Оля смотрела на экран телефона, где всплывали уведомления о входящих сообщениях, которые она собиралась проигнорировать так же, как и предыдущие. Владислав Юрьевич – теперь она называла декана про себя только так, чтобы как можно скорее абстрагироваться от всей этой истории – писал ей как ни в чем не бывало.

Проснувшись, она получила от него пожелания доброго утра. Он еще написал, что вчера засиделся с отцом. Оля сначала хотела написать ему, что видела его с Василисой, но потом он дописал, что сегодня его не будет в универе, так как он едет на какую-то конференцию, и она решила отмалчиваться. Выяснять им было нечего – он, как она и предполагала, был вруном. А конференция стала гарантом того, что он не заявится к ней в кабинет, чтобы поговорить.

День прошел для нее как в тумане – она не могла толком сосредоточиться на занятиях, не получалось. Хорошо, что сегодня пятница. У нее будет два дня, чтобы поплакать и избавиться от фантазий о том, что у них с Владом… Владиславом Юрьевичем могло что-то получиться. А еще вволю позлиться на саму себя за то, что повелась на его красивые ухаживания. Дура!

Как она могла ему поверить? Почему жизнь ничему ее не учит? И какого черта парни всегда уходят от нее к гребаным блондинкам?

Против воли в голове заиграли слова старой песни: «Ты изменил мне с какой-то блондинкой, я еще бы простила шатенку». Разумеется, шатенку бы она тоже не простила, но эти блондинки – это какое-то проклятие, не иначе.

Оля вышла в коридор и уставилась на свое отражение в ростовом зеркале. Вообще-то когда-то она считала себя симпатичной, даже красивой, а сейчас сравнивала себя с малолетней секретаршей ректора и по всем фронтам проигрывала. Она жалела, что после разрыва с Мишей психанула и остригла волосы. А еще Василиса явно была сильно младше. А точнее, моложе.

Оля с ужасом осознала, что начала думать о возрасте. Точнее, соревноваться с девчонкой, которая, скорее всего, в прошлом году окончила универ. Сколько ей? Двадцать два? Чуть больше?

– Пипец, – простонала Оля, возвращаясь на кухню. – Молоко на губах не обсохло, а вешается на декана.

Сказав это вслух, Оля вдруг застыла. Почему она злится на Василису? За что? Это декан вешал ей лапшу на уши, а сам бегал за каждой юбкой! Василиса просто такая же жертва, как и сама Оля, а она уже записала ее в соблазнительницы. И зачем?

Чтобы найти оправдание Владиславу Юрьевичу?

Который, видимо, устал ждать ответа и стал ей звонить. Оля смотрела на телефон, не решаясь ответить. В горле встал ком – если сейчас она скажет ему, то все. А с другой стороны, чего ради тянуть?

Она схватила мобильный и приняла вызов.

– Оля, привет. – Голос декана был таким же, как всегда. Он явно не догадался, что она намеренно его игнорирует. – Хотел уточнить, куда тебе заказывать такси? Наши планы на вечер в силе?

– Боюсь, что у нас с вами больше нет никаких планов, Владислав Юрьевич, – отчеканила Оля.

– Эм… что-то случилось? – В его голосе явно звучало удивление.

– Кроме того, что вы сказали мне, что у вас встреча с отцом, а сами гуляли под руку с Василисой?

Да нет, вроде больше ничего не произошло.

– Оля, блин, – хохотнул декан. – Вася натерла ногу, мы ходили в аптеку в студгородок. Ничего такого.

Оля офигела – она ждала, что он ради приличия начнет оправдываться, но нет. Он даже не попытался объяснить, почему встреча с отцом перетекла в прогулку с секретаршей ректора. Он просто посмеялся над ней!

– Ничего такого?! – возмутилась Оля, вскочив со стула. – Ты сказал, что встречаешься с отцом!

– Ну да, мы встретились потом, засиделись до позднего вечера, я же тебе написал утром.

– Хорошо. – Оля заставила себя дышать глубже, чтобы не начать истерить. Ее охватила бессильная ярость, которая клокотала внутри, разрывая в клочья. – А как на твоем маршруте появилась Василиса?

– Увидел, как она хромает, спросил, все ли в порядке.

Его спокойный голос пробирал до печенок. Он был настолько уверен, что она купится на это? Или что?

– Рада, что ты о ней позаботился! – не выдержала Оля.

– Ну а что, мне нужно было мимо пройти? – удивился Владислав. – Оль, я что-то не понимаю, ты… стоп! Ты подумала, что я наврал про встречу с отцом и… Ты серьезно?

