По полукруглому подъезду перед роскошным поместьем Савина один за одним медленно проезжали роскошные автомобили, высаживая на ковровую дорожку высоких гостей министра. Савин славился своей любовью к традициям дворянства, уходящим в давнее прошлое Роксоланы, задолго до Инцидента, когда никакой Роксоланы еще и не было. Дворяне той эпохи жили с размахом, который им самим был не по карману, что в итоге вылилось в трагедию их заката, увековеченную писателями, но, прежде чем сгореть, они сияли ярко, словно сверхновая. Подобной яркости стремился достичь и сам министр, но, само собой, без трагичного финала.

– Савин знает себе цену. За одно это я не могу его не уважать, – сказала Серебрякова, когда ее лимузин проехал в ворота наподобие каретного проезда.

– Анна не согласилась бы с вами, госпожа, – поправляя укладку, съязвил Ахимас.

– Анна тоже знает себе цену, хоть иногда и забывает свое место. И вообще, некрасиво так говорить вместо девушки и подставлять ее. Ты согласна?

– Полностью, госпожа, – ответила Анна по внутренней связи.

– Доложите обстановку.

– Кроме того, что мы и так знаем об охране периметра, видим, что патрули усилили. Теперь они ходят парами, и некоторые с собаками. Мне придется остаться здесь, Анна подключит меня к системе, когда проникнет, – доложил Кендзо.

– Хорошо. Ну что же, джентльмены, наш выход!

Белый лимузин Серебряковой в стиле ретро на трех парах колес остановился. Лакей открыл дверь. Первым из машины вышел Демин, помогая госпоже. Она неторопливо выбралась из машины и, взяв полковника под руку, чинно пошла по дорожке.

Она была одета в облегающее белое, с элементами цвета охры и золота, платье в пол, с открытыми спиной, шеей, плечами и декольте, подол платья расширялся у колен, шею украшал воротник-чокер, а волосы были собраны в высокую прическу. Демин был одет в смокинг с классической рубашкой и бабочкой.

Следом из машины вышли Винсент и Ахимас. Они оба также были в смокингах, но Ахимас надел еще жилетку и повязал красный галстук узлом «Элдридж». Винсент же надел под смокинг черную рубашку и белый галстук. Перед выходом он отхлебнул из фляги.

Трехэтажное неоклассическое поместье Савина с арками окон, в которых горел свет, колоннами и колоннадами, ротондой и античными крышами, освещалось снаружи множеством фонарей, а на деревьях вдоль дорожки была развешана подсветка. Уже отсюда была слышна живая музыка.

Внутри поместья лакеи направляли гостей к банкетному залу на втором этаже, к которому примыкала столь же большая открытая терраса, открывающая вид на пруд и сад. Вообще, будучи в гостях у министра, любой мог подумать, что оказался в поместье где-то в лесу, столь большим был его участок, и лишь небоскребы на фоне ночного неба говорили о том, что вы всё еще в Городе. В отличие от особняка той же Серебряковой, который располагался прямо на крыше одного из небоскребов.

– Госпожа Серебрякова, для меня честь видеть вас сегодня. – Савин, который встречал всех гостей на входе в зал, поцеловал ей руку. – Полковник Демин, спасибо за вашу службу и спасибо, что пришли.

– Для меня честь быть здесь, министр. Нечасто простой чиновнице удается оказаться среди высшего света Роксоланы. – Они взяли по бокалу шампанского и прошли дальше.

– Винсент, мальчик мой! – Савин принялся энергично жать руку Винсенту. – Спасибо, что помог привести Серебрякову, – шепнул он, приблизившись к нему.

– Солнце новой жизни, – улыбнулся в ответ Винсент и прошел вслед за Серебряковой.

– Здравствуйте… – Савин безуспешно попытался понять, кто перед ним стоит.

– Здравствуйте! – Ахимас быстро и крепко сжал ему руку и пошел дальше. Сегодня он специально надел на большой палец перстень, чтобы сделать Савину больно при рукопожатии.

