Винсент проснулся, но не торопился открывать глаза. Его разбудило дыхание Агнии, которое щекотало ему шею. Он обнаружил себя почти что на самом краю кровати. Еще немного и он просто упал бы на пол, хотя кровать была огромной. И так каждый раз. Агния, крепко прижимаясь к нему, постепенно вытесняла его на край, сползая туда вместе с ним.

Он неторопливо приоткрыл глаза. Первое, что он увидел, были лица отца и матери, по которым неторопливо скользили тени ветвей деревьев и тонких ажурных штор. Молодые, счастливые, живые. Они смотрели на него каждое утро с картины. Она была написана сразу после их свадьбы. Мать тогда была уже беременна Эстер. Эта картина висела в их спальне, потому что была для них самой любимой и, как считали они, написанной лишь для них двоих.

Следом он взглянул на Агнию. Черные локоны раскинулись по его плечу, скрывая ее мраморно-бледное лицо. Он убрал пряди и осторожно высвободил онемевшую руку из-под ее головы, после чего тихо встал с кровати и осторожно зашагал по дубовому паркету к окнам, чтобы пустить в комнату свежий воздух. Деревья за окном уже начали одеваться в золото, но солнце и тепло не спешили уступать дождям и холоду.

– Иди, полежи со мной, – раздался ее голос из-за спины.

– Не могу. – Он показал на старинные напольные часы. – Мне скоро надо быть во Фронтире.

– М-м-м… – недовольно протянула она, после чего медленно встала с кровати и накинула шелковый халат на голое тело. – Тогда пошли завтракать.

– Только давай без доставки. Ждать долго.

– Тогда готовишь ты.

– Тебе вряд ли понравится. Обычно я кидаю всё, что найду, на сковороду, заливаю соусом и просто заталкиваю в себя.

– Ужас. Кто учил тебя готовить?

– Папаша.

– Не ври, он готовит как ангел.

– Я не учился дальше азов.

– Ладно, тогда вместе.

Они пошли на кухню, которая выглядела так, словно застряла лет на триста в прошлом – плитка с узором, деревянная мебель, много фарфора и хрусталя. Впрочем, как музей выглядело всё поместье. Родители хотели, чтобы оно было максимально непохоже на Город, чтобы оно было их собственным миром, небесами обетованными, и тратили деньги на по-настоящему антикварные вещи, чтобы пользоваться ими в быту. «Какой толк от вещи, если ей не пользоваться по назначению?» – объясняла им мама.

– Тебе, наверное, будет интересно. Фронтир обнародовал данные расследования, а Антанта выдвинула ультиматум, что, если им передадут тех, кто стоит за бойней в Соборе и найденный там артефакт, конфликт будет исчерпан. Кажется, война отменяется. – Агния читала новости, пока Винсент смешивал сливочный сыр с авокадо.

– Серебрякова обязательно подсунет им какое-нибудь барахло.

– Может, побоится.

– Не думаю. Для нее Роксолана и Фронтир стоят на первом месте. Цвет нации, – вспомнил Винсент ее слова об аристократах. – А если обман вскроется, то возьмет удар на себя и всё равно подсунет другое барахло.

– Она тебе нравилась?

– Как начальник или человек?

– И то и другое.

– Она оставила приятные впечатления, но всё равно какой-то осадок есть. Для нее люди все равно что вещи. Кажется, даже собственная кузина. Хотя, может, это всё моя подозрительность. И, как бы то ни было, мою жизнь она спасла.

– Ты ее хоть отблагодарил?

– А? Ну не лично… Но я ответственно работал. Всё. Давай помогай.

Закончив есть и складывая посуду в посудомоечную машину, Агния вдруг сказала:

– Послушай. А ты не хочешь сегодня навести порядок в ТОЙ комнате?

Винсент замер. Он предпочитал даже не проходить мимо комнаты, где погибла его семья.

