Теперь можно передохнуть, – сказал Валлерстайн, садясь на трубу.

– Что это вообще было? Откуда у него перчатка? Я ничего не понимаю. – Луций в ярости метался из стороны в сторону, а эхо его слов разносилось во все стороны кабельного коллектора.

– Прошу вас, не шумите, милорд, нас всё еще могут искать. Это была ловушка. Судя по тому, что весь Город поднят по тревоге, они разом решили разрушить всю мою сеть, что я так упорно и долго создавал…

– Раз они знают про вас, они знают и про наш мир. Но откуда, будь она проклята, тут взялась девка Ашера? Он тоже здесь? Он им всё рассказал? Вы это знали?

– Я… – Валлерстайн чувствовал себя потерянно и не знал, с чего начать. – Я знал, да.

– И почему не сказали?

– Сказал королю, что есть целый мир, населенный другими существами, который на столетия обогнал нас в развитии, куда Черное Солнце постоянно случайно забрасывает демонов и куда предатель Ашер сбежал с королевской державой? И что бы это изменило?

– Как она вообще у него оказалась?

– Он работал вместе со мной. Я думал, что такой талантливый человек с положением во дворе и интересами может быть полезен в моем деле и принести в Пандемоний прогресс. Но он украл перчатку и сбежал сюда, – лукавил Валлерстайн. – Но сколько бы я ни искал его или перчатку здесь – ничего. Всё это долгое время, пока почти год назад мне не сообщили, что что-то похожее на нее обнаружили в одном из местных храмов. Вспышка на Черном Солнце вызвала сбои в технике, и мы смогли поймать след перчатки, когда она оказалась без защиты. Вы же наверняка читали про кровавую баню в огромном соборе? Вот это оно. Но и в тот раз перчатку увели у меня из-под носа.

– Кто?

– Если бы я знал. Но сегодня мне сказали, что этот самый человек присоединился к нам и передал в дар клинок, который, я готов поклясться, и есть наша держава. Я это сам почувствовал, даже без всяких заумных измерений и цифр. Как это возможно, я не представляю. Это мы и должны были узнать. Но, очевидно, это оказалось ловушкой Фронтира…

– Фронтира? Это та организация, что борется с демонами?

– Не только, но да.

– Получается, Ашер всё им рассказал? Почему его дочь с ними?

– Не знаю. Может быть. Но тогда бы перчатка сразу оказалась у Фронтира. Да и Фронтир я, само собой, проверял, и не один раз – всё было чисто. Даже про дочь Ашера я не знал. Мне нечего сказать. Я сам мало что понимаю.

– Вы знали, что этот человек был из Фронтира?

– Знал, но мой наместник здесь за него поручился. В конце концов, у нас уже в руках было что-то, что является, по сути, Потрошителем.

– Вы даже не подумали, что ведете нас в ловушку?

– У меня была такая мысль, но, признаюсь, я поторопил события. К тому же мы были на своей территории. Что же могло пойти не так? – Валлерстайн грустно усмехнулся. – Моя роковая ошибка. Я тоже не совершенен, и мне тоже свойственно ошибаться. Расслабился за эти годы. Всё время все было так тихо и спокойно. Простите, милорд.

– Почему вы обо всем этом не рассказали мне раньше?

– Боялся, милорд.

– Могу поверить… Получается, теперь враг знает о нас. Даже если больше никто из ваших людей нас не подвел, дочь Ашера всё им наверняка рассказала. Почему же тогда они не напали на наши земли…

– Зачем? Что им с нас взять? Ресурсы и рынок сбыта? У них на войны друг с другом сил еле хватает.

– Нельзя же просто закрыть на это глаза. Надо что-то делать… – Луций замолчал, погрузившись в размышления. – Еще и войну пустили на самотек…

– Уверен, что ваш брат дальше и сам справится. А если будут трудности, Алистер и Шариф с порождениями всё уладят. Сейчас, милорд, нам надо думать, как выбраться отсюда.

– В Базлук?

– Туда. Фронтир тоже наверняка направит туда своих людей. Если нам повезет, там будет и этот ван Хайме с перчаткой. У них семейная черта причинять мне проблемы… – еле слышно пробурчал Валлерстайн себе под нос. – В любом случае у нас есть ятаган. Быть может, нам и перчатка больше не понадобится.

