Я:

Мне нужна помощь.

Ари:

Какая неожиданность.

Логан:

Кажется, я уже говорил, что выполнил все обязательства до конца своей жизни.

Логан:

ОНА СОСАЛА МОЙ ПАЛЕЦ.

Линк:

Нытик. Женщина лизнула тебе палец, а ты ведешь себя так, будто наступил апокалипсис.

Ари:

Ну и тип.

Логан:

Ей семьдесят пять!

Я:

Нам не нужен такой негатив с утра, Новичок.

И хватит быть эйджистом.

Ари:

Справедливо.

Ари Ланкастер удалил Логана Йорка из чата.

Я усмехнулся, когда Логан тут же прислал мне эмодзи среднего пальца в личном сообщении.

Я:

Извини, но таковы правила «круга».

Нельзя ныть, если женщина сосет твой палец.

Логан:

Ненавижу вас всех.

Я:

Почему ты не пишешь это Ари?

Это он тебя выкинул.

Логан:

…

Логан:

Он меня заблокировал.

Я громко рассмеялся, а затем вернулся к действительно важному обсуждению в общем чате.

Я:

Вернемся к по-настоящему важным вещам…

Ари:

Хочу напомнить, что друг в беде – это простой паразит, Герой.

Уолкер:

Подтверждаю.

Ари:

Диснеюшка. Подлиза.

Уолкер:

Я же согласился с тобой!

Ари:

А, точно.

Линк:

Можем сосредоточиться?

У меня… дела.

Ари:

Эти «дела» случайно не связаны с тем, что у Монро сегодня пара с определенным преподавателем…

Линк:

Иди ты.

Хм. История заинтересовала меня. Я не завидовал этому преподавателю. Линкольн Дэниелс мог быть крайне… пугающим.

(Идеальный случай для многоточия, кстати.)

Я:

Так какая из ваших жен занималась балетом?

Хотя бы одна-то должна была.

Линк:

Интересуешься искусством, Герой?

Ари:

Или это опять про «собак»? Если да, то я пас.

Уолкер:

Если честно, тогда это действительно были просто собаки.

Я закатил глаза. Такими темпами все это займет вечность. Я вернул Логана в чат – вдруг он знает что-то о балете. Я почти уверен, что одна из его поклонниц, с которой он крутил перед сезоном, была танцовщицей.

Хм… Или, может, стриптизершей.

Я:

Как я и говорил…

Кто-нибудь из ваших жен разбирается в балете?

Ари:

Герой, что я говорил о радиосах?

Я:

Про что?

Ари:

Р-А-Д-И-О-С-Ы

Логан:

Сколько времени у тебя ушло на то, чтобы напечатать это?

Линк:

Кто опять добавил сюда Новичка?

Уолкер:

Не я!

Ари:

Знаешь, Дисней, тебе не обязательно первым отвечать Линкольну.

Уолкер:

…

Логан:

Вот это настоящее искусство подлизывания.

Логан:

Ари… спасибо, что разблокировал:)

Уолкер Дэвис удалил Логана Йорка из чата.

Я:

Кажется, правильно писать – «радиусы».

Ари:

Что?

Я:

Ты написал «радиосы». Такого слова нет.

Линк:

Он, наверное, хотел написать «редис».

Вот это слово существует.

Ари:

Ненавижу вас обоих. И нет, я НЕ это хотел сказать.

Кто вообще пишет про редис в чате?

Уолкер:

Я!

Линк:

…

Ари:

…

Я:

…

Я:

Вот это я в тему отправил!

Я:

Так зачем ты говорил о радиусах?

Ари:

…

Уолкер:

Затем, что не надо вмешивать во все это жен и нарушать твое же правило «не приближайся ближе, чем на два метра».

Я нахмурился.

Я:

Писать тебе о них – это нарушение?

Линк:

Абсолютно.

Ну что ж.

Ари:

Но не волнуйся. Жены не понадобятся.

Я в колледже ходил на балет.

Уолкер:

Чего?

Ари:

Я разрабатывал стопы и…

После этого последовала очень долгая пауза, и я задумался, не отвлекла ли его Блэйк. Такое случалось часто – он мог просто исчезнуть.

Пока я ждал, проверил трекер слежения, чтобы убедиться, что Анастасия все еще на танцах. Перед тем как отвезти ее утром, я в машине дал ей айфон. Она, конечно, попыталась отказаться. Но я сказал, что это старый телефон, который мне подарили в рамках рекламной кампании. Да, соврал… зато она взяла его, чтобы написать, когда мне нужно будет ее забрать.

