Оля собиралась на ужин с деканом под пристальным взглядом Мирона, который, как назло, именно сегодня решил закончить свою тренировку пораньше, вспомнив, что нужно хоть иногда заниматься еще и учебой.

– Я не понимаю этого и не одобряю, – ворчал племянник, глядя, как его любимая тетя обновляет макияж перед зеркалом.

Он уже успел пофыркать на ее черную водолазку, черные брюки, черную сумку и белые полусапожки, которые выбивались из «похоронного стиля».

– Мирон, хватит брюзжать. Мне самой это не нравится, – вздохнула Оля, подкрашивая ресницы.

– Ты же говорила, что все в ажуре, а теперь у вас второй ужин, чтобы он… вернул тебе взятку? Что за бред? – Мирон не скрывал скепсиса ни во взгляде, ни в голосе.

– Мирон, перестань меня пытать! Я же тебе уже объяснила: в прошлый раз он отказывался от денег, я их буквально впихнула, а сегодня он сказал, что хочет их вернуть. Точнее, настоятельно потребовал, чтобы я забрала их обратно. Да, мне тоже кажется странным, что он помог просто так, но вдруг он просто порядочный и добрый человек?

Мирон в порядочность декана верил слабо, а потому продолжал стоять над Олей, как коршун, и задавать неудобные вопросы.

– Он к тебе подкатывает? – осведомился племянник.

– Что?! Нет! – возмутилась Оля и его вопросу, и самой идее. – Так, ну-ка брысь отсюда! Ты вроде хотел готовиться к устному опросу?

– Не увиливай.

– А ты прекращай мне в лицо светить, как на допросе. Это просто ужин, нам просто вернут деньги. Маринка порадуется.

– Как все просто. Я ему не доверяю.

– Так! – Оля повернулась и грозно посмотрела на Мирона снизу вверх, пытаясь задавить авторитетом, но он только саркастично приподнял бровь. – Волноваться не о чем. Шуруй готовиться, а я вызываю такси.

Мирон нехотя уступил, напомнив, чтобы она ему звонила, если с деканом будут какие-то проблемы. Оля пропустила его браваду мимо ушей и выскочила из дома. Ей самой все это до чертиков не нравилось, но в жизни вообще редко происходит только то, что нравится.

Пробок, как ни странно, не было, и Оля быстро добралась до своего любимого азиатского ресторанчика, в котором последний раз была в феврале на встрече выпускников. Миша терпеть не мог азиатскую кухню, и она ходила сюда только с подругами, но в последнее время им было не до ресторанов. Лиля родила, Катюха взяла ипотеку и пахала день и ночь на двух работах, чтобы закрыть хотя бы кредит, а Соня не особо жаловала морепродукты.

С другой стороны, даже хорошо, что она не ходила сюда с Мишей. Здесь был ее мирок, где ничто не напоминало о бывшем, в отличие от итальянской пиццерии в центре, которая видела десятки их свиданий и к которой Оля сейчас бы и близко не подошла.

Оля вдруг подумала, что ей не стоило приглашать сюда Владислава Юрьевича. Это было только ее место, где она всегда смеялась с подругами и думала о хорошем, поедая лапшу с креветками. Вдруг он испортит ее впечатление об этом месте?

– Это предрассудки. Не будь размазней! – приказала себе Оля и встряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

– Мне показалось или вы говорите сами с собой? – послышалось за спиной.

Оля едва не подпрыгнула от неожиданности. И как только декану удавалось вечно заставать ее врасплох? Что за талант такой?

– Показалось, – вспыхнула Оля. – Пойдемте, я заказала столик. Надеюсь, вы не против азиатской кухни?

– Я всеяден. Только не заставляйте есть авокадо – терпеть его не могу.

– Не буду, но… Чем вам так не угодил авокадо? – Оля не собиралась заводить с деканом светские беседы, но не смогла сдержать любопытство.

– Максимально безвкусно, выглядит противно, запах тоже не очень. Кто вообще придумал его популяризировать? В нашем с вами детстве авокадо не существовало как класс.

– А в детстве наших родителей мандарины были только на Новый год. Жизнь меняется, Владислав Юрьевич.

– Да, но авокадо можно было и не брать в этот поезд будущего.

Он рассуждал о противном авокадо с таким серьезным выражением лица, как будто тот нанес ему личную травму, не иначе, и Олю пробивало на смех.

