– Так в чем конкретно состоит план? – с ходу спросил у Серебряковой Винсент, когда отряд добрался до аэродрома Черемшар, где укрылся дирижабль. Добираться пришлось с боем, пробиваясь через орды демонов, которые хоть и перестали прибывать, но всё еще свирепствовали на улицах. Чтобы добраться до аэродрома, Маленков прислал за ними бронемашину, которая неслась по дорогам без остановки, раскидывая в стороны и брошенные автомобили, и монстров.

– Мы скинем тебя на дракона, как и сказал Кендзо, только не прямо с дирижабля. Оказалось, что у нас в распоряжении имеется старый легкий самолет, который всё еще на ходу.

– Случайно не самолет Моисея?.. – неуверенно уточнил Ахимас.

– Да. Ты что, знал о нем?

– Как бы не совсем… Он говорил что-то про самолет, но, я думал, он не в своем уме.

– Оказалось, что в своем. Будем надеяться, что ухаживал он за ним тоже соответствующе. Винсент, после того как ты окажешься на драконе, твоя задача – заставить его подняться повыше и держаться ровно, а мы дадим по нему залп главным калибром. Кендзо, осмотри на всякий случай самолет. Он уже на взлетной палубе. Винсент, зайди в медотсек, потом тоже поднимайся наверх.

– Главным калибром? – переспросил Ахимас.

– Наш борт является забракованным прототипом военного дирижабля. Главный калибр – размещенный внутри борта раскладной рельсотрон. Проблема в том, что энергии у нас хватит на один выстрел.

– Почему не послать меня вместо Винсента?

– Ты слишком ценный актив, Ахимас. Перчатку может надеть любой, а ты у нас единственный и неповторимый. Мы даже не знаем, может, дракон нечувствителен к прямому воздействию эсперов, как и демоны, но ты можешь попробовать уронить на него небоскреб, если Винсент заманит его куда надо. Уж не обижайся, Винсент.

– Постараюсь. А зачем мне в медотсек?

– Имплантируем обратно модуль связи. Бомб, так и быть, вставлять не будем, – она натянуто улыбнулось. Было видно, что ей страшно, хоть она и старалась сохранить лицо.

После имплантации модуля на скорую руку Винсент получил комбинезон с парашютом и направился к причудливому старинному самолету, при мысли о полете на котором парню сразу захотелось отказаться. Он не хотел умереть, сгорев заживо по тем или иным причинам. Этот древний монстр оказался большим винтовым бипланом с закрытой кабиной. Хотя, стоило отдать должное, блестел он как выставочный экспонат. Вдоль всей кабины красовалась сделанная причудливым и даже немного смешным шрифтом надпись «Машина войны».

– И что ты скажешь? – спросил он у Кендзо, осматривающего самолет.

– Самолет был собран задолго до Инцидента, но он в прекрасном состоянии, что просто удивительно. Предположу, что это и вовсе лучше всего сохранившаяся в мире модель. Настоящее произведение искусства.

– Это произведение искусства меня не убьет?

– Не должно. Для полета в условиях Города, мне кажется, это лучший вариант, что мы имеем. Всё зависит от пилота, конечно.

– А пилот… Моисей?

– Угадал. Вот и он, – Кендзо кивнул в сторону всё еще крепкого и бодро шагающего старика, который по всем законам природы давно должен был отойти в мир иной. На лице его читались взбудораженность и воодушевленность.

– Даже сейчас такой веселый…

– А о чем ему уже беспокоиться? Даже смерть для него будет приятным подарком. Быть воином значит добровольно выбирать смерть с улыбкой.

– Хочешь так же?

– Я уже слишком много раз выбрал жизнь.

– Даже сегодня? – Винсент окинул взглядом его броню.

– Сегодня я в первую очередь выбрал жизнь чужую, – Кендзо усмехнулся, после чего положил обе руки ему на плечи. – Удачи, Винсент.

– Спасибо.

– Ну что, где ваш билетик на самолет? – раздался высокий смешливый голос Моисея.