Я также умолчал, что установил на него приложение для слежки, так что теперь мне не нужно беспокоиться о том, что будет, если она найдет первый маячок, который я вчера положил ей в сумку.

Телефон завибрировал.

Линк:

Ари хотел сказать, что это помогло ему разработать стопы и…

Ари:

Не заканчивай эту мысль, Золотой мальчик.

В этом мире не существует женщин, кроме Блэйк Ланкастер.

Уолкер:

А как же Джеральдин?

Ари:

…

Ари:

И Джеральдин.

Я:

Наконец-то… спустя тридцать минут.

Сомневаюсь, что ты в курсе, но какие есть хорошие бренды балетной одежды.

Ну просто на случай, если я поведу балерину на шопинг…

Линк:

Знаешь, Герой, собаки и балет…

Никогда бы не подумал…

Я усмехнулся, странно возбужденный от своей сегодняшней психопатичности.

Ари:

Capezio, Bloch, Miu Miu, Gaynor Minden.

Бум. Выкуси.

Я:

Ну что ж. Нам стоит еще многое узнать друг о друге в «круге доверия».

Я фыркнул, когда Ари удалил меня из чата и прислал мем с кругом, подписанным «круг доверия», и точкой снаружи, помеченной как «Кэмден».

Я отправил ему ответный мем, где точка была расположена четко внутри круга, и начал искать, где продаются эти бренды.

Я хотел побаловать свою маленькую танцовщицу.

Анастасия

Для кого-то это пустяк, когда тебя кто-то ждет после занятий. А для меня это было что-то невероятное.

Практически всю сознательную жизнь мне приходилось возвращаться одной. Пешком или на автобусе – в зависимости от того, куда я шла: в очередной приют или на подработку.

А теперь, выйдя из зала, я увидела его. Кэмден стоял у тротуара, облокотившись на свой черный пикап, и ждал. От одного этого зрелища у меня закружилась голова.

Он сразу заметил меня, широко улыбнулся и быстрым шагом направился ко мне. Я почувствовала, как краснею, когда он убрал прядь волос, выбившуюся из моего небрежного пучка.

Теперь я знала, на что способны его пальцы. Помнила вкус его губ.

Смотреть ему в глаза было сложно.

Он наклонился, взял меня за подбородок, заставив поднять голову, и мягко поцеловал. Я тихо выдохнула, прижавшись к нему, словно хотела раствориться в его объятиях.

– Привет, – прошептала я, когда он отстранился.

– Привет, маленькая танцовщица, – ответил он, игриво потрепав мои растрепанные волосы. – Мне нравится. Сексуально.

Боже. Как вообще дышать? Как это делается? Он был слишком обаятельным. Слишком притягательным. Слишком… слишком.

Я не справлюсь с этим.

– Спасибо, – пробормотала я. Голос звучал слишком высоким, сорвался, когда он взял меня за руку и повел к машине.

Вот так, да? Два пика наслаждения – и теперь мы держимся за руки?

Еще один момент из разряда «ущипни меня». Потому что с такой девушкой, как я, такое просто не могло случиться.

Кэмден открыл дверцу и помог мне взобраться на сиденье. Я наблюдала за ним с полуулыбкой, когда он аккуратно натянул ремень безопасности через мои бедра и защелкнул его.

– Ты что, и одевать меня по утрам собираешься? – спросила я и тут же вся вспыхнула, когда в глазах Кэмдена мелькнул огонек, – будто ему очень понравилась эта идея.

– М-м-м, – протянул он, ухмыляясь так, что у меня по спине пробежали мурашки.

Я едва не растеклась по сиденью, пока он закрывал дверь и шел к водительскому месту.

Неужели я всерьез думала не писать ему после занятий? Тогда бы я всего этого лишилась.

Двигатель рыкнул, пикап тронулся с места, а я провалилась в воспоминания. В те дни, когда мне постоянно твердили, что я обуза.

– Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что мы не оставили тебя на улице? – шипела миссис Карвер, уставившись на разбитую вазу у моих ног. Это не я ее разбила – Майкл, но он свалил вину на меня. А миссис Карвер мне бы не поверила. – Мы тебя кормим, одеваем, даем крышу над головой. И это твоя благодарность?

Это твоя благодарность?

Это твоя благодарность?