– Кровь уже не оттереть, – холодно сказал он, – только выкинуть всё и всю комнату переделать…

– Так давай. Переберем вещи. Вынесем, что сможем, наймем строителей. Когда-то надо будет это сделать.

– Я… Я думаю, можем попробовать.

– Хотя бы начнем.

– Да. Хотя бы начнем. Давай.

Агния улыбнулась.

– Ладно. Мне пора.

– Возвращайся скорее. – Она схватила его со спины и заключила в крепкие объятья. Развернувшись, он обнял ее в ответ, поцеловал в лоб и ушел.

* * *

– Ну вот и всё, Винсент! По крайней мере, на сегодня. Всё у тебя хорошо. – Туманова одарила его широкой улыбкой, даже ее глаза словно заблестели. – С другой стороны, теперь мы можем встречаться реже. – Она тут же переменилась в лице, словно по сигналу переключателя.

– Уверен, мы будем видеться на разных светских приемах.

– А ты планируешь их давать или посещать?

– Пока не знаю.

– В любом случае, всегда ждем тебя в гостях!

– Вы это про госпожу?

– Конечно. Она передавала тебе привет и очень расстроилась, что не смогла выделить время, чтобы заглянуть сюда и повидаться с тобой. Сам понимаешь, сколько у нее сейчас дел.

Винсент ухмыльнулся:

– Представляю. Хотя что-то мне подсказывает, что я просто больше не представляю для нее ценности или интереса.

Туманова хихикнула, но ничего не ответила.

– Не смею больше вас задерживать. – Он поклонился как положено настоящему аристократу.

– До встречи, Винсент. – Туманова встала и ответила на его прощание реверансом.

Парень покинул башню Фронтира. Ему в глаза тут же бросилось низкое серое небо, которое заволокли тяжелые, медленно плывущие тучи, а где-то вдали уже слышалось тихое утробное рычание. Пока шел осмотр, погода стремительно портилась.

Он сел за руль подаренной Папашей машины и повернул ключ в зажигании. Бензиновый монстр зарычал. «Содержать такую красоту – дорогое удовольствие, а тебе с твоими богатствами и бензин покупать, и налог на ДВС платить проще, так что забирай», – сказал Папаша и отдал Винсенту ключи. Конечно же, эта машина была очень дорога старику и он знал, как она нравится Винсенту, а у самого него не так часто выпадал случай проехаться на ней.

Проехав КПП, он направился прочь от башни к ближайшему подъему на эстакаду. Дорога до поместья была весьма неблизкой. Первые тяжелые капли застучали по стеклу и металлу автомобиля уже на подъезде к развязке.

Он плыл в стройном потоке машин, дожидаясь, когда уже можно будет как следует разогнаться, оказавшись на широкополосном шоссе, когда всё обозримое пространство вокруг него вдруг разом поразило ударом молнии. Яркая темно-лиловая вспышка застилала ему взгляд, и если бы он, отводя глаза, не видел очертания приборной панели, то решил бы, что у него что-то со зрением. Но это происходило снаружи. Вместе со светом его поразил неописуемый ужас. Словно от мощного удара током его тело покрылось мурашками, а шея вжалась в плечи. Ему казалось, что страх и напряжение растекаются по его позвоночнику от шеи, в которую будто бы вцепился какой-то зверь.

Непонятно, сколько так продолжалось, но в один момент всё просто закончилось. По могильно-бледному лицу Винсента стекали крупные капли ледяного пота. Он не понимал, что с ним случилось, но, увидев, такое же непонимание и бурную реакцию в соседних автомобилях, он понял, что это произошло не с ним одним.

Движение на дороге остановилось. Ни одна машина не ехала вперед, и вскоре зазвучал нестройный хор автомобильных гудков, который очень скоро сменился криками. Винсент увидел, как прямо по проезжей части эстакады навстречу ему вниз по развязке бегут люди. Не успел он открыть дверь, чтобы выйти и посмотреть, что происходит, как на его лобовое стекло упал человек. Точнее, лишь его часть. Пустыми глазами он смотрел через стекло на Винсента.

