– Полноценный план-перехват отменяется. Нам не удалось согласовать изоляцию всех районов, но городские стены должны быть закрыты. Переключение всех светофоров на красный также не согласовано. На дистанционное отключение двигателей согласились только некоторые производители. От полиции и гвардии тоже помощи не ждите, у них свои задачи.

– Да, мы заметили… – мимо Ахимаса с Кендзо пронеслась очередная полицейская машина с включенными сигналами. Весь город одновременно приступил к самой масштабной операции по задержанию в истории. Полиция, императорская гвардия и тайная канцелярия – все ресурсы одномоментно были брошены на исполнение, словно гончие псы, которые наконец дождались, что их спустят с цепи.

Ахимас и Кендзо преследовали автомобиль с Валлерстайном и его сообщником по улицам, где наступила полная анархия.

– И, как назло, ни одной крупной аварии или большой пробки, – причитал Ахимас, пытающийся прицельно метнуть сгусток огня в автомобиль беглецов. – Ты можешь держать ровнее?

– Могу влететь в чужую машину, если ты будешь дальше меня отвлекать.

– На кой черт мы угнали суперкар… Ладно. Попробуем. Приготовься гнать. – Ахимас сделал несколько глубоких вдохов и выставил руки вперед.

Его глаза засияли ярким светом, и в тот же момент машины, что ехали перед ними, словно примагнитило к обочинам. Следом за ними еще две машины, и еще. Кенздо уже вдавил педаль в пол, как Ахимас закричал и опустил руки.

– Черт! – выкрикнул он, хватаясь за голову и вытирая полившуюся из носа кровь. – Не вышло.

– Не рискуй. Кто знает, что еще ждет впереди.

– Нам надо сменить транспорт. Что-то более пробивное, чтобы таранить поток. Штаб, прием! – Он перешел на внутреннюю связь. – Возле нас есть полицейский грузовик?

– Прием. Да, в квартале от вас.

– Отлично. Не теряй цель из виду, а нас веди к нему. Нам надо сменить транспорт.

– Не хочешь даже попытаться отправить запрос полиции?

– Да.

– Хорошо, сейчас налево. И, кстати, вам в подмогу сейчас пришлют Винсента.

Их дорогой спорткар выскочил поперек дороги тяжелому полицейскому грузовику с наваренным на морду отвалом. Он бы снес их машину, даже не заметив, если бы Ахимас не остановил его своей силой.

Ахимас, держась за голову одной рукой и «держа» грузовик второй, вышел из машины вместе с Кендзо. На переговоры с экипажем времени тоже не было, так что они силой помогли им освободить транспорт.

– А-а-а! – В голове Ахимаса раздался громкий звон, и в глазах поплыло.

– Ты точно выдержишь?

– Да. Это только первый раз.

В этот момент к ним присоединился Винсент, приехавший на разбитом в хлам семейном кроссовере.

– Ты в порядке? – спросил он, выходя из машины.

– Да. Поехали…

И они продолжили свою погоню на ревущем тяжелом грузовике. Кендзо включил сирены и шел напролом, расталкивая тех, кто не успел свернуть от них в сторону.

– Слушай. Я узнал твою историю…

– Ха! И каково тебе узнать, что твой друг – сильнейший из всех эсперов, ныне живущих?

– Необычно… Только я не понял. Тебя убивают твои же силы?

– Не-а. Просто мне в голову установили бомбу. Сработает она по двум причинам. – Он показал Винсенту два пальца. – Я долгое время не буду получать уколы ингибитора. – Он загнул первый палец. – Или уровень эмульсии в крови превысит допустимое значение. – Он загнул второй палец. – У эсперов в мозгу есть железа, которая вырабатывает эмульсию, и поэтому мы творим чудеса. А, ну и третья причина – если я постараюсь бомбу вытащить.

– И что бы ты сделал, если бы избавился от бомбы?

Ахимас ничего не ответил, лишь как-то грустно улыбнулся и пожал плечами.

– Тебя правда зовут Ахимас?

– А тебя правда зовут Винсент?

– Да…

– Ну вот, – он, как обычно, расплылся в улыбке.

– Мы приближаемся, – сказал Кендзо.

– Размажь их по стене. Серебрякова будет не против.