* * *

Винсент и Моисей сидели в ожидании команды на взлет. Дирижабль стремительно сокращал дистанцию, чтобы выпустить их как можно ближе к цели и затаиться в ожидании момента для выстрела.

– А когда вы последний раз на нем летали? – раздался искаженный старым микрофоном голос Винсента.

– Давно, очень давно. Наверное, тебя еще на свете не было. Ты не бойся, это как ходить, или плавать, или ездить на велосипеде. Хах!

– На войне?

– Нет, ты что! Ха-ха. На войне такая птичка и десяти минут не пролетит над полем боя.

– Тогда почему «Машина войны»?

– Да это песня такая.

– Тоже старая?

– Вечная!

Семафор перед ними вдруг включился, а крыша, закрывающая взлетную полосу, начала раскрываться, обнажая перед ними ночное небо и огни Города. Черное Солнце светило прямо напротив них.

– Ну, с богом! – сказал Моисей и запустил винт.

Древний монстр начал греметь и трястись, набирая скорость.

– А нам полосы хватит? – с искренним испугом спросил Винсент.

– Хватит.

Шасси биплана оторвались от полотна, и Моисей резко дал кверху, отчего у Винсента внутри всё вдавило вниз.

Моисей держался ближе к верхушкам небоскребов, при этом стараясь не показываться из-за них раньше времени. Винсент осматривал Город с высоты. Столбы черного дыма и зарево красили небосвод со всех сторон. Сотни небоскребов, те, что не рухнули, теперь выглядели как скелеты зданий, проглядываемые насквозь. Огромный купол теперь больше походил на оплавленный тающий шар.

Траур. Город словно служил панихиду по самому себе. Столь величественный и непоколебимый, он поставлен на колени всего за один вечер, за один неудачный момент. Винсент слышал его плач, слышал его крик, чувствовал его боль. Боль такого левиафана не постичь и не перенести обычному человеку, отчего Винсенту становилось еще страшнее. Он был свидетелем того, как вечное и непоколебимое божество сломили и нанесли смертельную рану. Смерть чего-то столь великого впечатляет сильнее, чем просто его существование, и сейчас Винсент ощущал себя микроскопическим планктоном, который лицезреет мучительную смерть синего кита. Какая же тогда участь ждет такую мелкую сошку, как он сам?

Впрочем, ответ на этот вопрос он уже видел за сегодня слишком много раз. Он мог бы долго твердить наедине с самим собой, что он остался жив благодаря своим навыкам и опыту, но он слишком хорошо понимал, что ему просто повезло.

Самолет маневрировал между стеклянными шпилями, пока в их поле зрение наконец не попал дракон.

– Видим цель, начинаем!

Моисей повел самолет выше, делая большой крюк; поднявшись так высоко над шпилями, что теперь дракона было видно как на ладони, он отключил двигатели.

В это же время вокруг дракона закружилась стая беспилотников, отвлекая его внимание и стараясь задержать на одном месте.

Самолет бесшумно планировал в сторону зверя, постепенно снижаясь.

– Постараюсь подойти как можно ближе, малек. Готовься к прыжку.

Винсент снял наушники, отстегнул ремни и повернулся к двери, приготовившись ее открывать.

Пока что всё шло удачно. Дроны, конечно, не выдерживали долго против дракона, и очень быстро их становилось всё меньше. Но главное, что дракон практически завис в одной точке, разворачиваясь лишь на внезапное нападение то с одной, то с другой стороны. Удивительно, что он вообще реагировал на них, поскольку пробить его шкуру никакое оружие пока так и не смогло. Вряд ли от этих атак он чувствовал что-то, кроме раздражения, подобное раздражению от назойливых мух или комаров.

– Та-а-а-ак. Почти. Почти-и. Почти-и-и. Открывай дверь, и по команде. Так. Так. Так. Так.

Винсент сидел натянутый, словно пружина, которая вот-вот выстрелит. Его ноги окаменели от напряжения мускулов, готовясь вытолкнуть его что есть сил. Затаив дыхание, он следил, как зверь становится всё ближе и ближе. Вблизи он оказался еще больше.