Винсент понятия не имел, чем себя занять на подобных мероприятиях. Серебрякова разговаривала со своим братом, который тоже пришел этим вечером. Ахимас пошел отключать периметр, чтобы Анна проникла внутрь, так что он просто смотрел по сторонам, пытаясь узнать людей, которые были в ложе. Естественно, Михаил на этот прием не пришел. Винсент спрашивал у него об этом, и тот ответил, что никогда не ходит к Савину и вообще на подобные мероприятия просто потому, что ему неинтересно. Сегодня он был в Базлуке, где в очередной раз раздавал еду нуждающимся.

– Тебе неприятно. Я чувствую это. Ты предаешь друга, которого, как ты думаешь, можно спасти. Вырвать из рук зла и направить на путь истинный. Ты так отчаянно не видишь перед своими глазами правды. Почему? Тебе настолько не хватает друзей? Или ты ищешь замену мертвой сестре?

– Заткнись!

Прошедший мимо Винсента человек удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал и пошел дальше.

– Это было вслух.

Что-то в этом человеке показалось Винсенту странным и отталкивающим, будто человеческую личину натянули на робота. Бледность кожи, черты лица, необычная форма ушей. Конечно, это могли быть результаты косметических операций. А еще Винсент обратил внимание, что незнакомец был единственным мужчиной с длинными волосами, собранными в хвост. Они были такими черными, что он мог бы спутать его с Серебряковой.

– С тобой всё в порядке? – спросил подошедший Демин.

– Да… Простите. Я сам с собой…

– Послушай, я давно хотел с тобой поговорить. Как ты? Вообще. Столько всего было за этот год. Еще и работа под прикрытием. Это и страшно, и тяжело.

– Да. Не очень приятно. Иногда кажется, что приходится обманывать в целом неплохого человека…

– Ты можешь пощадить врага, Винсент, но пощадит ли враг тебя? Зло всегда стремится выдать себя за добро – старая как мир притча. Этот человек сам сделал свой выбор, добровольно.

– Я стараюсь держать это в голове, но от сомнений избавиться непросто.

– Я знаю, парень. Быть хорошим солдатом значит вечно держать баланс между тем, что должно и что верно, не сойти с ума от компромиссов с совестью и, несмотря ни на что, пытаться остаться человеком. Кто поклялся на флаге, себе не принадлежит, но будет ли это хоть что-то значить на пороге вечности? Я вижу, что прошедший год не сломал тебя.

– Честно говоря, я был более сломленным, когда мы встретились. Сейчас я начинаю что-то понимать в своей жизни.

– В таком юном возрасте это даже достижение!

– Честно говоря, я уже и осознаю свой возраст. Вроде ребенок, а вроде уже давно и нет…

– Скажи, если бы сейчас мог свободно выбирать, ты бы хотел остаться во Фронтире? Или снова стал бы вольным охотником?

– Не знаю… Думаю, ни то и ни другое…

– Я даже рад это слышать.

Винсент представил себя на подобном приеме вместе с Агнией. Наверное, ей бы понравилось. Они могли бы просто наслаждаться жизнью, если бы он вдруг стал свободен. Он оплатил бы им обоим учебу, они могли бы делать что-то полезное для всех. Может, даже покинули бы Город.

– Винсент! Полковник, я украду его у вас. Сынок, пойдем, я познакомлю тебя кое с кем. – Савин похлопал Винсента по спине и повел за собой.

– О! Взгляни туда. – Савин указал на девушку в шелковом восточном платье. Винсент узнал в ней Риу, певицу, чье лицо и чей голос последние пару лет были видны и слышны повсюду в Городе.

– Это Риу?

– Верно. И кстати, – Савин склонил Винсента к себе и перешел на шепот. – Если вдруг захочешь хорошо провести с ней время, то всё устроим. Первый раз задаром.

– Запомню.

– А вот и гость, которому я хотел тебя представить, Винсент. Знакомься, Оливер Валлерстайн, наш верховный магистр!

Валлерстайн. Эта фамилия эхом отозвалась в памяти Винсента, но ничего определенного в ответ он не услышал. Лицо незнакомца было похоже на тысячи других лиц, которые он видел в своей жизни. И всё же Винсент был уверен, что этот человек ему встречался.