– Да я тоже.

Сказав это, он крепче обхватил руль и вдавил педаль в пол, нагоняя еще один дорогой спорткар, угнанный Валлерстайном и вторым демоном. Но, как только грузовик сократил дистанцию до опасной, машина беглецов с поразительной точностью свернула вбок на перекрестке и, даже не поцарапав краску, продолжила уходить от погони. Грузовик же пролетел вперед.

– Черт!

– У этих упырей нечеловеческая скорость рефлексов, прямо как у нашей Анны, – напомнил ему Ахимас.

– Тогда попробуем подрезать. Штаб, скажите, когда мы обгоним их машину.

Кенздо пошел на разгон, двигаясь параллельно беглецам.

– Ты правда надеешься обогнать премиальный автомобиль на полицейском драндулете?

– Как хорошо, что у нас на борту есть эспер.

– Но я же не чудотворец!

– Уж постарайся.

Ахимас с не очень довольным лицом положил руки на переднюю панель и закрыл глаза. Даже из-под закрытых век можно было заметить свечение его глаз. Грузовик начал ускоряться, и, когда от штаба поступило подтверждение, что они обогнали машину Валлерстайна, Кендзо свернул на перекрестке и пошел наперерез беглецам в попытке влететь им в бок.

Дорогой и роскошный спорткар лавировал в потоке машин с поразительной точностью и ловкостью и, оказавшись на перекрестке, где его попытался сбить грузовик, проехав в каких-то сантиметрах от отбойника ушел в занос, уводя корпус от рокового удара, после чего так же ловко продолжил движение уже в противоположном от грузовика направлении.

– Они меня уже бесят, – сказал Ахимас. – Давай я попытаюсь их поймать.

Кендзо вел грузовик прямо посреди дороги, не отпуская педаль газа.

– Ближе! – Ахимас пытался сосредоточиться на нужной машине – Ближе! Давай же! Еще!

Когда машина Валлерстайна была готова в очередной раз вильнуть, она, против всех законов физики, вдруг остановилась. Ее колеса не переставали бешено вращаться, но все они парили в нескольких сантиметрах над землей. Беглецы наконец попались.

Кендзо начал тормозить, но грузовик разогнался так быстро, что пути не хватило и они влетели в зад спорткара. Ахимас, которого кинуло вперед, а потом притянуло ремнем безопасности, потерял свой захват. А самое главное, что они забыли про остальных участников движения. Еще несколько машин врезались и в грузовик, и в спорткар, превращая перекресток в место крупной аварии.

– Дерьмо-о-о, – протянул Ахимас и, отстегнув ремень, открыл заблокированную другими машинами дверь с помощью своей силы и вышел из грузовика.

Он приближался к побитому спорткару, перебираясь по груде машин и уже собрав в руке огненный шар, как вдруг из разбитого стекла посыпалась горсть металлических шариков. Ахимас направил в них поток огня, но все равно некоторые демоны успели появиться. Ахимас вступил с ними в ближний бой, уклоняясь от атак и закидывая сгустками белого пламени.

Из грузовика его поддержал огнем найденной там же винтовки Кендзо, а Винсент, так же выбравшись в окно, бросился рубить тварей.

– Я сам справлюсь, давай за ними! – крикнул Ахимас.

Когда Винсент перевел взгляд на спорткар, тот стоял пустым с распахнутыми дверьми.

Бой с демонами не занял больше пары минут, и этого было достаточно, чтобы беглецы скрылись.

– Валлерста-айн, – протянул Ахимас, словно играя в прятки, – я знаю, что ты меня слышишь, выходи сам, и я не выжгу тебе глаза.

– Ты не чувствуешь их? – спросил Кендзо.

– Нет. Пытаюсь чувствовать кого-то вроде Анны, но нет… Валлерстайн! – он перешел на крик.

Винсент стоял в оцепенении. Это имя, как удары в колокол, стучало в его голове, отзываясь эхом в памяти.

– Они ушли.

– Недалеко.

– Достаточно, чтобы мы их не нашли.

– Штаб, прием. Вы видели, куда скрылись беглецы?

– Пробежали через переулок и скрылись в крытой торговой галерее. Дальше мы их потеряли.

