул Влад.

– Вы и так обещали больше так не шутить! Забыли уже?!

– Ну, если вы делаете из меня рокового Казанову, надо ж мне соответствовать.

– Вы просто невыносимы! Хорошо, забудьте, что я сказала. Я прошу вас не флиртовать со мной, потому что вы мне не интересны. И поэтому я вас избегала.

– Вот как, – задумчиво протянул Владислав. – И даже шанса мне не дадите? Будете верить слухам, продолжите меня избегать из-за репутации, которую мне навязало общество?

– Не прибедняйтесь, – возмутилась Оля. – Вот скажите честно. Почему вы не взяли деньги?

– Я уже говорил – мне было нетрудно вам помочь.

Оля только фыркнула. К чему было отказываться от денег, пусть даже он на них и не рассчитывал?

Она не верила в бескорыстие: как правило, люди, если делали что-то хорошее, всегда просили что-то взамен.

– Вам никогда никто не помогал за просто так, верно? – спросил Владислав. – Печально.

– Конечно, помогали. Сестра. Друзья.

– Но вы и представить не можете, что кто-то еще может помочь? Совсем в людей не верите.

– Я верю в людей, – нахмурилась Оля. – Я не верю вам. Вот разница. Извините, пожалуйста, но мне все больше кажется, что ваша помощь – это красивый жест, чтобы расположить к себе.

– Нет. Я помог вам, потому что каждый может оказаться в непростой ситуации. Вам не приходило в голову, что я пошел в науку и преподавание, потому что люблю людей? Хочу делать что-то полезное, хочу помогать и учить. И да, если бы это были не вы, а, скажем, Камиля Львовна и ее племянник, я бы тоже постарался помочь. Просто так. Хотя потом умер бы под завалом из ее пирожков, но это уже совсем другая история.

Оле показалось, что в салоне стало слишком жарко. Или у нее так пылали щеки от стыда, напряжения и волнения, что она готова была воспламениться. Она не знала, что сказать. Возможно, Владислав во всем прав, а она чокнутая, везде ищущая вселенские заговоры невротичка. А возможно, он профессиональный лжец, как Миша, только, в отличие от ее бывшего, еще более обаятельный, и привлекательный, и очень уверенный в себе. И как ей реагировать? Что сказать?

Владислав загнал ее в ловушку, заманив в свою машину.

– Оля, так что насчет нашего пари? – сменил тему Владислав после ее затянувшегося молчания.

– Вы про тату?

– Ага.

– Хорошо, – сдалась Оля, когда он подвез ее к дому.

Дождь все еще лил как из ведра. И Влад протянул ей свой зонт, чтобы она спокойно дошла до подъезда.

– Не нужно, – покачала головой Оля.

– Дайте мне шанс, – вдруг попросил Владислав, вручая ей зонт в руку. – Пожалуйста.

– Я подумаю, – против воли ответила Оля вместо твердого отказа.