В русском фольклоре архетип старухи и матери-старухи не являются синонимичными. Многие из вас, наверное, задавались вопросом, почему часто зачины в сказках начинаются словами «Жили-были дед да баба…», а не «Жили-были муж с женой…» Одним из объяснений можно считать разницу в продолжительности жизни в Древней Руси и сейчас. Ни для кого не секрет, что в старину женщина в возрасте сорока лет уже, скорее всего, была бабушкой, а в пятьдесят считалась и вправду старухой. К этой старости было иное отношение, нежели к людям действительно пожилым, хранителям мудрости и наставникам.

А еще мать-старуха, как и старик-отец, была скорее архетипом бедности и несчастья. Фольклорные тексты нельзя переносить целиком в реальность. И не только потому, что никаких жар-птиц или говорящих щук мы вокруг не видим. Былины и сказки, безусловно, отражают часть тогдашней жизни, но при этом несут в себе черты гиперболизации и условности – таким образом последующим поколениям передавались заветы правильной и праведной жизни.

В сказках старики живут, как правило, одиноко. Взрослых детей рядом с ними нет, и мы не знаем, почему. То ли погибли в битвах, то ли умерли от болезней. Но ситуация, когда в деревне люди в возрасте оставались жить лишь вдвоем, была нетипична для славянских общин. Тогда детей рожали много, чтобы каждый вкладывал силы в общее хозяйство, растил пшеницу и ухаживал за скотом, рубил лес и таскал воду.

Оставшись без детей и поддержки, они отчаянно желают, чтобы в семье появился еще один ребенок – утешение им на склоне лет, да и помощник, что уж скрывать. И тогда начинаются чудеса.

Старуха рубила капусту, и из случайно отрубленного ею мизинца появился ребенок, который зовет ее матушкой. Да, это известная у многих народов история Мальчика-с-пальчик.

Этот ребенок появляется непрошено, но на радость старикам, и становится тем помощником, которого им не хватало. Только появившись на свет, Мальчик-с-пальчик тут же отправился помогать старику в поле. Принес ему обед и сумел уговорить заартачившуюся лошадь пахать, забравшись к ней в ухо и нашептывая ласковые слова. Старику же он сказал, что если кто торговать его начнет, пусть продает и не печалится.

Мальчишка оказался тем еще озорником. Увидев, что в поле лошадь сама с сохой ходит, проезжавший мимо барин просил старика сначала продать ему лошадь. А узнав, что правит ею сыночек, выпросил продать ему Мальчика-с-пальчик. Мальчонка позволил отцу продать себя за безумные деньги – тысячу рублей, но при первом же удобном случае сбежал.

Обманул мальчик и воров, что взяли его с собой воровать у попа быков, и волка, который его проглотил: охоту на овец испортил, предупредив пастуха. Бедный серый никак не мог добычу себе изловить и попытался договориться с маленьким нахалом.

Наверное, больше всего Мальчик-с-пальчик из этой сказки похож на трикстера, по какой-то причине проявившего доброту к старым людям. Но судьба детей, появившихся у такой пары, может быть и совсем иной.

Трикстер (англ. trickster – проказник, ловкач) – мифологический архетип озорника, божество, дух, человек или антропоморфное животное, которое не подчиняется общим правилам, ведет себя как хочет, меняет под себя любую ситуацию. Как правило, трикстер не замышляет недоброго, хотя в некоторых случаях его выходки могут иметь самые серьезные последствия. Есть, конечно, и исключения. В сказках и мифах трикстер часто выступает в роли антигероя, хотя может быть и героем, и злодеем.

Другой тип мы можем увидеть в сказке о Снегурочке. Старик со старухой горевали, что нет у них детей, и как-то зимой вылепили себе из снега внучку. Девочка получилась на диво красивая, прилежная и ласковая – настоящая красна девица.

И стала расти у стариков дочка не по дням, а по часам; что ни день, то все краше становится.

Сама беленькая, точно снег, коса русая до пояса, только румянца нет вовсе.

Не нарадуются старики на дочку, души в ней не чают. Растет дочка и умная, и смышленая, и веселая. Со всеми ласковая и приветливая.

И работа в руках у Снегурочки спорится, а песню запоет – заслушаешься.

Старики берегли девочку и не чаяли в ней души. И пока на дворе была зима, все шло хорошо. Но вот пришла весна, стала стучать капель за окном, и Снегурочка погрустнела. На солнце ей было жарко, ей бы в тенек да прохладу. Подружки стали звать ее в лес гулять и никак не могли выманить. Но старик со старухой принялись девочку уговаривать: пойди да погуляй с другими, что с нами сидеть в доме. И не уберегли свою радость: девушка прыгнула через костер и обратилась в белое облачко.

Образ Снегурочки продолжал развиваться и позже. Заимствованный из русского фольклора, он перекочевал в литературу и получил широкую известность благодаря литературным сказкам Григория Данилевского («Снегурка», 1860) и Владимира Даля («Девочка Снегурочка», 1861), а после – как персонаж пьесы Александра Островского «Снегурочка. Весенняя сказка» (1873).