– В Городе, где на каждом шагу камеры с распознаванием лиц, ни вы, ни полиция не могут их найти?

– Ахимас, нам надо помочь людям в машинах.

– Мы не скорая.

– Ахимас! – грозно крикнул Кендзо и бросил на него суровый взгляд.

– Да. Ты прав, прости… Поедем в Базлук, по следу ятагана. Наверняка они будут там. Просто… хотел обрадовать Анну.

– Понимаю. Винсент, а ты чего встал?

– А, просто, задумался.

Группа помогла всем попавшим в аварию пассажирам выбраться из их автомобилей и оказала первую помощь. Вскоре на место прибыла скорая, которую вызвал сюда городской искусственный интеллект.

Закончив здесь, они вернулись в грузовик и, не выключая сирен, поехали в Базлук.

– Думаешь, они смогли пройти через городские стены? – спросил Винсент.

– Да сто процентов. В них столько разных ходов, – ответил Ахимас.

– Какой тогда от них вообще толк?

– На случай войны.

– Вражеская армия сможет войти так глубоко в Роксолану?

– Войны гражданской. В Роксолане столько народов в подданстве, что кто его знает. Мне такое объяснение кажется самым логичным.

Остаток дороги они ехали в тишине. На шоссе до Базлука в сиренах не было нужды. Тем более к ним присоединилась группа военных Фронтира, которую они запросили в поддержку. В небе рядом с Черным Солнцем висела стареющая луна, а в спину им бесчисленным количеством ярко светящихся глаз смотрел Город, словно наблюдая за ними, ожидая, чем же сегодня всё закончится.

Пока они были внутри городских стен, его организм словно лихорадило, столько всего происходило сегодня на его улицах, кипя шумом и огнями, но здесь, снаружи, было понятно, что с ним всё было в порядке. Он оставался таким же монументально спокойным и величественным, словно опорный столп бытия.

В ворота Базлука кортеж заходил построением. Военные грузовики шли медленно, вровень, методично продвигаясь вперед, распугивая людей. Автоматические турели на них были приведены в боевое положение, а из бойниц выглядывали стволы автоматов.

– Первыми огонь не открывать ни при каких обстоятельствах. Огневая мощь тут не на нашей стороне.

Снося препятствия из самодельных стоек и лавок, они продвинулись к лифту. Ахимас видел через лобовое стекло то тут, то там подозрительных людей, явно вооруженных и выжидающих, что же будет дальше и когда начинать стрелять.

– Придется подниматься по очереди. Тросы могут не выдержать. Пересядем к военным, – сказал Кендзо.

Их грузовик двигался во втором ряду. Они оставили его и залезли во второй отсек военной машины, где кроме них была дюжина солдат в облегченной экипировке для спецопераций.

Два грузовика въехали на платформу, и она со скрежетом тронулась, медленно поднимая их на нужный этаж, где в прошлый раз они потеряли след фургона с арканическим грузом.

Кендзо достал из нагрудного кармана разгрузки детектор и сверился с показаниями. Они были на пути к ятагану. Ахимас же достал из кармана брюк красную повязку Ликвидатора и натянул на рукав.

– Откуда ты ее взял? – спросил Кендзо.

– Да это моя старая. Я ее не отдал: решил, пригодится.

Поднявшись на нужный этаж, они спустили лифт обратно вниз и двинулись по указаниям Кендзо. Пока они повторяли маршрут прошлого своего визита. Винсент тоже бывал в этой части Базлука, когда был тут с Михаилом. Тот заходил куда-то по своим делам. Они остановились на небольшой площадке, где начинались узкие лабиринты жилых модулей.

– Нам рискованно ждать, пока все поднимутся, а ятаган уже близко. Думаю, стоит начать его поиски. – Кендзо встал и взял у одного из солдат рацию, чтобы переговорить с их командиром.

Командир дал добро. Солдаты вышли из грузовиков и встали в боевое построение.

– В ту сторону, – Кендзо указал по направлению, которое подсказывал ему детектор.

Солдаты легким бегом бросились в указанное направление, выбивая двери из модулей, вышвыривая людей и вещи в поисках непонятно чего. Жители Базлука, привыкшие жить в постоянной опасности, очевидно, не стали долго думать, прежде чем начать защищаться.