– Вы надо мной смеетесь, – картинно возмутился Владислав, заметив, как она сдерживает улыбку.

– Вы смешной. В смысле ваши рассуждения об авокадо.

– Ну спасибочки.

Оля немного расслабилась и не заметила, как весь ужин проговорила с деканом о еде. Они рассуждали о вкусовых предпочтения, о том, как производят сыр, строили теории насчет того, почему авокадо стало таким популярным, и гадали, откуда взялись первые аллергии. Время пролетело быстро и незаметно. Оля очнулась, когда доедала десерт, а Владислав протянул ей конверт с деньгами.

– Вы обещали забрать их обратно и заодно забыть мою шутку. А еще я собираюсь оплатить ужин.

– Как-то слишком много у вас желаний, Владислав Юрьевич.

Оля вдруг разозлилась сама на себя. Декан был так обаятелен, так интересно рассуждал на любую тему, которой они касались, так галантно вел себя, что она развесила уши и забыла про все. И про его вопрос о ее белье, и про конверт, и про слухи, ходившие о нем в институте. Да она же почти повелась на его улыбочки, как одна из молодых преподавательниц в институте! И вела себя, будто они на свидании. Какой стыд!

– Ольга Николаевна, вы выбрали место, время, забронировали столик. Позвольте мне, как мужчине, оплатить ужин и отвезти вас домой. Я на машине.

– Конверт заберу, ужин оплатить позволю, а домой уеду на такси, – решительно сказала Оля. – Спасибо за вечер.

– Что с вами? Мы так хорошо общались, а вы так напряглись. Я сделал что-то не так? – искренне удивился Владислав.

Оля смотрела в его большие, красивые глаза с длинными, как у девчонки, ресницами, и думала, что в глубине этих голубых глаз сам дьявол танцует румбу. Говорит декан, как ангел невинный, а глаза хитрые, как у черта. Зачем он предлагает ее подвезти? Рассчитывает на что-то? Зря. Она точно не станет еще одной университетской сплетней. И вообще, теперь, когда вопрос с деньгами решен, она будет держаться от Владислава подальше.

– Все отлично, – немного натянуто улыбнулась Оля, пряча конверт в сумку. – Мне пора домой.

– Вы на меня все еще злитесь за ту шутку? – уточнил декан, оплачивая ужин.

– Нет, извинения приняты, и я на вас не злюсь. Вы на меня тоже не обижайтесь за конверт. Если нужна будет помощь в работе, обращайтесь. – Оля взглянула на экран телефона и торопливо встала из-за стола. – Извините, такси уже подъезжает. Я побегу. До свидания.

– Позвольте хоть до такси вас проводить, – галантно сказал Владислав Юрьевич.

Оля кивнула, и он проводил ее до гардероба, подал пальто, открыл перед ней дверь ресторана, а потом помог сесть в такси. И все это время он не пытался с ней разговаривать, только загадочно улыбался сам себе, будто вел мысленный диалог.

Перед тем как Владислав закрыл дверцу такси, Оля бросила на него последний взгляд, и внутри кольнуло. Декан был очень красив.

* * *

Утро было таким туманным и влажным, что Юля пожалела, что вытягивала волосы, которые на глазах вставали дыбом. Она шла по узкой дорожке к небольшому корпусу, где располагался факультет иностранных языков, и в очередной раз мысленно возмущалась тем, что они учились там, а не в основном здании, где кипела жизнь. Каждый раз по пути в свой иняз она проходила мимо, завистливо поглядывая на толпу студентов, стекавшуюся к входу. Шум, гам, парни, девчонки – Юля чувствовала себя ребенком, который смотрел на ярмарку через забор. Главный корпус манил ее с самого первого дня, и она не могла дождаться, когда у них будут там общие пары с другими факультетами. Может, повезет в следующем семестре?

– Фантазер, я себя называла, – тихонько пропела Юля, сворачивая налево в сторону уголка, который студенты ее факультета облюбовали в качестве курилки. Единственный плюс обособленности – всем было наплевать, что тут происходит. Даже некоторые преподаватели ходили курить сюда, а не выходили за территорию – пока дойдешь до ворот, половина перерыва пройдет.

