– Что? – я уставилась на Чарли, и меня тут же затошнило.

– Прости, Анастасия, но нам нужен кто-то, кто может оставаться подольше. Твои вечерние смены слишком короткие, так не пойдет.

Я открыла рот – хотела возразить или, может, начать умолять… но что сказать? С моими репетициями раньше выйти все равно не получится. Остальные приходили на два-три часа раньше, я это знала… но до этого дня никому не было дела.

Паника сдавила горло, перед глазами все поплыло. Это был конец. Самый настоящий. Мне нужно было чем-то платить Майклу. Даже если забыть про все остальное… ему я была должна. Уборка танцевальной студии кое-что приносила, но этого едва хватало на еду.

К тому же надо было искать жилье. Кэмден не собирался вечно держать меня в своей квартире. Рано или поздно ему это надоест. А я не хотела возвращаться в приют… или остаться на улице.

Почему, черт возьми? Я приходила и честно работала. Чарли никогда не жаловался. Мы с самого начала все обговорили. Он знал, на что идет.

– Чарли, пожалуйста, – прошептала я. – Мне очень нужна эта работа. Я постараюсь. Буду оставаться дольше… правда, пожалуйста.

Он смахнул со лба мокрую прядь – пот катился по вискам. На кухне было душно. Я вгляделась в его лицо, надеясь увидеть хоть каплю сочувствия, но обычно теплые карие глаза стали холодными, а губы раздраженно сжались в линию.

– Слушай, Ана, ты хорошая девчонка. Но мне нужно думать о бизнесе, а ты просто не подходишь. Фартук можешь оставить на полке. Все будет хорошо.

Он отвернулся и вытащил корзину с картофелем фри из кипящего масла – дал ясно понять, что разговор закончен.

Я смотрела на него, наверное, слишком долго. Если бы он взглянул на меня в ответ, то решил бы, что у меня что-то не так с головой. Просто не верилось, что это правда происходит.

И я не понимала – как до такого дошло?

Чарли так и не обернулся. Слишком был увлечен работой, чтобы смотреть на меня… Я сдалась.

Сдернула фартук и швырнула его на полку. А потом покинула кухню.

На выходе из коридора я остановилась, чтобы рассмотреть зал. Привычные лица, новые гости… никто даже не обратил на меня внимания.

Полгода работы – и ни одного взгляда на прощание.

Так было везде, куда бы я ни приходила.

Интересно, каково это – остаться в чьей-то памяти? Стать кем-то, о ком вспоминают, потому что ты был важен? Хоть немного?

Жалко.

– Береги себя, Анастасия, – раздался голос Пойзон. Она выглянула из подсобки. Кажется, это было самое длинное предложение, которое я от нее слышала. Видимо, подслушала наш разговор. Я кивнула, помахала ей и поспешила выйти, чтобы быстрее оказаться снаружи.

Грудь сжало. Я выскочила на улицу – в лицо ударил холодный ночной воздух. Озираясь на знакомые здания, поняла: мне некуда идти.

К тротуару как раз подъехала здоровенная тачка Кэмдена – он всегда парковался именно здесь, несмотря на плотное движение у ресторана. Ему будто все в этом мире было можно.

Он спрыгнул с водительского сиденья, и я покраснела, как только наши взгляды встретились.

Я уже знала, каким он бывает, когда возбужден.

И это было чертовски горячо.

– Привет, малышка, – сказал он. Волосы влажные, зачесаны назад. На нем – черные классические брюки и рубашка, плотно облегающая торс.

Он выглядел так, что мне захотелось его облизать.

Не думай о сексе! – прорычала я себе. И уж точно не о том, чтобы облизывать его!

– Ты меня слышишь? – нахмурился он. И тут я поняла, что так увлеклась мыслями о его теле, что вообще не слушала.

– Что, прости?

– Спрашиваю, почему ты так рано закончила. У тебя же вроде еще пара часов от смены? Не то чтобы я недоволен тем, что проведу больше времени с тобой, – он усмехнулся, сверкнув рядом ровных зубов.

– Меня уволили, – пробормотала я. Сразу захотелось провалиться под землю. Мой личный список причин, почему Кэмден Джеймс должен держаться от меня подальше, только рос.

Кого вообще увольняют с должности посудомойщицы?