Это были не члены банд, но какое-то оружие у них было. Преимущественно холодное: ножи, биты, трубы с самодельными модификациями. Завязалась драка. Солдаты Фронтира отбивались врукопашную, помня о приказе. Кендзо разоружил одного из нападавших и ловко орудовал двумя трубами, Винсент очень неумело дрался кулаками, используя перчатку только чтобы закрываться от ударов, а Ахимас демонстрировал чудеса бесконтактного боя.

Когда рассерженные жители прекратили свои нападки – кто-то отступил, а кто-то лежал без сознания, – солдаты хотели было двинуться дальше, как вдруг на них вышла девушка с очень старым автоматическим дробовиком. Все солдаты тут же молниеносно взяли ее на мушку.

Повисло молчание. Девушка ничего не говорила, а просто держала наизготовку дробовик, который неуверенно подрагивал в ее руках. Может, она и хотела что-то сказать, или уже пожалела о своем поступке, но страх ее обездвижил.

– Не надо, – вдруг сказал Винсент, выходя вперед. – У тебя нет шансов. Прошу, опусти оружие. Мы пришли не за вами.

– Вы пришли за господином Валлерстайном? – дрожащим голосом спросила она.

– Ты знаешь его?

– Господин Валлерстайн добрый. Он всегда нам помогает. Его люди защищают нас от бандитов из других блоков. И сейчас его здесь нет. Так что уходите!

– Нам нужно только кое-что найти у него, и мы тут же уйдем.

Девушка ничего не ответила, только обхватила покрепче дробовик и сильнее сжалась. Дуло дробовика смотрело прямо на Винсента, который не знал, как поступить дальше. Сзади слышался звук еще двух приближающихся грузовиков. Глаза Ахимаса засветились, и он был готов отшвырнуть девушку в сторону.

– Опусти оружие, – раздался голос откуда-то сбоку. Это был Михаил. – Опусти оружие и иди к себе. Всё в порядке. Они тебя не тронут. Так ведь? – он посмотрел на Винсента так, словно был очень рад его видеть.

– Так, – ответил Винсент.

Девушка неуверенно опустила дуло дробовика и бросилась бежать.

– Здравствуй, Винсент. Пойдем. Я покажу вам, что вы ищете. Вы чуть-чуть ошиблись местом. – Он развернулся и пошел еще глубже в блок жилых модулей.

Винсент пошел следом.

– Сдурел? Это же ловушка! – остановил его Ахимас.

– И что ты предлагаешь? Тактический маневр?

Тот не ответил.

– Ятаган должен быть в той стороне, – сказал Кендзо.

– Ладно. Идем, – скомандовал солдатам Ахимас.

Но ловушки не оказалось. Михаил провел их в секцию жилых модулей, совмещенных между собой изнутри, формируя потайное единое пространство, совсем неопределимое снаружи. Но на всей этой потайной базе не нашлось ни единой живой души. Зато нашелся целый склад арканических предметов, где и оказался ятаган.

Вторым, что привлекло внимание, была непонятного вида машина, похожая на круглый подиум под прожекторами.

– Это еще что? – спросил Ахимас.

– Двери в другой мир. Откуда пришел господин Валлерстайн, – ответил Михаил.

– А ты шутник, да?

Михаил только пожал плечами. Кендзо же с любопытством подошел к машине, чтобы изучить ее.

– Ладно. Давай поговорим. – Ахимас усадил Михаила на стул, привязав его руки к поручням взятыми у оперативника хомутами, и отправил остальных военных охранять периметр и доложить о находке.

– Всё, что вам нужно, вам расскажут те, кого вы задержали. Они охотно сдадут друг друга, поверьте.

– Но они нам не расскажут, что за представление ты здесь устроил.

– Никаких представлений. Я просто сказал всем своим товарищам уйти. Не хочу лишней крови.

– Раз они такие послушные, то мог бы просто приказать им сдаться и мы бы их не убили.

– Нет. Я не хочу вашей крови, – Михаил засмеялся. – Вы бы уже все были мертвы, если бы не я. Этого хотел господин Валлерстайн. Он связался со мной пару часов назад. Велел найти тебя, Винсент, и забрать у тебя перчатку. Он теряет голову, когда речь заходит о ней. Все-таки я не ошибся, разглядев в тебе ценность, хоть и не понял какую. Но ты даже ценнее, чем я мог предположить. И я не мог допустить, чтобы ты умер, – он улыбнулся, глядя на Винсента.