Усевшись на лавочку, Юля затянулась электронкой, удивляясь, что в курилке совсем нет знакомых лиц, и посмотрела на вибрировавший телефон. Девочки из чата группы обсуждали аварию на перекрестке у универа: из-за густого тумана столкнулось несколько машин, и движение встало. Лена в чате не состояла, а потому написала Юле в личку, что стоит в пробке и опаздывает.

Хотя опозданием это можно было назвать с натяжкой: Лена предпочитала быть в аудитории за десять-пятнадцать минут до начала пары. Юля над ней посмеивалась, но не спорила – у всех свои приколы. Зато она успевала спокойно скатать у Лены домашку, а заодно рассказать свежие сплетни, которые услышала в курилке.

Юля увидела Орлова, который быстро и размашисто шагал к универу, и залипла. В Мироне ей нравилось все: мужественное лицо, накачанные руки, походка, голос. Она даже закрывала глаза на полуспортивный стиль, который находила несколько гоповатым, но Мирону шло. Она проводила взглядом его широкую спину, на которой подпрыгивал мешковатый рюкзак, и тоскливо вздохнула.

Она чуть-чуть завидовала Лене, потому что ей удалось заполучить то, к чему так стремилась Юля, – внимание Мирона. И пусть это все было частью их спектакля, смотрелось весьма убедительно. Особенно учитывая то, что Мирон вообще не был похож на парня, который будет участвовать в таком ради собственной выгоды. А с другой стороны, надо же было им, двоечникам, как-то выживать.

Юля замечала, что английский давался ему еще сложнее, чем ей, – каждый раз, когда Лидия Викторовна задавала ему вопрос, он напрягался, его губы сжимались в тонкую полоску, а глаза бегали, будто он надеялся найти в воздухе ответ. Юля вообще не понимала, что он забыл на их факультете и почему перевелся в середине сентября, но спросить не удавалось – Мирон оказался на удивление неразговорчивым, но это делало его еще более притягательным. Обычно парни были не прочь поболтать с ней, но этот в основном отмалчивался или отвечал односложно, заводя разговор в тупик.

Крепкий орешек, но Юля была уверена, что сможет расколоть его скорлупку.

– Привет-привет, – пропел Сережа, опускаясь на лавочку рядом с Юлей. – Как жизнь? Ты чего одна?

– Привет. Все опаздывают – там какая-то адская пробка. Ты как?

– Сонно. Хотел прогулять, но мать разбудила и выперла на пары. Так что теперь спасаюсь кофе. – Он подмигнул и отпил из большого стаканчика. – Кстати, тебя не было в субботу. Нашла себе дела поинтереснее?

– Как знать, – многозначительно протянула Юля. Ей совершенно не хотелось признаваться в том, что вместо вечеринки она побежала с острой болью к стоматологу, поэтому она перевела тему. – Видела фотки в чате – вам и без меня было весело.

– Да, было неплохо, – согласился Сережа. – Но с тобой точно было бы веселее.

Юля оценивающе на него посмотрела, пытаясь понять, он заигрывает или просто такой общительный. С Сережей она общалась мало, в основном он ходил в компании Ани и Яны – высокомерных и невыносимо заносчивых девиц, которые на всех смотрели свысока. Хотя это было отличительной чертой всех девочек из второй группы. Как будто туда отбирали не по уровню знаний, а по размеру эго.

– Кстати, можешь дать номер твоей подруги, Лены?

Юля напряглась, как ищейка, которая взяла след. Неужели дурацкий план Орлова сработал настолько быстро? И значит ли это, что Лена скоро прервет их фиктивный роман и место рядом с Орловым станет вакантным?

– А тебе зачем? – прищурилась Юля, вытаскивая мобильник.

– Хочу добавить ее в чат: я планирую устроить после клуба небольшое афтепати у себя дома, родители свалят на дачу – грех упускать возможность потусить. Если зову Мирона, то и его девчонку надо, а то с днем рождения как-то некрасиво вышло. Но я ж не знал, что они вместе, так что… Тебя, кстати, тоже приглашаю.

Юля хмыкнула и скинула Сереже номер Лены. Она, конечно, будет в восторге. Хотя Юля тоже была рада, что Сережа ее пригласил: она опасалась, что из-за того, что не пришла к нему на день рождения, он может больше ее не звать. Было бы очень обидно, если идиотский зуб разрушил бы ее студенческую жизнь.