– И-и-и-и-и. Пош… – Моисей оборвался на полуслове и резко дал крен вбок, запуская двигатель. От резкого рывка Винсента выкинуло из кабины, и он повис, держась одной рукой за открытую дверь, болтаясь как тряпка на ветру. В последний момент дракон их заметил и они чуть не попали к нему прямо в открытую пасть, куда уместились бы целиком, лишь обломив частично крылья.

Самолет летел носом вниз, чтобы набрать скорость, после чего резко дал кверху. Если бы Винсент за это время не успел схватиться второй рукой за дверной проем, он бы уже отправился в свободное падение. На голову ужасно давило из-за перегрузок, а пальцы так крепко держали хват, что он их уже не чувствовал.

– Повезло, что у тебя есть я, парень, иначе бы и секунды не продержался.

Когда самолет выровнялся, Винсент забрался обратно в кабину. Он с трудом расцепил руки, снова пристегнулся и надел наушники:

– И что теперь?

– Теперь надо оторваться.

Моисей маневрировал между небоскребами, то снижая, то набирая высоту. Дракон не терял интерес к ушедшей из-под носа добыче и преследовал их, не обращая внимания на помехи в виде зданий, которые он пробивал, как нож масло.

– Он не отстает.

– Сейчас всё будет.

Самолет опускался ниже и летел в сторону одной из бесконечных развязок городских эстакад.

– Мы же разобьемся.

– Да не бойся. Это как уснуть.

Винсент вдавился в кресло не столько от перегрузок, сколько от страха. Бетонная паутина была всё ближе, и самолет уверенно шел в темное пятно, скудно подсвеченное оранжевым светом оставшихся фонарей и бортовыми прожекторами самолета.

Самолет нырнул в полутень, и Винсент даже не понял, что теперь происходит, но после нескольких резких рывков они снова летели по улице, а сзади раздался грохот и самолет обступили клубы пыли.

Моисей резко сменил курс и вновь скрылся от дракона среди застройки.

– Готовься, парень. Инициатива теперь у нас. Действовать скрытно не будем. Прыгай по готовности.

Винсент вновь встал наизготовку. Моисей облетел небоскреб по кругу и вышел в спину дракону. Расстояние между ними было совсем незначительным, и самолет стремительно сближался с целью. Пары секунд, что дракон их не замечал, хватило, чтобы подойти достаточно близко. Когда же зверь заметил вернувшуюся добычу, он кинулся им навстречу, но Моисей вел самолет всё так же прямо на него.

– Прыгай! Быстро!

От команды Винсент инстинктивно выпрыгнул из самолета, который через мгновенье столкнулся с драконом и, прокатившись вдоль его туловища, отлетел и врезался в стоявший рядом небоскреб. Раздался громкий взрыв, и темноту озарило вспышкой.

Винсент не успел понять, что происходит, и уже оказался на спине зверя. Он высвободил перчатку и врубился в толстую шкуру лезвиями. Дракон, кажется, его не заметил.

– Я на драконе. Самолет разбился, – передал он по внутренней связи.

– Похороним Моисея с высшими почестями. Теперь подними эту тварь повыше.

– Понять бы как…

– Задери ему пасть кверху.

– Шутишь?

– Нет.

Винсент начал медленно карабкаться на четвереньках вдоль туловища к голове. От взмахов могучих крыльев его то и дело кидало из стороны в сторону и казалось, что вот-вот снесет порывом. Он чувствовал себя как скалолаз, врубаясь в драконью шкуру и продвигаясь шаг за шагом, пока, наконец, не оказался практически на лбу чудовища.

– Дальше лучше не ползти. Он тебя увидит.

– И что теперь?

– Метни крюк, цепляй его за нос и беги со всех сил к хвосту.

– У меня же веса не хватит его оттащить кверху.

– Ты только сейчас об этом подумал? Не бойся, ему будет очень больно, и он поведет головой, куда тебе нужно. Об этом я позабочусь.

Винсент схватился рукой за какой-то нарост на шкуре и метнул вперед, в сторону пасти, цепи с крюками и лезвиями на концах.