Оля молчала, не зная, что ее возмущает больше: то, что он прикидывается дурачком, или то, что он пытается сделать из нее сумасшедшую. Она столько раз видела подобные концерты в исполнении папаши Мирона, что ни за что бы не повелась. У таких всегда есть тысячи оправданий. Миша тоже пару раз предъявлял ей за излишнюю подозрительность. И, как выяснилось, после этого он брал удочку и ехал к бывшей.

– Оля, это возмутительно. – Из голоса Влада исчезла привычная насмешливость. Он звучал строго и холодно. – Я понимаю, что у тебя были какие-то сомнения из-за слухов, которые распускали наши коллеги, но мне казалось, мы прошли этот этап. И твое… – Он запнулся, будто подбирая слово. – Твое недоверие меня оскорбляет.

– Простите-извините, – съязвила Оля, которой с каждой секундой все меньше нравился этот разговор. – Будь ты на моем месте…

– То не стал бы делать поспешных выводов, – перебил Владислав. – А ты как будто только и ищешь повод выставить меня в невыгодном свете. С самого начала.

Оля сбросила звонок, а потом пронзительно завизжала на всю квартиру. Это она-то выставляет его в невыгодном свете? Она виновата, что он… что он такой же обыкновенный козел, как и все?! И так же, как и все, пытается запудрить ей мозги и доказать, что она ничего не понимает?

Но он спалился! Он назвал секретаршу Васей. Не по отчеству, не полным именем, а Васей, будто они очень близки. Хотя что значит будто?! Они и есть близки! Пусть вешает лапшу про пластыри кому-нибудь другому!

Оля обещала себе не плакать, чтобы не расстраивать Мирона, но сил сдерживаться не было. Она уронила руки в ладони и разрыдалась.

* * *

– Мирон, я больше не могу, – простонала Оля, останавливаясь рядом с ним и упираясь руками в колени.

– Значит, через не могу, – усмехнулся Мирон. – Что? Ты сама попросила помочь тебе отвлечься. Помогает?

– Да, теперь я думаю только о том, как не помереть. И чувствую себя старой развалиной.

– Это с непривычки. Давай еще два-три кружочка, и ты вообще ни о чем думать не сможешь.

– Паршивец, – задыхаясь, буркнула Оля.

– Шурунькай давай, развалина. Я куплю тебе шаурму.

– Уговорил.

Сделав пару глотков из его бутылки, Оля побежала дальше. Мирон вернулся к турнику и продолжил подтягиваться. Простые и привычные движения казались невыносимо сложными – Вячеслав Дмитриевич два дня подряд выжимал из него все соки на тренировках.

Утро субботы началось у Мирона с тренировки, которую он завершил пробежкой. Вернувшись домой, он застал Олю за странными танцами – она заявила, что прокачивает в себе женскую энергетику. Мирон покрутил пальцем у виска и сказал, что вечером она идет с ним к пруду. Он будет тренироваться на уличных тренажерах, а она – бегать, чтобы прочистить мозги.

И вот он с невероятными усилиями подтягивал свое отвыкшее от таких интенсивных нагрузок тело, а Оля бегала. Мирон не знал, помогает ли ей это, но все лучше, чем реветь на кухне или плясать под кальянный рэп. Лично ему ничего не помогало – с того самого момента, как он вышел из зала, он то и дело поглядывал в идиотский чат тусовки, ожидая, что Лена что-то напишет. Но она молчала, хотя там было бурное обсуждение на тему «кто что будет пить».

Значило ли это, что она не пойдет? Или она просто отмалчивается, как обычно? Что, если она все-таки пойдет без него? Чем это обернется? И с чего вдруг Сережа зазывает ее?

Мирон снова вспомнил нелепый подкат Никитиной.

А если они сговорились? Идея казалось бредовой, но и то, что Сережа зазывает Лену на вечеринку, а Юля, которая якобы мутит с Савиным, подбивает клинья к нему, тоже было странно. Могли ли они что-то задумать? И если да, то зачем?

Он думал об этом снова и снова, а потом упирался в один и тот же вывод: ему нужно предупредить Лену. Но о чем? О том, что ему мерещится заговор? В лучшем случае она поржет. В худшем – решит, что он ревнует. И будет права.

Как тупо. Фиктивный парень ревнует к парню, который ей нравился, но потом разонравился, а теперь мутит с ее лучшей подругой! Какой-то дурацкий клубок из невнятных отношений, в который Мирон впутался по нелепой случайности. И теперь понятия не имел, как из этого выбираться.

Точнее, он все прекрасно знал. Ему нужно было заканчивать этот фарс и завязывать с ночными фантазиями о Лене, которые он никогда не воплотит в реальность. Ему нужно сосредоточиться на том, ради чего он переехал в Москву. Он должен взять мастера спорта по боксу. Точка.

– Я все, – пропыхтела Оля, присасываясь к бутылке с водой. – И я заслужила картошку фри к своей шаурме.