Сам Винсент, не сказав ни слова, смотрел на Михаила немигающим взглядом, потому что не знал, как себя вести.

– Какой ты у нас добрый, оказывается. И как же это тогда в твоей голове сочетается с участием в культе демонопоклонников? Из-за вас много крови пролилось в последний год, – продолжал Ахимас.

– Из-за чего только кровь не льется. Мои же руки чисты. На них нет ни капли. Моя совесть чиста, и сам с собой я честен.

– И что же ты тогда тут делаешь?

– Исполняю свою роль.

– Какую?

– Шестеренки. Шестеренки в механизме истории. История функционирует по объективным законам, приводя нас к неизбежному исходу. Все мы – я, ты, Винсент, Валлерстайн, его новый протеже – все просто шестеренки, что кружатся вокруг осей истории, соединяясь и разъединяясь, формируя сложные комплексные системы или простые сцепления. Этот огромный механизм работает сам по себе, что бы мы ни делали, приводя нас к объективному исходу. Раньше или позже, но приводя. Однажды система упорядочится. И сейчас одна из таких осей истории – твоя перчатка, Винсент. Сколько нас вращается вокруг нее. Именно поэтому я не могу допустить, чтобы Валлерстайн получил ее. Если он заберет перчатку, он может потерять интерес к нашему миру. А до тех пор пока она здесь, он ни за что не оставит своих попыток ее получить. – Михаил проговорил это всё абсолютно безэмоционально, словно читая лекцию.

– И зачем тебе это?

– Чтобы ускорить вращение нашей системы. Не допустить ухода посторонних шестеренок к другой оси. Чем быстрее вращается наша система, тем быстрее она схлопнется под своими объективными противоречиями и тем быстрее мы сможем перейти на следующий качественно новый виток. Через революцию к эволюции.

– Понятно. Свою речь ты репетировал. Ждал момента, когда можешь объявить всем, что ты мессия.

– Репетировал. – Михаил снова улыбнулся. – Но для себя самого. И вы не правы, инспектор, я не считаю себя мессией. Просто я считаю, что любая шестеренка, будучи частью механизма, способна не просто безвольно вращаться, но и оказывать иногда при возможности влияние на систему. Иногда такой случай выпадает всего раз в жизни и его можно легко пропустить. Думаю, что кто-то проживает целую жизнь лишь ради того, чтобы в нужное время оказаться в нужном месте, иногда лишь на мгновение, и сделать что-то, быть может, совсем пустяковое, но что окажется еще одним звеном в цепи причин и следствий. Осознав свою субъектность, личность может попытаться увидеть этот момент и сыграть свою роль в истории. Проведу другую аналогию, со спичкой, от которой требуется лишь вспыхнуть, после чего она бесполезна. Можно сказать, что я просто одна из спичек, которой повезло загореться.

– То есть ты присоединился к демонопоклонникам в надежде разрушить миропорядок?

– Верно. Потому что к кому, как не к ним. Но я не надеялся, что мне так повезет. Мое дело всегда было малым – наполнять по капле целую реку. Но, как видите, я смог поймать свой момент всей жизни. История свела меня с Винсентом, или Винсента со мной, как посмотреть.

– Почему бы нам просто не отдать перчатку Валлерстайну?

– Отдавайте. Мне уже всё равно. Я свое дело сделал. Спичка вспыхнула. Может, я и ошибся, но свое дело в цепи причин и следствий я выполнил. Вы будто не понимаете, что я говорил. История – это неумолимый локомотив. Она приведет к своей цели, быстрее или медленнее. Помнишь, что я говорил тебе, Винсент? Что ни рая, ни ада мы не получили. А ведь конец света настал. Давным-давно, еще до Инцидента. Просто все полагали, что он будет глобальным, ярким, одномоментным, даже не задумываясь, что он на самом деле вялотекущий. Путь, по которому мы идем, и есть уже давно наставший вялотекущий апокалипсис. Жрем жуков и ютимся в капсулах. Ускорил ли я конец или отменил его? Я не знаю. Я лишь сделал то, что дóлжно было сделать мне. И, мне кажется, я не ошибся. Ваши командиры не позволят вам отдать демону оружие массового поражения. А до Винсента им просто так не добраться. Я знаю, он выживет несмотря ни на что, по своей природе. – Он вновь улыбнулся, глядя на Винсента, который наконец отвел взгляд.