– Ты серьезно? – его голос прозвучал хрипло, и по спине разлилось тепло – он звучал так… зло. Из-за меня.

У меня никогда не было никто, кто был бы на моей стороне.

– Я сейчас с ним поговорю, – заявил он и направился к ресторану. Я тут же побежала за ним и схватила за руку.

– Нет! Не нужно! – выдохнула я.

– Он тебя уволил.

– Да, и он имел на это право.

– Я умею быть очень убедительным, Ана, – теперь он говорил мягко, почти мурлыкал. Его пальцы переплелись с моими, мою ладонь он прижал к своей груди. И почему-то меня совершенно не раздражало, что он звал меня сокращенным именем. Все прозвища от него звучали… приятно.

– О, я в курсе, Джеймс, – усмехнулась я.

У Кэмдена Джеймса явно были суперспособности. Еще пять минут назад я была уверена, что не смогу сегодня даже улыбнуться.

– Пускаешь в ход фамилии, Леннокс? – он шире ухмыльнулся. – Решила применить тяжелую артиллерию?

Я фыркнула, голова слегка закружилась. Он мне ужасно нравился.

– Ты точно уверена, что мне не стоит с ним говорить? – снова спросил он, глядя на меня так, будто я была настоящим чудом.

К такому взгляду легко привыкнуть.

Даже если понимаешь, что делать это не стоит.

– Я не хочу оставаться там, где не нужна, – просто ответила я. Он кивнул – понял – и повел меня к машине.

– Может, так и должно было быть, – сказал он, пристегивая меня.

– Это как? – пробормотала я, прикидывая в уме долги за танцы и выплаты Майклу.

– Потому что теперь мы едем на суперособенное свидание, – самодовольно заявил он, и я, несмотря на все это, улыбнулась. Паника отступила.

– Суперособенное свидание? Звучит как что-то серьезное.

Его глаза вспыхнули, в них появился голодный блеск, когда он наклонился вперед и слегка коснулся моего носа своим.

– Это действительно серьезно, Анастасия. Серьезнее всего, что было в моей жизни.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Потому что казалось, будто он говорил… о нас.

Разве мог мужчина вроде Кэмдена Джеймса всерьез думать обо мне?

Он завел двигатель и тронулся, свернув в противоположную от его дома сторону.

– Сейчас быстро позвоню, – он виновато взглянул на меня, прежде чем поднести телефон к уху. – Пришлось немного сдвинуть планы на вечер из-за твоего раннего освобождения.

– Ты говоришь так, будто я отбывала срок в тюрьме, – фыркнула я.

Он лишь усмехнулся, приподняв бровь. Что ж, если разобраться, работа без выходных и правда напоминала тюремное заключение.

– Да, извини. Мы уже едем. Сможешь перенести все на пораньше? – спросил он.

Я расслышала женский голос в трубке, но слов разобрать не смогла. Кэмден явно что-то скрывал.

Плечи сами собой напряглись, а глаза сузились. Меня бесило, что он разговаривает с другой. Так бесило, что я едва не вырвала у него телефон и не оборвала разговор.

Возьми себя в руки, Анастасия.

После нескольких невнятных фраз Кэмден положил трубку и взял мою руку, прижал ее к своему бедру и продолжал внимательно следить за дорогой.

Если бы мне срочно понадобились деньги, я могла бы сфотографировать его в таком виде и выложить на OnlyFans. Наверняка нашлись бы желающие посмотреть.

Я фыркнула. Конечно, нет. Если даже его безобидный разговор с другой выводил меня из себя, что бы я почувствовала, узнай, что тысячи женщин по всему миру тайно влюблены в него и пишут ему сообщения с признанием в любви?

Хотя… они уже были влюблены. Он же звезда НХЛ. И, кажется, даже снимался в рекламе белья.

Я твердо решила не гуглить его. Не хватало еще наткнуться на фанатские форумы или обсуждения на Reddit.

– О чем задумалась? – спросил он. – У тебя на губах хитрая улыбка. Должно быть, мысли интересные.

– OnlyFans, – легко выпалила я.

Он чуть не вылетел на обочину.

– Что?! С чего это вдруг? – в его голосе явно зазвучала тревога.

– Просто думаю, как подзаработать.

Он закашлялся и помотал головой.