Мирон с облегчением спрыгнул с турника и утер пот со лба. Он подхватил спортивную сумку, взял Олю под руку, и они вместе поплелись к заветной палатке в соседнем дворе.

Заточив шаурму прямо там, они вернулись домой. Оля отправила его первым в душ, заявив, что после устроит себе спа с пенной ванной, масками и белым полусладким. Выглядела она повеселевшей, так что Мирон со спокойной совестью закрылся у себя в комнате и включил фильм, который давно хотел посмотреть.

Сосредоточиться на кино у него не получалось – каждый раз, когда телефон попискивал, он заглядывал в чат, надеясь узнать: Лена все-таки пошла или нет, но, как назло, про нее там ничего не было. Отчаявшись, Мирон уже хотел было вырубить телефон, чтобы не дергаться, но тут он зазвонил.

– Лена?

– Привет. Мирон, ты сейчас не очень занят? Мне нужна твоя помощь. У меня в квартире нет света…

Мирон сразу догадался, в чем дело, а еще понял, что объяснять будет дольше, чем просто прийти и сделать. А еще ему хотелось ее увидеть. Глупое желание, которое заглушило голос рассудка, твердивший, что ему надо держаться от Марушкиной подальше.

– Буду через десять минут, – пообещал он, спрыгивая с дивана и на ходу натягивая джинсы. – Напиши мне квартиру и этаж.

Мирон придирчиво порылся в горе одежды, валявшейся на стуле, а потом вытащил из комода свежую футболку и зачем-то побрызгался духами, которые мама подарила ему на прошлый Новый год. Последний раз он так делал… да он уже и не помнил когда.

Мирон мысленно обругал сам себя за то, что собирается как на свидание, и вышел в коридор. В прихожей он едва не подскочил, чудом не налетев на Олю, которая как раз вышла из ванной.

– Господи, что с тобой?! – возмутился Мирон, отшатнувшись от Оли, которая в темноте казалась похожей на мумию и немного его напугала.

– Ты что, маски не видел? – возмутилась Оля, отпивая вино из высокого бокала.

Мирон покачал головой, разглядывая тетю. На лице у нее было что-то белое, на волосах – нелепая шапочка, из-под которой текло что-то вязкое, на ногах – странные шелестящие носочки, а на руках – такие же перчатки.

– Выглядишь жутко, – прямо заявил он, стягивая с вешалки куртку.

– Хамло, – беззлобно фыркнула Оля. – И чтобы ты знал, это – жертвы тридцатилетней женщины во имя красоты. – Она сделала еще глоток вина, а потом подозрительно спросила: – И куда это ты собрался?

– У меня дела, – уклончиво ответил Мирон, выскакивая за дверь. – Если что, не жди. И на вино не налегай, а то вешалка еще помнит твое ночное нападение.

Оля только хмыкнула и пошла на кухню, чтобы наполнить опустевший бокал. В глубине души она даже радовалась, что племянник ушел, – хотелось побыть в одиночестве. Посмотреть слезливый фильм, пожалеть себя, допить вино и лечь спать. Завтра она начнет новую жизнь, возьмет себя в руки, а сегодня… Сегодня не было настроения ни на что.

Домофон так неожиданно зазвонил, что Оля нервно подпрыгнула. Сначала она решила, что Мирон забыл ключи, но потом вспомнила, что он кинул связку в карман куртки. Решив, что какой-нибудь курьер ошибся дверью, она сняла трубку домофона и спросила, кто там.

– Оля, это я.

Бодрый голос Влада в динамике домофона заставил подскочить на месте второй раз.

– Что ты тут делаешь? – прошипела Оля. – И откуда знаешь номер моей квартиры?

– Мне пришлось унижаться в отделе кадров, – по-мальчишески хихикнул Влад, чем выбесил Олю еще сильнее.

– То есть отдел кадров у нас личные данные раздает направо и налево?!

– Ну, я все-таки не «направо и налево», а декан. Если честно, я еще три дня назад твой адрес узнал, хотел цветы прислать, но потом мы поссорились…

– Нельзя же совать нос в личные дела сотрудников! – вспыхнула Оля, игнорируя его речь.

Хотелось проклинать все и всех, а в особенности Влада, которому пришло в голову явиться к ней без предупреждения! Она же даже не может выйти к нему и дать пинка. Не в таком виде!

– Но ты меня игнорируешь! За последний час я звонил тебе раз десять, и подозреваю, что ты кинула меня в черный список. Так что гора пришла к Магомеду и…

– И все. Все, Влад! – психанула Оля.

– Нет, не все. Оля, давай поговорим? Желательно не по домофону. Мне как-то неловко – я не один.

– Что значит, ты не один?