Дракон немного встрепенулся от неожиданности, увидев, как что-то пролетает перед глазами, а цепи, проскользнув по его пасти, зацепились за обе ноздри. Раздался оглушающий утробный рев, и дракон закачался из стороны в сторону.

– Беги!

Винсент вскочил и со всех сил побежал в противоположную сторону, стараясь не споткнуться.

Он чувствовал, как шея, а следом и спина дракона изгибаются в обратную сторону и они набирают высоту. Уже не в силах держать равновесие, он упал на колено и вновь врубился в шкуру.

Дракон поднимался над шпилями.

– Получается!

– Отлично, Винсент. По команде прыгай вниз, иначе тебя, скорее всего, разорвет в клочья, – сказала ему Серебрякова.

Он видел, как дирижабль также показался из-за укрытия и уже трансформировался. Верхняя его часть разделилась пополам и раздвинулась в стороны, обнажая огромный раскладной ствол.

Дракон не прекращал попыток избавиться от мучившей его помехи и даже извивался вокруг своей оси, но Винсент держался крепко и пытался натягивать цепи сильнее и слабее в нужные стороны.

– Ну же, давайте…

– Цель захвачена! Прыгай!

Винсент отпустил дракона и вновь шагнул в пустоту. Они были уже очень высоко над Городом. Отсюда ему было видно даже давно отступившее на запад зарево заката.

Он раскрыл крылья, и тут же его начало кидать из стороны в сторону. В суете он совсем не обратил внимания, что порвал левое крыло, когда высвободил перчатку. Разорвав правое крыло и сомкнув ноги, чтобы стабилизироваться, он продолжил свободное падение.

Стремительный порыв ветра с огромной скоростью подхватил его и отбросил назад, а оглушительно громкий свист заложил уши. Это снаряд рельсотрона пролетел над его головой. Он обернулся посмотреть, как тот поразил дракона, и увидел, что дракон остался цел и невредим. Снаряд прошел мимо. Они промахнулись. Всё было кончено.

Винсент почувствовал полное опустошение. На связь тоже никто не выходил. Он чувствовал, какое гробовое молчание сейчас повисло на мостике и как Серебрякова стоит перед мониторами с совершенно опустошенным и отсутствующим взглядом.

Отойдя на достаточное расстояние от дракона и двигаясь подальше от высоток, Винсент открыл парашют. Воздух подхватил его, и он начал медленно спускаться рядом с хлопьями пепла. У Серебряковой обязательно должен быть запасной план. Наверняка у Ахимаса хватит сил убить чудовище. Скорее всего, они уже доставили его на крышу какого-нибудь здания и он готовится обрушить на монстра всю свою мощь.

Пока Винсент об этом размышлял, его резко подхватило в воздухе и метнуло со всей силы еще выше. Дракон. Из-за оглушения он не слышал, как тот приближается к нему, а из-за паники не смотрел в его сторону. Дракон попытался проглотить парашют и чудом не проглотил Винсента, которого случайно отшвырнул в сторону. Запасного парашюта у него не было.

Он летел на землю, пытаясь придумать, как спастись. Единственной его мыслью было зацепиться за что-то цепью, но небоскребы были теперь слишком далеко.

– Зацепиться не получится, парень. Даже если удастся добить куда-то цепью, тебе просто оторвет руку. Тут даже я не смогу помочь.

– Значит… это конец? – он смотрел на расстилавшийся перед ним разгромленный Город, который становился всё ближе и ближе с каждым мгновеньем. Он вспомнил, как недавно парил над улицами другого города и казалось, что он на пике своей жизни, и вот он снова в воздухе, но ненадолго. – Вот и всё. Мы просто падающие птицы.

– Что, если я скажу тебе, что еще не всё?

– Если можешь сделать что-то, то делай! Нас же сейчас размажет!

– Сначала ты должен мне кое-что отдать. Ты знаешь, чего я хочу.

Винсент молчал.

– Ну же. Это лучше смерти.

Он вновь ничего не ответил.

– Ты готов бросить всех на произвол судьбы, лишь бы не испытывать боль? Бросить Агнию?

– Да будь ты проклят…