– Давай отложим эту тему на потом, ладно? Сердечный приступ мне сейчас ни к чему.

– Говорят, там хорошо платят за фото ног, – деловито сообщила я.

Он бросил на меня испуганный взгляд.

– Если ты серьезно, я могу развернуться и отвезти тебя обратно в забегаловку. И хоть это не мое, я сам заплачу тебе за фото твоих ног, если надо.

– Что? – рассмеялась я. – Так у тебя что, фетиш? Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Его глаза сверкнули, а нос сморщился.

– Через мой труп кто-то получит твои фото – ног или чего-то еще.

Желудок сжался, а к горлу подступил комок при мысли о тех снимках, которые уже были у кое-кого…

Я резко моргнула, отгоняя эти мысли. Сегодня я хотела просто провести время с Кэмденом.

Только сегодня.

Я запоздало рассмеялась и покачала головой.

– Я скорее пойду танцевать стриптиз, чем стану продавать фото своих ног. Можешь не волноваться.

Пикап снова дернуло в сторону, и мы выехали на встречку. Мой визг разнесся по всему салону.

– Ты в порядке? – выдохнула я, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, пока он выравнивал машину.

– Как раз получил тот самый сердечный приступ, о котором говорил, – проворчал он, заезжая на парковку перед каким-то дорогим салоном красоты.

– Старость не радость, – кивнула я. – Понимаю.

– Ты просто хочешь, чтобы тебя отшлепали, да, малышка? – прошипел он, паркуясь.

Я проигнорировала растущее желание и испорченное белье, и стала разглядывать здание.

– Зачем мы здесь? – спросила я, избегая ответа.

– Готовимся к свиданию, – загадочно ответил он, выпрыгивая из машины и обходя ее с другой стороны.

Я даже не попыталась открыть дверь сама – за последние дни я усвоила этот урок.

Мы вошли, держась за руки. Оглядев роскошный интерьер, я вдруг осознала, что все еще в черной рабочей форме… и от волос явно пахнет гамбургерами.

Я слишком хорошо понимала, как выгляжу рядом с ним…

– Я выгляжу полной дурой, – прошипела я Кэмдену, пока он вел меня к стойке администратора.

– Просто расслабься, малышка, – тихо сказал он, касаясь губами моей шеи так, что я едва не споткнулась. – Ты отлично проведешь время.

Не успела администраторша открыть рот, как из-за угла вылетела шумная, энергичная женщина.

– Ты, наверное, Анастасия! – воскликнула она, и ее голос разлетелся по всему салону. Яркое платье и сверкающие украшения меркли перед ее ослепительной харизмой. – Я Мария! О боже, какая же ты прелесть! Идеальная пара для нашего Кэмдена. Джеральдин с ума сойдет.

Она бросила взгляд на Кэмдена.

– Или уже сошла?

Опять это имя. Джеральдин. Меня бесило, как часто они упоминались вместе.

– Ладно, пошли за мной! Будет просто потрясающе! – захлебываясь от восторга, она схватила меня за руку и потащила прочь от Кэмдена.

Я бросила на него потерянный взгляд: Что за черт?

Но он лишь подмигнул мне – вот же чертовски красивый ублюдок.

Мария буквально втолкнула меня в кресло, и в тот же миг вокруг столпились четверо сотрудников салона – наперебой восхищались, разглядывали, щебетали что-то милое. Хорошо хоть про запах жареной картошки и подгоревшего масла никто не заикнулся. Мария сжала губы, секунду изучала меня с видом строгого критика, а потом вдруг ахнула так громко, что я дернулась:

– Есть идея! Начинаем!

Меня быстро усадили у раковины, вымыли волосы и сделали массаж головы – лучший в моей жизни. Ну, технически, первый в моей жизни. Но вряд ли бывает круче. Потом все разошлись по рабочим местам: кто-то завивал волосы в мягкие волны, кто-то водил кисточками по лицу, а третья девушка покрывала мои ногти нежно-розовым лаком с перламутром. Болтовня сотрудниц и веселые истории Марии со временем расслабили меня.

Когда прическа и макияж были готовы, Мария игриво приложила два пальца к губам, сделала легкое движение бедрами и оценивающе цокнула языком.

– Потрясающе. Шикарно. Обожаю, – подмигнула. – Он от тебя просто с ума сойдет.