И все-таки было как-то странно услышать «девчонка Мирона». Даже немного неприятно. Юля вдруг задумалась, что, даже если у них с Мироном все станцуется, она будет выглядеть девушкой, которая подбирает за другими. Такое себе.

Наверное, это карма дает ей ответочку за то, что насмехалась над одноклассницей, которая стала встречаться с ее бывшим. Но там-то была совсем другая история: у Юли с Лехой все было всерьез. И бросил он ее тоже по-настоящему. До сих пор вспоминать было тошно, как через две недели он заявился как ни в чем не бывало в обнимку с Катей. А они ведь с ней три года сидели вместе за одной партой! Конечно, Юля навесила на нее ярлык «помоечная кошка». Прозвище прицепилось и, к превеликому Юлиному удовольствию, закрепилось за Катей на весь остаток одиннадцатого класса.

– Так ты придешь?

Голос Сережи вырвал ее из неприятных воспоминаний. Юля вдруг заметила, что он придвинулся чуть ближе к ней и прям заглядывает в глаза. Смазливый до чертиков, совсем не ее типаж. И чего только Лена так пищит по нему?

А еще, кажется, все-таки заигрывает. Смотрит на нее как кот на сметану. А как же Яна, с которой он, если верить слухам, переспал на той тусовке? Или Савин из тех парней, кому нужно все и сразу?

– Даже не знаю… – Юля прищурилась, выдыхая дым. – Зависит от твоего поведения.

Она вдруг поймала себя на том, что немножечко флиртует с парнем, который нравится Лене. Нехорошо. Но ведь она это не всерьез. Так, по приколу, от нечего делать.

– Хм… обещаю вести себя нехорошо, – пообещал Сережа.

Юля едва глаза не закатила. Ну куда этому белокурому купидончику строить из себя плохого парня? Ужас, надо будет предупредить Лену, чтобы была с ним осторожнее. Хотя она такая зануда, что с ней это все явно не прокатит. И слава богу.

– Посмотрим, – фыркнула Юля, а потом поднялась с лавочки, разрывая слишком уж затянувшийся зрительный контакт. К тому же к ним уже спешила Яна, торопливо переставляя свои длиннющие, как у модели, ноги на высоченных каблуках. – Я на пару, не люблю опаздывать, – соврала она.

– Не притворяйся хорошей девочкой, – усмехнулся Сережа. – Тебе это не идет.

– Учту на будущее. – Юля все-таки закатила глаза, пользуясь тем, что Савин не видит ее лица, и пошла в универ, кивнув по пути Яне, которая всем своим видом показывала, что Сережа – ее добыча и Юле тут ничего не светит. Жаль, она не пришла буквально на пару минут раньше и пропустила шоу «Савин пытается дерзко флиртовать».

Юля вошла в здание, приложила пропуск, прошла через турникет и не успела дойти до лестницы, как раздался оглушительный топот. Она оглянулась и увидела, что к ней несется запыхавшаяся Лена с сумкой наперевес.

– Мы опаздываем! – с нотками паники прохрипела она сквозь сбившееся дыхание.

– Лена, притормози, а то у тебя на лестнице сердце откажет – нам на четвертый этаж подниматься.

Не страшно, если опоздаем на пару минут, ты же знаешь, Мария Анатольевна сама никогда вовремя не приходит.

Лена кивнула, соглашаясь со справедливым замечанием, и позволила себе спокойно отдышаться. Юля тем временем убрала с ее вспотевшего лба волосы, которые выбились из хвоста, и протянула салфетку.

– На, а то блестишь, как масленый блинчик, – фыркнула она. – Кстати, а Сережа попросил у меня твой номер, чтобы позвать на афтепати у него дома после клуба.

– Что? Правда? – Лена схватилась за сердце левой рукой, правой промакивая лицо. – А ты пойдешь?

– Само собой. Я уже забрала свое платье, и оно очень хочет, чтобы я его выгуляла, – хихикнула Юля. – Милая, сделай так, чтобы Орлов тоже пошел. Мне бы очень хотелось пообщаться с ним после клуба, когда ты жестоко разобьешь ему сердце.

– Я попробую, – с сомнением протянула Лена. – Почему-то мне кажется, что он пошлет меня нафиг.

– Ну ты все-таки попытайся. – Юля сделала большие жалобные глаза. – По-жа-луй-ста-а-а-а…

– Сделаю, что смогу, – заверила ее Лена.