– Господин Валлерстайн, а это наш новенький. Он пережил бойню в Соборе и даже принес нам оттуда подарок. Винсент ван Хайме.

– Ван Хайме. Как будто что-то знакомое… Ван Хайме, ван Хайме, быть может, я мог быть знаком с… – он вспомнил Винсента. Именно такое выражение лица было у незнакомца, когда он запнулся.

Вдруг всё вокруг потемнело и живая музыка сбивчиво замолчала.

– Ну что еще такое? – недовольно воскликнул Савин. – Не переживайте, сейчас запустится запасной генератор.

– Что у вас происходит?! – раздался встревоженный голос Анны по внутренней связи на общей линии.

– В каком смысле? – спросил Демин.

– Демоны! Я чувствую сильное присутствие.

* * *

– Готова? – спросил Ахимас по внутренней связи.

– Почти, – Анна закончила разминать мышцы и сделала себе укол военных стимуляторов.

– По моей команде… Давай!

Кендзо открыл боковую дверь фургона, и Анна, сияя золотым светом глаз, ринулась к забору поместья.

Что есть сил оттолкнувшись от дороги и дотронувшись пальцами до вершины пятиметровой стены, она перелетела через нее. Но, прежде чем упасть на землю, столь же сильно оттолкнулась от другой ее стороны, делая рывок в глубь территории. Приземлившись, она со скоростью ветра побежала к поместью, заставляя ветви и листья тянуться следом.

Воздух обжигал горло, в глазах начинало темнеть, а в висках сильно стучало. Оставался последний рывок. Оказавшись возле поместья, не сбавляя скорости, она еще раз прыгнула, влетая прямиком в заранее открытое Ахимасом окно и скользя по паркету в глубь коридора.

– Сука… надо… отдышаться…

Она завалилась в первую попавшуюся дверь и стекла по ней на пол, задыхаясь в одышке.

– Поздравляю. Ты поставила мировой рекорд.

– Ага… Класс…

– Нет, правда. Я только что проверил.

– Ладно. Я иду в кабинет Савина.

Анна встала и вышла в коридор. Свет в нем уже не горел. Ахимас, проникший в комнату охраны, после того как отключил камеры и сигнализацию, принялся выключать свет по маршруту Анны. Им стоило больших трудов достать планы поместья. Дорогу в кабинет и вовсе пришлось узнавать у брата Серебряковой. Если свет вдруг зажигался, значит, у Анны было несколько секунд, чтобы спрятаться от охраны. Времени у них было совсем немного, пока не заметят, что на посту никто не отвечает.

Вскоре Анна оказалась в кабинете Савина. Он был, вопреки размаху поместья, вполне себе скромным. Несколько шкафов, переговорный стол с кожаными креслами, мини-бар и рабочий стол, над которым висели портрет императора Роксоланы и самого Савина. Свою семью министр удостоил фотографии на рабочем столе.

– Кендзо, подключаю тебя. – Анна достала из нагрудной сумки небольшую деку с антенной и соединила кабелем с компьютером.

– Связь есть.

На экране деки стали открываться окна командной строки, по которым бежали строки запросов.

– Странно.

– Что такое?

– Я спокойно смог подключиться, хотя, судя по данным системы, для доступа требуется физический токен.

Анна взглянула на компьютер:

– Он просто оставил его в порту.

– А ведь на безопасность тратились бюджетные деньги. Копирую жесткий диск на деку. Пока можешь поискать свиток. Система говорит, что к ней подключен сейф, так что ищи его. Но есть большая проблема.

– Какая?

– Он подключен к системе безопасности, так что, если ты не подберешь код с трех попыток, через несколько минут здесь будет охранка Роксоланы. Нарушишь положение в пространстве, вес или попадешься в инфракрасный объемник без кода – результат тот же.

– И что нам делать?

– У меня есть идея, – Ахимас включился в разговор. – Отрубим электричество по всему поместью, и ты физически откроешь сейф.

– И что нам это даст, если охранка всё равно слетается сюда?