Я инстинктивно сжала бедра. Я уже видела, как Кэмден реагирует на меня в спортивном трико и с растрепанными волосами.

А теперь? Боюсь, не выдержу его взгляда.

Одна из девушек подошла с блестящим черным чехлом, расстегнула молнию – внутри лежало темно-синее платье мини. Я замерла, пораженная его красотой.

– Это… мне? – выдохнула я шепотом.

Интересно, куда это Кэмден собрался меня везти?

– Абсолютно точно, – подмигнула Мария. – Давай, примеряй.

Меня быстро переодели, и, когда я посмотрела в зеркало, едва узнала себя. Платье идеально село по фигуре, подчеркнуло каждый изгиб. Будто я не из закусочной пришла, а сошла со страниц глянца.

– Устроим грандиозный показ? – щебетала Мария, осматривая меня в последний раз и хлопая в ладоши.

– Да, – прошептала я, чувствуя, как жар начинал зарождаться в животе… и ниже.

Глубоко вдохнув, я вышла в холл. Кэмден развалился в кресле, закинув руку на спинку соседнего стула, ноги вытянул вперед – точь-в-точь как самовлюбленный бог. Он что-то печатал в телефоне, но, подняв на меня глаза, издал низкий, хриплый звук – что-то между рыком и стоном. Он отозвался во мне горячей волной, будто его пальцы уже прикосались ко мне.

Его взгляд медленно полз вверх по моим ногам, задерживаясь на бедрах, талии, груди – и с каждой секундой в глазах разгорался огонь. Я изо всех сил старалась не дергаться.

– Покрутись, – приказал он хрипло.

Позади раздался сдавленный смешок, но я медленно повернулась, наслаждаясь тем, как он пожирает меня глазами.

– Невероятно, – наконец пробормотал Кэмден, поднимаясь. – Может, вообще никуда не пойдем?

– Почему? – рассмеялась я, все еще не понимая, куда, черт возьми, мы собирались.

– Не хочу, чтобы другие мужики на тебя пялились.

Я усмехнулась, решив, что он шутит.

Он шагнул ближе, глаза горели.

– Если кто-то посмеет к тебе подойти, чтобы познакомиться, Анастасия… – голос стал грубым. Палец Кэмдена скользнул по моей руке, вызвав толпу мурашек, – …я прикончу его.

От этих слов у меня внутри все сжалось – но не от страха. Мне нравилось, как он говорит. Как смотрит. Как будто я уже принадлежу ему.

Он вдруг ухмыльнулся – и напряжение разрядилось, словно его и не было.

– Пошли? – протянул он руку.

Кэмден помахал кому-то за моей спиной. Я обернулась и увидела Марию – она обмахивалась ладонью, словно ей стало душно.

– Ого, – беззвучно произнесла она. – Горячо.

Я только пожала плечами. Ну да, горячо.

– Развлекайтесь, дорогие! И не пропадайте! И, Кэмден… – крикнула она ему вдогонку.

Он остановился, обернулся.

– Не затягивай знакомство с Джеральдин. Знаешь, как она взбесится.

Он рассмеялся и кивнул, а у меня внутри что-то злобно заурчало.

Проклятая Джеральдин.

Но все мысли о ней испарились, как только мы добрались до пикапа. Он резко прижал меня к кабине, его губы грубо впились в мои.

– Черт… – прохрипел он между поцелуями. – Ты такая горячая. С ума сойти. Откуда ты вообще такая взялась? Не верю, что ты настоящая.

Я вскрикнула, когда его зубы впились в шею, прямо в то чувствительное место чуть выше ключицы.

– Я могу сказать то же самое, – выдохнула я.

Он фыркнул, притянул меня еще ближе и поцеловал так, что у меня подкосились ноги. Когда он наконец отстранился, его грудь тяжело вздымалась, а зрачки настолько расширились что в глазах почти не осталось зеленого цвета.

Будто проснулся зверь.

И мне это нравилось.

– Мы идем на это свидание. Но когда вернемся… – он прошептал последние слова так, что у меня подкосились ноги.

О боже.

Я была более чем готова.

Мы залезли в машину, и всю дорогу между нами висело плотное, густое молчание.

Куда бы мы ни ехали, я знала одно:

После вечеринки будет гораздо интереснее.