– Для чего, лорд?

– А? – Валлерстайн вдруг потерялся.

– Для чего вам перчатка? Почему вдруг Ашер решил ее украсть? Что-то тут не сходится… И всё же, почему вы не сказали мне обо всем раньше?

– Боялся навлечь ваш гнев, милорд, я же сказал.

– Вы хотите убить моего отца, Валлерстайн… – произнес Луций ледяным голосом, глядя ему прямо в глаза немигающим взглядом.

– Что? Что за глупости, милорд. Вы меня оскорбляете! – Валлерстайн попытался разыграть карту агрессии.

– Перестаньте! Ваши идеи, ваши слова, ваши действия, наше внезапное сближение и столь же внезапная смерть моего дяди, эти ваши существа, полудемоны-полулюди, а теперь еще и появившаяся во всем этом перчатка душ и этот ятаган. Последнее вдруг поставило всё в моей голове на свои места. – Голос его был пугающе спокоен и отдавал могильным холодом. Луций словно хищник, неторопливо и не отводя налитый кровью взгляд, подступался к Валлерстайну. – Ведь только держава способна убить того, кто носит Венец Греха. Ваши порождения не подчиняются силе контроля над низшими демонами, что дарует Венец, а их силу мы видели в действии и их можно использовать как личную армию на случай чего. И, конечно же, законный наследник. Варго вам не подошел, так что выбор пал на меня – одновременного наследника сразу двух королевств. Или даже мое рождение было вашим планом? Ваша алчность безгранична, Валлерстайн. И вот к чему она привела – мы оказались здесь. – Луций стоял столь близко, что их лица почти соприкасались.

– Милорд…

– Не надо ничего говорить. А вот я скажу вам кое-что… Спасибо.

– Что?

– Спасибо. По какой бы то ни было причине я родился и живу, и надо прожить свою жизнь с пользой и со смыслом. Как бы там ни было, а вы подарили мне этот смысл. И я знаю, что вы искренне желаете блага всему нашему миру, а не только Пандемонию. Всю эту гнилую паутину из линий крови и интриг надо решительно сжечь и возвести на ее месте что-то новое, что, подобно свету Черного Солнца, озарит всех живущих. Так что давайте устроим революцию.

Луций протянул Валлерстайну руку, которую тот крепко пожал.

– Ну что, в какую сторону здесь до Базлука?

– На восток, милорд. – Валлерстайн указал ему в бесконечно уходящий вдаль туннель коллектора, и Луций уверенно пошел в том направлении.

Валлерстайн выдохнул и незаметно, но абсолютно спокойно улыбнулся самодовольной улыбкой победителя, после чего последовал за ним.

* * *

– И это всё, что осталось… – Валлерстайн с предельно подавленным видом вел отсутствующий взгляд по их резервному убежищу в другой части Базлука. Здесь и было-то несколько коек, небольшой холодильник, пять человек последователей и один компьютерный терминал. – Столько лет труда, и всё пошло пеплом… Вы успели вынести хоть какие-то данные?

– Только этот диск. Михаил отдал его нам и сказал ждать вас здесь, остальным он сказал разойтись кто куда хочет, затаиться и ждать, – сказал один из культистов.

– Кусок дерьма. Где он сам?

– Я видел, как он вел солдат Фронтира к нам, – заговорил другой. – Потом несколько из них, без военной формы, ушли, а еще через несколько часов, когда людей стало поменьше, солдаты понесли мешок вроде как с человеком к биореактору. Думаю, это был он…

– Туда ему и дорога. Подключите диск, я хочу посмотреть, что осталось.

Диск подключили к терминалу, и Валлерстайн сел перед монитором. Просматривая файлы один за другим, он постепенно оживал.

– Что этот червяк задумал?

– Что там, Валлерстайн? – спросил его Луций.

– Данные по созданию порождений. Все исследования.

– Сколько времени требуется на создание одного?

– Время не столь важный ресурс. Более значимую роль играет свежесть исходных тел, их совместимость – и людей и демонов, – хирургическая подготовка материала, количество энергии и нигредо для проведения процедуры. И всё равно успешно завершается в среднем одна такая операция из четырех.

– И сколько нам понадобится порождений для взятия Пандемония?

– Много… Несколько тысяч.

– Тогда нам надо еще больше. Десятки. Лучше сотни.

– Но для чего?