– Нет, если мы вернем электричество. Кендзо спалит подстанцию, а я удержу резервный генератор от запуска на минутку. На такое охранка не среагирует. Хотя и пошуметь госпожа не запрещала.

– Думаю, это может сработать, – сказал Кендзо, – но у сейфа есть свой аккумулятор, так что придется спалить и его перед тем как открывать. И всё это надо будет сделать одновременно… Ахимас, ты же можешь сжечь аккумулятор удаленно, пройдя через цепь? Физически сеть, сейф и аккумулятор соединены вместе. В крайнем случае можно попробовать найти путь через побочные излучения и паразитические связи.

– Теоретически могу попробовать, но мне надо будет сначала найти сейф, а по электроцепи это небыстро.

– Сосредоточься на мне. Ты же чувствуешь меня. Мой сигнал в эфире. Иди на него.

– Да. Думаю, должно сработать. Я пошел к резервному генератору.

– Я полез в кабельный коллектор.

– Я буду искать сейф.

– Готов поставить, что он за портретом.

– Откуда ты знаешь про портреты?

– О! Угадал. Но он там не один, да?

– Да. Портрет императора и самого Савина. Я тогда ставлю, что сейф за… – Анна проверила портрет Савина, за которым оказалась металлическая дверца. – Я угадала.

– Портрет Савина?

– Ага.

Анна наполнила контур дверей сейфа затвердевающей взрывчаткой, вставила в нее детонатор и стала ждать.

Через несколько минут на связь вновь вышел Ахимас:

– Я готов.

– Я тоже, – подтвердил Кендзо.

– И я. – Анна положила руку на сейф.

– Тушите свет!

Свет погас, а Анна ощутила небольшой хлопок внутри корпуса сейфа. Она убрала руку и запустила детонатор. Взрывчатка, заполнившая щели, зашипела, засверкала и хлопнула, отворяя дверь сейфа.

– Есть! – Анна схватила тубус со свитком и проверила его содержимое.

Внезапно по ее спине вверх до головы словно пробежал ток, перехватывающий дыхание. Она чувствовала рядом демонов. Очень сильное присутствие, которое было неразличимо за уже неработающими глушилками.

– Что у вас происходит?! – спросила она по внутренней линии.

– В каком смысле? – спросил Демин.

– Демоны! Я чувствую сильное присутствие.

Ее глаза засияли золотым, и она кинулась в банкетный зал.

* * *

Когда свет зажегся, все в зале обратили внимание на Анну, стоявшую в дверях. Сама же Анна оказалась в недоумении, которое, впрочем, быстро сменилось страхом, удивлением и злостью. Ее взгляд был прикован к человеку, с которым Савин только что познакомил Винсента. Она не отрываясь смотрела на него.

– ТЫ! – никто и слова не успел молвить, как в ее руке сверкнуло лезвие ножа и она кинулась на Валлерстайна.

Винсент непроизвольно попытался остановить ее, вытянув руки, но она двигалась молниеносно, сияя золотыми глазами. Лезвие уже почти вонзилось в горло, как тяжелый поднос, брошенный с чудовищной силой, ударил ее по голове, сбив в сторону.

Поднос метнул тот самый человек, на которого крикнул Винсент. Его глаза так же сияли золотым, как и у Анны. Валлерстайн посмотрел на нее, и на его лице появилось внезапное осознание.

– Ашер! – крикнул он человеку, указывая пальцем на Анну.

Только сейчас Винсент осознал, что сейчас и Валлерстайн, и Анна говорили на неизвестном ему языке, но он его понял.

– Ха-ха-ха! До тебя начинает доходить! – рассмеялся Под.

– Винс, эти двое – демоны.

– Что?

– Что слышал!

Странный парень со скоростью пули кинулся на Анну, но тут уже Винсент помешал ему, выпустив Пода и ударив в челюсть, раздирая лицо в кровь. Лицо при этом начало переливаться, словно разбитый дисплей. Незнакомец стянул с него какую-то пленку, и черты его лица стали еще меньше походить на человеческие.

– Не может быть… – Валлерстайн смотрел на руку Винсента и пятился.