Еще через мгновенье всё уже было совершенно ясно. Винсент увидел демонов. С полдюжины тварей прыгали по машинам, набрасываясь на кого могли.

Машины вокруг парня разъехались врассыпную кто куда. Кто-то выезжал на тротуар, не беспокоясь о пешеходах. Винсент сдал назад и через переулок поехал на соседнюю улицу. Не успел он доехать до конца переулка, как там он увидел ту же картину – людскую панику и демонов. Он задавил одного демона, выскакивая из переулка, и просто ехал куда получалось.

Его телефон зазвонил. Агния. Он ответил и перевел на громкую связь.

– Винсент! В доме сработала тревога. Я вижу на улице демонов… Ты в порядке? Что происходит?!

– В порядке. Я не знаю, но здесь то же самое. Я впервые вижу так много…

– Мне страшно, господи…

– Я скоро буду! Беги в подвал, в укрытие. Код от замка… А-а-а, сука! Я не помню! Наверняка где-то в кабинете отца. Поищи его, умоляю! Оружие там же, в шкафу. Я скоро. Скоро…

– Я люблю тебя, Винсент… – прошептала она сквозь слезы дрожащим голосом.

– И я люблю тебя. Скорее прячься.

Она отключила вызов.

Как теперь добираться, было совершенно непонятно. На всех развязках на эстакады, скорее всего, теперь заторы из брошенных машин. И лишь вопрос времени, как скоро вообще все дороги окажутся заблокированы.

– Черт! Черт! Черт! Да что за дерьмо! – Он бил кулаком по рулю и судорожно рулил, пытаясь выехать непонятно куда, пока после очередного поворота не увидел маячащую вдалеке башню Фронтира.

Он остановился, несмотря на царивший вокруг хаос. Люди бежали, машины проносились мимо, демонов было столько, сколько он не видел никогда раньше. Но всё его сознание было поглощено этой башней. Мысли в голове лишь больше путались и закипели еще сильнее, но он их почти не слышал. Все звуки, кроме стука его сердца и ритмичных толчков двигателя, словно исчезли, даже собственный внутренний голос. Он перевел взгляд на экран телефона, где от серой стрелки через сеть дорог тянулась красная линия куда-то в сторону его поместья.

Винсент закрыл глаза, сделал глубокий вдох и нажал на педаль газа.

* * *

Небо над Городом затягивалось тяжелыми серыми тучами, поглощая последние клочки вечерней синевы. Первые тяжелые капли дождя разбились о серый асфальт. Десятки, нет, сотни демонов неудержимой волной заполонили улицы, набрасываясь на всё, что попадалось им на глаза. Солдаты Фронтира в силовой броне, выстроившись в ряд, поливали их огнем из тяжелых ручных пулеметов, медленно отступая, стараясь хоть немного сдержать натиск.

Серебрякова безмолвно стояла на мостике дирижабля, глядя на пол, куда проецировалось происходящее внизу.

– Госпожа? – раздался голос Анны по внутренней связи.

– Слушаю.

– Госпожа, я чувствую ужасный всплеск энергии. Прямо как тогда, в Соборе, но гораздо сильнее. Катастрофический всплеск.

– Даже я что-то чувствую, – сказал Ахимас. – Думаешь, это такой же ритуал?

– Да. Госпожа, на разных концах Города должно быть несколько точек с самой сильной концентрацией энергии, где располагаются алтари.

– Все показатели зашкаливают. Поле практически гомогенно… Проведите ретроспективный анализ распространения волн возмущения поля Арамаки – Феймана и выделите наиболее стабильные точки тогда и сейчас. – Серебрякова внимательно следила за симуляцией вычислений на главном экране мостика, где на карте Города расплывались красные бесформенные пятна, пока, наконец, нейросеть не определила наиболее вероятные расположения алтарей. – Кажется, нашлись. Сейчас передам координаты Маленкову, пусть этим займется авиация.