Слова раз за разом прокручивались в голове – хотя и не так часто, как я слышала их в реальности.

Я поклялась больше никогда никому не быть должной.

И с Кэмденом об этом тоже стоило помнить. Всегда наступает момент, когда помощь превращается в упрек.

– О чем задумалась? – спросил он. – Лицо, как у Джеральдин, когда ее вышвырнули из британского кулинарного шоу. Тогда она проиграла миссис Хенни.

– Джеральдин?

Он фыркнул.

– Забыл, что ты с ней еще не знакома. Последние недели я только тобой и живу – даже странно, что ты еще не в курсе всей моей биографии.

Вот черт. Именно поэтому нужно быть внимательнее и всегда ожидать худшего. Из-за таких вот фраз.

– Ну, так, куда едем? – спросила я, стараясь звучать бодрее, хотя воспоминания сильно испортили настроение.

– На шоппинг, – ответил он, сверкнув той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги.

Я напряглась, глаза расширились. Нет. Нет. И еще раз нет. Шопинг? Серьезно?

– Не стоит, – сказала тихо я. – Не хочу быть тебе обязанной. То есть, еще больше…

Он удивленно поднял брови, будто не ожидал этого от меня.

– Это, между прочим, входит в мое спонсорство, – спокойно пояснил он, будто все давно продумал.

– Шоппинг входит в спонсорство? – недоверчиво переспросила я.

Он кивнул. А я в очередной раз поймала себя на том, что любуюсь им. За рулем Кэмден выглядел так, будто все держал под контролем. Словно был хозяином не просто автомобиля, а вообще всего вокруг.

Мне это чувство было незнакомо.

– Каждый из труппы может получить компенсацию за одежду. Я просто решил, что будет веселее сделать это частью свидания, – пояснял он, пока я пыталась не раздевать его глазами.

В целом звучало логично. Хоккеист в роли спонсора балетной труппы – уже нечто нестандартное. Так что и условия у спонсорства могут быть… нестандартными.

– Ну, раз всем компенсируют… – осторожно сказала я. – Хотя уверена, ты проспонсировал наш театр только из-за меня.

Я приподняла бровь – посмотрим, как он это прокомментирует.

– Анастасия Леннокс, ты сейчас намекаешь, что я не меценат? – он приложил руку к груди, как будто я его глубоко ранила.

Я хихикнула, но тут же осеклась – этот звук показался таким чужим, будто вырвался не из моего рта.

– Второй любимый звук, – усмехнулся он и свернул на парковку торгового центра. Я знала, что там продавалась только супердорогая одежда. Настолько дорогая, что от одной мысли об этих суммах по телу пробежали мурашки.

– А первый? – спросила я, отвлекшись на витрину Grand Prix – магазина для танцоров, куда я мечтала попасть с детства. Там продавались лучшие бренды: Capezio, Bloch, Miu Miu… Мы правда зайдем туда?

Он не ответил. Я посмотрела на него и заметила, как уголки губ тронула легкая, лукавая улыбка. Он смотрел на меня с нескрываемым интересом. Открыл дверь, уже выставив одну ногу наружу.

– Ты что, не собираешься отвечать? – усмехнулась я и потянулась к своей ручке.

Замок щелкнул.

– Сиди, – прорычал он, захлопнул дверь и обошел машину.

Когда он распахнул мою дверь и помог выйти, тепло прокатилось по всему телу. Я чувствовала себя ценной, важной. Будто он и правда боялся за меня.

Будто ему было не все равно.

– Ты ведь хотела узнать, какой звук мне нравится больше всего, – прошептал он, прижав меня к боку пикапа. Его тело нависло над моим, губы скользнули по шее, и я вся покрылась мурашками. Мне нравилось, что он был намного крупнее и сильнее меня. Таким надежным, способным одолеть всех моих демонов. Спасти меня.

Настоящая энергия «папочки».

– Да, сэр, – выдохнула я, и мне было плевать, что кто-то мог в этот момент на нас смотреть.

– Конечно же, это звук, с которым ты достигаешь наслаждения, – прошептал он, потом резко отстранился и сделал шаг назад.

Спасибо, спортивные штаны. Купальник тут же стал влажным – хорошо, что через одежду этого не было видно.

Возможно, так и должно быть.

Любая бы завелась от Кэмдена Джеймса.

Он негромко напевал себе под нос, ведя меня за руку в Grand Prix.

А дальше началась настоящая сказка. Даже если все это – часть какой-то спонсорской программы и деньги выделили всем, раньше со мной такого не происходило.