Стоило Винсенту сделать шаг в его сторону, как Валлерстайн начал швырять из карманов металлические шарики, из которых после яркой вспышки появлялись демоны. В зале поднялась паника, и гости кинулись в разные стороны. Валлерстайн схватил своего спутника и потащил прочь, хотя тот сопротивлялся.

– У него же перчатка! Что вы делаете?!

– Сейчас надо бежать, милорд.

В зале начался хаос. Демоны кидались на гостей и рвали их в клочья.

– Винсент, уводи госпожу! – скомандовал Демин, вооружаясь силовыми кастетами и доставая пистолеты. – Ани, хватай Савина и выноси улики! Ахимас, Кендзо, ловите парня с длинными волосами, собранными в хвост, и пожилого мужчину вместе с ним. Это антропоморфные демоны.

– Черт… – непривычно серьезно протянул Ахимас.

– Я с ними! – крикнула Анна.

– Нет! У тебя своя цель, иначе всё зря.

Скрипя зубами, Анна побежала прочь, по пути убив нескольких демонов.

Пока Винсент защищал Серебрякову, та сняла свои туфли, хоть и не очень охотно, и достала из кобуры на бедре пистолет.

– Мы будто снова на войне, полковник… – Она метко стреляла по демонам.

– Вы же были медсестрой… – сказал Винсент.

– Была. Но медсестре тоже надо уметь себя защитить…

Демин также сражался, несмотря на возраст, не боясь переходить в рукопашную, оглушая демонов ударами силовых кастетов и добивая из пистолетов. Но им повезло, что здесь были лишь самые простые твари.

– Уходите уже!

– Госпожа! – Винсент схватил Серебрякову и побежал.

– Ох, а ты джентльмен, ха-ха.

В коридоре были еще демоны. Винсент рубил их на части цепями и скимитаром, не подпуская ближе к госпоже, кружась в кровавом вихре. Их было немного, но они то и дело встречались им по пути наружу мелкими группами. Видимо, Валлерстайн призывал их по пути отступления.

Коридоры поместья были забрызганы кровью. То и дело встречались мертвые тела в дорогих нарядах, иногда разорванные в клочья.

– В Соборе было так же, Винсент?

– Хуже. Гораздо хуже.

– Хреново мы все-таки делаем свою работу.

– Я думал, у вас такое называется «сопутствующий ущерб».

– Не делай из меня чудовище…

В холле, где убегающие гости, видимо, устроили толкучку у дверей, было больше всего трупов. Стены, лестницы, люстры, мебель – всё было повреждено так, словно сюда выстрелили из танка. Пятеро демонов кинулись в их сторону. Винсент вышел вперед, отвлекая их от Серебряковой и принимая удар. Он поднял руку и выпустил цепи с лезвиями, которые закружились вокруг него, окружив сферой стремительно летающих клинков, перемалывая всё, до чего смогут дотянуться. Перемещаясь рывками от демона к демону, он уничтожил их всех.

– Впечатляет, Винсент! – Их нагнал Демин.

Откуда-то сверху раздался тонкий металлический лязг. Подняв голову, Винсент увидел, как на них падает последняя, самая тяжелая люстра. Он кинулся к Серебряковой и Демину, отталкивая их, как всё вокруг резко потемнело.

Тишина. И пустота. Снова…

Постепенно черты окружающего начали прорезываться. Тусклый свет ламп, блики на дереве и металле, людской бубнеж. Он оказался в баре Папаши, сидя в самом центре за столиком. Вон и сам Папаша, как обычно, протирал бокалы.

Винсент осмотрелся. Здесь сидели одни знакомые ему лица.

Серебрякова, Туманова и Демин сидели вместе. Сестры о чем-то говорили, а полковник молча, но увлеченно их слушал.

За другим столиком были Анна и Ахимас. Впервые в жизни Винсент видел, как она улыбалась, положив голову на упертые в стол руки. Раньше он не осознавал, но бессознательно подмечал, что между ними есть забота больше, чем просто между братом и сестрой.

Рядом был Кендзо. Он сидел один, с задумчивым видом глядя в свой стакан.