Не успела Серебрякова договорить, как раздался ужасающий утробный рык и системы судна забили тревогу.

– Госпожа, к нам приближается неопознанный летающий объект, – сообщил Демин. – Вывести изображение с камер. Господь милосердный…

– Я вижу его! Скорее уводите дирижабль к аэродрому или в атмосферу! – кричала Анна.

К дирижаблю приближался огромных размеров огненно-красный дракон.

* * *

– Что дальше? Сатана с вилами? Ну и размах крыльев… – сказал Кендзо, глядя с причальной мачты дирижабля возле ангара.

– Повезло, что у него на пасти какой-то намордник, иначе бы Город уже полыхал. Видите, еще на шее цепь. Только у Валлерстайна могло хватить ума, безумия и амбиций, чтобы поймать красного дракона. В моем мире это самые страшные и опасные звери.

Дирижабль снижал высоту, маневрируя между небоскребами, чтобы скрыться от обезумевшего зверя, который яростно мотал головой, пытаясь избавиться от намордника. Он то и дело врезался в стеклянные башни, рассекая их, как нож масло. Один небоскреб он даже пролетел насквозь, переломив его пополам. Осколок из нескольких десятков этажей накренился и упал, тараня соседние здания.

Со взлетной полосы подле Кендзо шли на взлет истребители и беспилотники. В считанные секунды сократив расстояние с драконом, они выпустили по нему все имеющиеся ракеты. Яркие вспышки озарили серое небо, скрыв дракона в огромном сгустке дыма и огня, из которого лишь мгновение спустя снова показался монстр, совершенно невредимый. Одним ударом пасти, заточенной в металл, он взорвал ближайший к нему истребитель. Беспилотники кружились вокруг словно стая пчел, безостановочно стреляя из пулеметов, стараясь отвлечь и увести его подальше.

– Анна, оцени, насколько целесообразно использовать главный калибр? – спросила Серебрякова.

– Думаю, шанс есть, но надо держаться на достаточном расстоянии от дракона и не дать при этом уклониться от попадания. На второй выстрел шанса он может и не дать.

– Похоже, вариант с авиацией отпадает. Я постараюсь связаться с Генеральным штабом Роксоланы и передать им координаты для высокоточных ударов, но это займет время, а пока пусть каждый займется ближайшей к ним точкой. Я попрошу Маленкова предоставить вам отряды в помощь. И будьте осторожнее…

Кендзо тем временем уже спустился в свою мастерскую и из самых дальних закромов достал ящик, который он надеялся больше никогда в жизни не открывать. Он решительно откинул крышку. Там под двумя изогнутыми и стилизованными под старину вибрационными клинками лежало его армейское снаряжение. Конечно, оно немного устарело и было создано не для борьбы с демонами, но ничего лучшего не было. Он надел комбинезон, собрал на себе каркас экзоскелета, соединил и подключил все сервоприводы, поверх этого прикрепил бронепластины, надел разгрузки и шлем, прикрепил к поясу мечи. Блок питания и оружие взял уже новые. Его выбор пал на автоматический дробовик с магазином, который он зарядил зажигательными патронами.

На дне ящика остался лежать старый флаг – красный с черным круг, закрученный в спираль, расходящийся красными лучами на таком же черном фоне. Флаг, который он не чувствовал родным, но который вызывал у него тоску по дому и горечь за свой народ. Недолго думая, он закрыл крышку, взял тяжелый вещмешок и вышел из мастерской.

– Четверостишья складывать не буду, – тихо проговорил он.

* * *

Несколько часов продолжалось кровопролитие. Кровь вперемешку с ледяным дождем рекой стекала по улицам, пенясь и унося следом за собой части тел и брошенные вещи. Анна, Ахимас, Кендзо – каждый в своей части Города пробивались к своей цели, игнорируя мирных жителей и загнанных в ловушку военных. В это время в небе яростно бился дракон, уничтожая подвернувшиеся ему здания.