– Разом смести всех лордов, всех энси, раздавить Черных Богов и вторгнуться сюда.

– Милорд? Мне кажется, вы пытаетесь проглотить за раз больше, чем можете.

– Вы же сами заворожены их богатством! Их достижениями! Разве вы не хотите поставить это всё на службу нам? Наверняка вы даже сможете исцелить Элизу! Раз они пока не взялись за нас, надо перехватить инициативу. И к тому же, зачем нам разрушать всё и возводить заново лишь в одном мире, когда можно сделать это в двух! Представьте себе единый потенциал нашего мира и этого, вместе взятых! Это будет словно восход нового солнца.

– Вы… – Валлерстайн глядел скептично, но тень сомнения всё же проскользнула в его глазах. – Даже не знаю. Не думаю, что это удастся сделать всё вот так, с наскока. Я столько лет строил в обоих мирах свою сеть и…

– И где она теперь? Разрушена за один вечер. Вот вам и с наскока.

– …и все же, как вы хотите достать столько тел?

– Так же, как вы хотели достать перчатку год назад.

– Ритуал призыва?

– Охватом на весь проклятый Город.

– Милорд, я не думаю, что у нас остались для такого ресурсы… С другой стороны, Фронтир, скорее всего, первым делом ловит крупную рыбу и, может, у нас остались человеческие ресурсы на самых низах… Если мы разом используем всё, что у нас есть, не беспокоясь о сохранении тайны, думаю, мы создадим так много порождений, сколько сможем, и как-то вернемся домой, нужна лишь энергия, – Валлерстайн говорил тихо и был погружен в размышления. – Но это всё на бумаге, милорд. Надо как следует всё проверить и тщательно подготовиться. Это будет наш последний, единственный и самый громкий выстрел. Главное – достать ятаган у Фронтира. Иначе всё это зря…

* * *

Луций стоял на крыше Базлука и смотрел, как электрические огни Города постепенно гасли и уступали восходящему солнцу, поднимающемуся за его спиной. Они пережили эту ночь. И даже больше, ведь враг теперь думает, что он уже победил. Лучи солнца расплывались по огромному куполу и миллионам стеклянных глаз окон.

Он прищурил глаза, но взгляд не отводил. Этот Город, это живое существо из стекла и бетона, он пытался сожрать Луция, но Луций выскользнул из его пасти. Впервые он почувствовал настоящую опасность, настоящий риск, и это его зацепило. Наконец-то он встретился с интересным противником, пускай и не из плоти и крови.

Он одновременно любил и ненавидел его. Хотел завладеть им и уничтожить. Представлял, как обрушит на Город пламя, чтобы сжечь его дотла, оставить лишь чистое поле без следа былого величия и таким образом запечатлеть его в своей душе и в своей истории.

И вот они смотрели друг другу в глаза, как два животных, готовящихся кинуться друг на друга. Луций не чувствовал бы азарта, если бы не испытывал перед Городом страх. Он впервые был не уверен, что победит противника.

Этот монстр, наверное, даже не заметил всего хаоса, что творился сегодня на его улицах. Он каждый день переваривает и выплевывает бесконечное насилие, безразличие, одиночество и искалеченные человеческие души, которые давно стали придатками этого организма, ставшего живым бьющимся сердцем цивилизации, воплощением этого мира и этой эпохи, бесконечных потоков информации, товаров и услуг, циклов производства; желающая машина, сотканная из желающих машин.

И Луций, глядя на отражающийся в стеклах свет, боялся стать еще одной душой, которая потерялась в этой сети лабиринта отражений, которую Город победил, сломал, перемолол и даже не заметил. Победив, он возвысится над сбившейся с пути цивилизацией, над целым миром, доказав ему свою правоту. Проиграв, он просто станет еще одним в бесчисленном потоке бросивших вызов. Да, это была битва с целью доказать, кто из них имеет право на место под солнцем.

Луций встал и, закрыв глаза, повернулся навстречу рассвету, отдавая себя в объятья яркого света и тепла. Огромный пылающий шар, казалось, был совсем рядом. Луцию хотелось бы уподобиться ему, светить так же ярко и согревать своим огнем тысячи сердец. Стоя здесь, на земле изгоев к востоку от ложного рая, он наконец понял свое место, понял, чего он хочет. Он хотел стать Солнцем.