Один сидел и Михаил, с головой погрузившись в чтение какой-то бумажной книги.

Броншевски сидел за барной стойкой возле Папаши. Возле него сидел отец Дмитрий. У Винсента отвисла челюсть. Он начал было что-то невнятно мычать, как его одернули.

– Винсент! – прямо перед ним за столиком сидела Агния. Всего мгновение назад ее не было и он готов был поклясться, что она взялась из ниоткуда. – Ты уже заказал?

– Я…

– Вот ваш заказ! – перед ним на стол опустился поднос, закрытый клошем.

– Что… – он взглянул на официанта и обнаружил, что это был Под. – Что тут происходит? Что ты опять устроил?

– Не понимаю, о чем вы.

– Что ты принес?

– То, что вы заслужили.

– В смысле?

– В самом прямом. В карма-кафе все получают то, чего заслуживают. Не хотите взглянуть? – он взялся за клош и немного приподнял его.

Винсент увидел, как из-под него начала медленно просачиваться густая красная жидкость и наружу показался небольшой пучок чего-то черного. Черных волос.

– Стоп. – Винсент придавил рукой клош назад к подносу.

– В чем дело? Вы не хотите угостить свою даму?

– Под, перестань!

– Быть может, вы хотите подать сами? – Он убрал руку. Винсент тоже хотел было убрать свою, но понял, что не может. Она намертво пристала к клошу, и разжать пальцы у него не получалось.

– Что там, Винсент?

– Неважно…

– Ты что-то прячешь от меня?

– Нет…

– Почему ты мне не доверяешь?..

– Я…

– Мне больно, Винсент…

– Агния, я…

– Очнись! – голос Пода вырвал Винсента из морока. – Ну и беды у тебя с головой…

– Что?

– Если ты не понял, это был не я.

Демин помог Винсенту встать.

– Повезло тебе. Голова даже не разбита, хотя мог остаться и без нее.

– Мы пытались тебя разбудить. – Серебрякова помахала флягой Винсента. – Но вишневым соком этого сделать не удалось. – Она посмеялась и отдала ему флягу.

– Зато он хотя бы не алкоголик. Все-таки, – также усмехнулся Демин.

– Анна, мы закончили, доложи. – Госпожа перешла на внутреннюю связь.

– Дека и Савин у меня. Иду к лимузину.

– Ахимас, Кендзо?

– Преследуем цель. Пришлось угнать одну из машин.

Серебрякова достала из выреза декольте свой телефон и позвонила:

– Код красный. Савин у нас. Мои люди преследуют двух антропоморфных демонов. Действовать требуется незамедлительно.

Они покинули поместье беспрепятственно. Когда они подошли к лимузину, Анна уже была там. Рядом с ней со связанными руками, мешком на голове и без сознания лежал Савин. Водитель ждал их как ни в чем не бывало.

– Я заберу фургон, – сказал Демин и удалился.

– Хорошо.

Серебрякова села в лимузин.

– Госпожа. Может, мне помочь Ахимасу и Кендзо?

– Не стоит, Винсент. Они справятся, а я не хочу рисковать ни тобой, ни перчаткой. Садись.

Винсент сел следом, и машина тронулась. Он посмотрел на Анну. Ее руки дрожали, а лицо выражало всё ту же гамму эмоций, но впервые он видел на ее широко раскрытых глазах слезы.

– Может, объясните мне, что это сейчас было? – сказала Серебрякова и перевела взгляд на Анну. Похоже, она тоже не до конца всё понимала.

– Этот… человек…

– Валлерстайн?

– Валлерстайн?.. Да… Звучит похоже на его настоящее имя… Даже не побеспокоился о псевдониме, ублюдок…

– Савин не просто так тебя с ним познакомил? – спросила Винсента Серебрякова.

– Да. Это верховный магистр ложи. Савин рассказал ему, что я – выживший из Собора и что я принес им подарок.

– Хах… – Анна грустно усмехнулась, – Смешно. Действительно, кому, как не ему, было искать перчатку. Это из-за него она попала в этот мир… Как и я…