Действовать приходилось настолько незаметно, насколько это позволял городской ландшафт, заполненный всё прибывающими ордами чудовищ. Кое-как помогали дорожные разделители, изолирующие кварталы и ставшие основой для баррикад, как и автомобили, из которых где-то удалось возвести целые стены.

Спускаться в канализацию было опасно по причине столь сильного ливня. Страшно представить, сколько людей сегодня погибнет там, под землей, не от когтей демонов, а от простой воды.

Первым был закрыт портал, который оказался возле Анны. Он располагался на открытой площадке с бассейном на стене одного из небоскребов. Подниматься пришлось по наружной стене, пользуясь кошкой, но это было удобно благодаря статуям, горгульям, шпилям и прочим декоративным элементам. Пока она карабкалась, в небе над ней пролетел дракон, осыпав ее грудой осколков стекла и бетона.

Портал уже прорастал, обвивая здание своими омерзительными отростками, похожими на деревья.

Подобравшись предельно близко, она сделала финальный рывок, используя свою силу, разогналась, свисая на кошке, по стене, как по ступенькам, и взмыла вверх, словно маятник, слетевший с привычного такта и описывающий полный круг.

Увидев наконец алтарь, готовящийся выплеснуть в мир новую волну тварей, она швырнула в его сторону подсумок, набитый ручными гранатами, которые отобрала у фронтировских солдат. Гранатами, которые так были нужны им немногим позже и которых у них не оказалось, когда еще оставался шанс на спасение.

Портал, который достался Кендзо, располагался во дворе между жилых домов, и, чтобы уничтожить его, пришлось подняться повыше. Всего на несколько этажей, но в доме, кишащем демонами.

Вместе с отрядом солдат, которые были чрезвычайно удивлены, увидев солдата Империи Двух Солнц с отличительными знаками Фронтира, они пробивались коридор за коридором, пролет за пролетом, чтобы добраться до квартиры, из окна которой будет хорошо видно алтарь, и взорвать его из ручного гранатомета.

Выбраться из здания было ничуть не легче, чем попасть внутрь, и не все вошедшие вышли обратно. Бой в темном замкнутом пространстве против непредсказуемых монстров – это не столько проверка навыков, сколько слепой случай.

Снаружи их пути разошлись, и, чтобы двигаться к следующей цели, Кендзо пришлось забрать их бронеавтомобиль.

Ахимас же не стал мудрить, но и не щадил себя и просто обрушил здание небольшого торгового центра, внутри которого был алтарь.

Еще один портал люди Маленкова закрыли самостоятельно, оставив лишь один, который к этому времени уже напоминал ад, обращая своими отростками металл и бетон в ржавчину и крошку, наполняя воздух смрадом и жаром и, само собой, собрав вокруг себя множество демонов, которым находиться здесь было комфортнее всего.

Кендзо, Анна и Ахимас вместе с отрядом солдат сражались с неиссякающей стаей демонов, пытаясь пробиться к мясистому пульсирующему сгустку в центре этого безумия. Этот алтарь был открыт на верхней площадке лобби жилого небоскреба, где располагались магазинчики, кафе, парикмахерские и другие услуги, позволяющие жильцам получить всё необходимое, даже не выходя за двери своего комплекса. Пока они несли больше потерь, чем пробивались вглубь, а Ахимас уже с трудом держался на ногах, истекая кровью из носа.

– Я наконец достучалась до Генштаба, и они ждут координат, чтобы нанести высокоточный удар, вот только он, скорее всего, накроет весь квартал из-за такой застройки, – сказала Серебрякова.

– И не факт, что это уничтожит портал, но может перекрыть нам к нему подход, не говоря о том, что здесь еще могут оставаться выжившие, – ответил ей Кендзо. – Если мы не справимся – тогда стреляйте.

– Отступить уже не можете?

– Боюсь, что нет, госпожа. Мы отрезаны…

– Поняла. Тогда постарайтесь как следует.