– Ты знаешь что-то про перчатку? – Ахимас задумчиво потирал подбородок.

– Я знаю лишь то, что Валлерстайн столь отчаянно стремится приблизиться к ее силе, что собирает со всего света по кускам осколки всего, что хоть отдаленно напоминает своими чертами эту перчатку. Предметы, которые «поцеловало Черное Солнце», как говорил Валлерстайн. Например, когда он узнал, что перчатку нашли во время ремонта в Соборе Церкви Святого Престола, он не задумываясь приказал получить ее любой ценой как можно быстрее, так что мне пришлось срочно организовывать там ритуал, чтобы вырвать из их мира демонов. Он даже рискнул отправить вместе с ними своего совершенно неподготовленного рыцаря, который должен был командовать демонами и забрать саму перчатку. Нам он ее не доверял. Отдай Винсент нам перчатку, я бы ни за что не привез ее сюда. А ятаган Валлерстайн и так рано или поздно получил бы после вашего вброса в СМИ.

– Это ты виноват в бойне? – вымолвил, наконец, скрипящим голосом Винсент.

– Что значит виноват? Виноват я, который был промежуточным звеном, выполняющим приказ? Виноват Валлерстайн, который отдал приказ? Виноват тот, кто украл перчатку и спрятал ее в Соборе?

Эти слова кольнули Винсента.

– Знаешь, Винсент, я ведь еще тогда хотел сам забрать эту перчатку. Я был там частым гостем. И много с кем общался. Мы многих смогли переманить на свою сторону. И изначально в качестве тайного курьера для перчатки должны были предложить меня. Но один старый монах подозревал о каком-то заговоре в стенах церкви. Он знал меня, хоть и не знал о моей роли. Мы хорошо общались. Он вообще был хорошим человеком, с крепкой верой. И вот он по каким-то причинам уперся, чтобы курьером взяли человека со стороны, охотника – тебя. Он говорил тогда со мной и сказал, что переживает, ведь он уверен, что мне грозит опасность. Несомненно, он так и считал, хотя я знаю, что он чего-то недоговаривал. Так вот, эта его настойчивость и разговор и стали отправной точкой к началу бойни. Может, тогда это он виноват?

Винсента переклинило. Он стремительно направился к Михаилу, замахиваясь кулаком с перчаткой.

– Винс, стой! – Кендзо, наконец оторвавшись от изучения машины, подскочил к Винсенту и преградил ему путь.

Он оттолкнул Кендзо, но тот моментально повалил его на пол одним молниеносным приемом, заломив ему руки за спиной.

В этот же момент они услышали разряды электричества и нечленораздельные звуки. Винсент оторвал голову от пола и посмотрел, что происходит. Ахимас стоял, положив руку на голову Михаила, который бился в сильных конвульсиях. Из его рта текла пена вперемешку с кровью. Ахимас остановился, только когда у того лопнули глаза.

Он убрал руку с почерневшей головы, и тело откинулось вперед, удерживаемое на стуле хомутами. В воздухе стоял запах горелой плоти и волос, а от покойника поднимался тяжелый серый дым.

– Ты что натворил?! – вскочил Кендзо, отпуская Винсента.

– Спичку зажег.

– Это же был важнейший свидетель по делу!

– От него вместо показаний можно добиться только агитации. Еще напишет свой манифест, пока будет ждать суда.

– Мы демонов должны убивать, а не людей! Идиоты! – Кендзо выругался на родном языке и ушел прочь.

Ахимас помог Винсенту подняться на ноги.

– Не стоит пачкать руки о такое дерьмо. А мне не привыкать. – Он похлопал Винсента по плечу и тоже куда-то ушел.

Винсент стоял и смотрел на тело Михаила, но не испытывал никакого удовлетворения. Напротив, его переполняла непонятная ему самому смесь опустошения и горечи.