Он просил продавца отложить все, на что падал мой взгляд. Купальники, пуанты, лосины, заколки. Спортивные костюмы и темно-синяя шелковая пижама – такая мягкая, что хотелось плакать. Кэмден уверял, что в ней я лучше высплюсь – а значит, лучше станцую.

Но на этом ничего не закончилось.

– Куда теперь? – спросила я полушепотом, почти в панике. Мы только что потратили дикое количество денег, и меня начинало трясти. Хотелось вернуться в его пентхаус и хоть что-то сделать – убрать, приготовить ужин… Не верилось, что все это входит в «спонсорство». Казалось, будто каждая клеточка моего тела была пропитана тревогой, неловкостью от всего происходящего.

– Нужно купить кое-что для твоей комнаты, – спокойно сказал он, будто речь шла о каком-то дешевом пустяке, а не о покупке вещей в люксовых магазинах.

Я резко остановилась. Он дернулся назад – я все еще держала его за руку.

– Что?! Нет. Абсолютно нет. Ты мог прикрыться «спонсорством», покупая все остальное, но вещи для моей комнаты точно туда не входят.

Я замахала рукой.

– И вообще, это не моя комната. А твоя гостевая. Где я просто временно живу. Как гостья.

Наверное, я выглядела как психопатка: глаза навыкате, лоб в испарине. Красота.

– Простыни там колючие, – без эмоций констатировал он. – На таких не выспишься. Танцевать потом не сможешь.

– Я спала на жесткой койке в приюте. Вот где по-настоящему колючие простыни, – прошипела я, спрятав лицо, когда кто-то обернулся на шум.

Мы стояли в проходе между магазинами, сзади журчал фонтан, вокруг висели гирлянды с огоньками.

– Если не дашь мне купить самые мягкие простыни в фиолетовом цвете – а это, между прочим, твой любимый цвет, – я уложу тебя поперек колен и отшлепаю. Потому что ведешь себя как капризная девчонка.

Он сказал это с абсолютно спокойным лицом. Будто каждый день угрожает совершеннолетним девушкам поркой.

Судя по его взгляду – может, так и было.

И почему я снова завелась от этой мысли?..

Кэмден, уверена, точно знает, как сделать очень приятно после боли.

– Черт, – пробормотал он, прижимаясь ко мне, несмотря на прохожих. – Тебе нравится. Мысль, что я тебя отшлепаю.

– Понятия не имею, о чем ты, – буркнула я, пытаясь выдернуть руку, чтобы хоть как-то прикрыть грудь – мой топ не скрывал ничего.

Он будто прочел мои мысли: перевел взгляд вниз и гортанно простонал, тут же оглянувшись по сторонам так, будто собирался избить первого, кто посмотрит.

– Давай-ка застегнем, – сказал он и потянул молнию моей куртки до самого подбородка.

Я закашлялась и отпихнула его руку, расстегнув ее до нормального уровня – чтобы не задохнуться.

– Идем? – усмехнулся он, прекрасно понимая, что добился своего.

Я кивнула. Признала – да, в этот момент я действительно вела себя как та самая «вредная девчонка».

Нормальные люди принимают подарки.

Я могу быть нормальной. Могу.

Мы зашли в магазин для дома. И я сразу все испортила – взгляд зацепился за пару вещей. Пушистый ковер. Золотую рамку. Все тут же полетело в корзину. Хотела возразить – это же не фиолетовые простыни! Но продавщица пожирала Кэмдена глазами, и я не захотела устраивать цирк.

Может, Майкл был прав. Может, я правда использую людей…

Голос в голове звучал громко, но я старалась заглушить его. Старалась не заплакать, когда пальцы коснулись простыней, мягких, как облако.

Не вышло ни то ни другое.

Позже, тем же вечером, он зашел ко мне в комнату, заваленную подарками. Кэмден приготовил ужин: стейк, который таял во рту, и картофель с сыром – я могла бы есть его хоть каждый день.

Это был лучший день в моей жизни.

– Спокойной ночи, маленькая танцовщица, – сказал он, поправляя одеяло и натягивая его до моего подбородка. В его взгляде горело что-то нечитаемое. Он поцеловал меня – легко, едва касаясь губами.

Я хотела попросить его остаться. Не решилась.

Скоро.

Скоро я наберусь смелости и приглашу Кэмдена Джеймса лечь рядом.

Но только не сегодня…