– Дерьмо. Мы даже не можем подстрелить его ракетой, не подойдя вплотную, – процедила Анна, кромсая демонов длинными виброклинками.

– Тогда будем подходить вплотную.

– Я не смогу закрыть всех от взрывной волны, – сказал Ахимас.

– Я понимаю, – совершенно хладнокровно ответил Кендзо.

– Я даже не уверен, что у меня остались силы закрыть нас троих.

– И это понимаю.

– Значит, путь в один конец? – Ахимас ухмыльнулся.

– Значит, так. Достаточно кого-то одного со взрывчаткой. Я готов.

– Ты так не ценишь свою жизнь?

– Ценю. Но больше я ценю ваши жизни, жизни солдат и жизни всех, кто еще может ждать спасения. Я прожил достойно и ни о чем не жалею. За всех вас я готов умереть.

– Обойдешься. Раз пошла такая пляска, устроим рок-н-ролл. Прикройте.

Ахимас отступил за ряды сражающихся солдат и начал собираться с силами. Его глаза ярко засияли, и голубое свечение начало проступать сквозь кожу.

– Надеюсь, я успею раньше, чем голова взорвется.

Он бросил взгляд на Анну, которая также отступила и подошла к нему. Ее глаза наливались слезами. Они глядели друг на друга, боясь моргнуть, чтобы не упустить даже мгновения.

– Я люблю тебя, – сказала она тихо, чтобы лишь он услышал.

– А я тебя. Как и всегда, – он как, обычно, улыбнулся, но впервые в его улыбке была горечь.

– Надеюсь, в следующей жизни всё сложится для нас получше.

– И мы снова будем вместе. Только ты и я. Без утаек и чужих поводков.

Она прильнула и крепко поцеловала его. По их щекам из-под закрытых век стекали слезы.

– Обойдетесь! – раздался знакомый голос.

Откуда-то сверху в гущу демонов упал силуэт, и тут же закружился вихрь клинков и цепей, изрубающий монстров в кровавом торнадо.

– Винсент! – удивленно вскрикнул Кендзо.

В самой гуще боя Винсент сражался столь яростно, словно сам был демоном. Его глаза словно сияли черным светом, как и вены на его лице. Он стрелял и рубил беспощадно и стремительно, пробиваясь к сердцу алтаря, которое уже готовилось призвать новых тварей.

Со звериным воплем он ринулся к нему, окруженный ореолом клинков, и рубил сердце со скоростью, за которой не успевал человеческий глаз. С каждым ударом сердце алтаря истекало фонтанами крови и будто бы истошно кричало. Наконец, после очередного удара оно со взрывом разлетелось на сотню мелких кусочков.

– Скорее! Хватайтесь кто за что может! – крикнул Ахимас.

После уничтожения алтарь, как и тогда в Соборе, стал засасывать всё вокруг себя. Оставшиеся вокруг демоны летели туда и, попадая в воронку, взрывались в фонтане крови, словно в мясорубке. Не повезло и нескольким солдатам. Кто-то не нашел, за что крепко удержаться, кого-то сбили пролетающие мимо твари. Винсент смог поймать нескольких и спасти им жизнь.

Скоро всё стихло.

– Ох… – Винсент с трудом поднялся, держась за голову.

– Перетрудился, – сказал Ахимас, подхватывая его под плечо.

– Спасибо. – Кендзо подхватил его за второе.

– Спасибо, Винсент, – улыбнулась Анна.

– Не за что. Но теперь мне надо…

– Рада, что все целы. Скажите спасибо Винсенту, и с возвращением его, – раздался голос Серебряковой. – Но праздновать рано. У нас всё еще бешеный дракон в небе, которого не берут ракеты. Выдвигайтесь к ближайшей причальной мачте, раз перчатка снова в деле, будем использовать ее.

– Вы собираетесь сбросить Винсента на дракона с дирижабля, – не спрашивал, а утверждал Кендзо.

– Почти. Есть один рисковый план.