– Тут мужчина на лавочке. Вас как зовут? – в домофоне зашуршало помехами. – Евгений? Нет, Евгений, благодарю, я пить не буду, за рулем. Оля, тут твой сосед Евгений отмечает начало выходных, а заодно слушает наш разговор, – невинно продолжил Влад.

– Черт побери, да ты издеваешься. Быстро заходи! – Оля с силой нажала кнопку домофона и повесила трубку.

Запоздало осознав, что не назвала Владу номер этажа, Оля решила, что, пока он будет искать ее квартиру, у нее есть время смыть с себя все маски и встретить его не в домашнем халате, а хотя бы трениках.

Пулей метнувшись в ванную, она максимально быстро привела себя в порядок и открыла дверь после десятого звонка. Красная, с мокрыми волосами, но хотя бы без пилинг-носочков и глины на лице.

– Ты жестокая женщина, – заявил Владислав.

– Что ты тут делаешь?!

– Вот. – Он показал ей экран телефона.

– Зачем ты показываешь мне чужую пятку? – Оля так ошалела, что забыла о том, что они стоят на пороге квартиры поздно вечером, что она не накрашена, что он в целом сюда приехал без приглашения.

– Не пятку, а мозоль. А пятка Васина, – широко улыбнулся Влад.

Оля хлопала глазами, не зная, что и сказать. Он на полном серьезе добыл ее адрес и приехал показать ей эту фотку? Он не просто чокнутый, он сумасшедший.

– Почему коллега присылает тебе фото своих пяток?

– Потому что я попросил. Сказал, что моя девушка очень ревнивая и…

– Я не твоя девушка! И я не ревнивая, я…

– Веришь любым сплетням, но не мне, – обиженно сказал Влад.

– Не сплетням, а фактам. И факт в том, что она не просто коллега, раз ты зовешь ее Васей.

– Оля. – Он сунул телефон в карман и твердо на нее посмотрел. – Возможно, это не очень заметно и не слишком бросается в глаза, но я декан факультета. И в рамках этой должности иногда случаются встречи, собрания, планерки у ректора. Порой они длятся нудными часами, и вот, если бы не Вася и кофеек, который она мне приносит, эта мутотень была бы совсем невыносимой. Она секретарь ректора. Я часто ее вижу. У нас приятельские отношения. Все. И она очень рада, что у меня есть девушка, между прочим.

– Я… – Оля запнулась, не зная, что сказать.

– Оля, я очень разозлился во время того разговора, особенно когда ты бросила трубку. Мне было очень неприятно, что ты… что ты так обо мне подумала. Мне казалось, что я делал все, чтобы развеять твои сомнения. И если честно, мне хотелось послать тебя куда подальше, но потом я вспомнил наши разговоры, и мне показалось, что, наверное, тебя кто-то сильно обидел, поэтому у тебя проблемы с доверием.

Оля хотела бы сказать, что это неправда, но Влад попал в точку.

– Мой бывший мне изменял. Со своей бывшей женой, – потупила взгляд она, чувствуя себя совсем растерянно.

– Понятно. Я бы должен был сказать, что мне жаль, но на самом деле я рад, что… что ты свободна. – Он улыбнулся и нежно погладил ее по щеке большим пальцем. А потом сказал совсем тихо: – Я не обижу тебя.

У Оли перехватило дыхание от этих слов. От того, как он это сказал. Ей отчаянно хотелось ему поверить, но кредиты ее доверия были давно исчерпаны, а жизнь если и преподносила сюрпризы, то, как правило, не самые приятные. Слепая вера ее подводила. И не раз. Ей казалось, что она уже в принципе на это не способна.

– Без доверия у нас ничего не получится.

– Я знаю. – Оля до боли закусила губу. – У меня с этим проблемы. Извини.

– Думаю, мы могли бы это решить, – улыбнулся Влад, мягко привлекая ее к себе. – Вместе.

– Давай попробуем, – скромно улыбнулась Оля.

– Отлично. Тогда сегодня не буду навязывать свое общество и поеду домой, но завтра сходим на свидание? – улыбнулся Влад. – Извини, что узнал твой адрес и приехал без приглашения. Я обычно так не делаю.

– Я рада, что ты приехал, – честно ответила Оля. – И я пойду с тобой завтра на свидание. А сейчас тебе, наверно, стоит уйти, прости. Мой племянник может прийти в любой момент, а я сейчас не готова вас знакомить.

– Я так и подумал. Повезло мне, что сейчас его нет дома, – усмехнулся Влад. – Спокойной ночи.

Оля тоже хотела сказать спокойной ночи, но Влад накрыл ее губы поцелуем. Таким дурманящим и сладким, что сердце сделало сальто, а ноги стали ватными. Нет, Влад определенно чокнутый, и ей все больше это нравится.