Как только незнакомцы удалились, Луций бросился следом за двумя людьми, что унесли покойницу. Они еще не успели уйти далеко. Луций плохо понял, о чем они говорили, но он слышал что-то про ребенка и решил, что это та самая женщина, у которой он принял роды.

– Стойте! – крикнул он в спину двоим, что несли тело.

Он нагнал их и посмотрел на лицо. Нет, это была не она. Он успел заметить следы от укуса на ее шее, прежде чем его толкнули.

– Че встал? Твоя подружка, что ли?

Луций ничего не ответил. Человек сплюнул, и они понесли тело дальше, что-то говоря, но он даже не пытался понять. Внутри него вспыхнул гнев, и он собирался его выплеснуть.

Шариф был в комнате, когда Луций вернулся.

– Вы уже вернулись? И как прошла поездка? Надеюсь, веселее, чем у меня.

Луций не отвечал ему. Миновав порог, он не останавливаясь подошел к окну, распахнул его и открыл жалюзи. В комнату попал свет восходящего солнца, рисуя узор на полу и стенах.

– Ты чего творишь? Там же сол…

Шариф не успел договорить, как ему в лицо прилетел удар Луция. Не давая Шарифу опомниться, он еще несколько раз ударил его под дых, отчего тот начал задыхаться. Схватив Шарифа за волосы, Луций стащил его с места и ткнул лицом в открытые жалюзи.

– А-А-А-А-А-А ЧЕ-Е-ЕРТ! – Шариф не переставал кричать. Комнату наполнил дым и запах паленого мяса.

– Я велел держать себя в руках. Так что ты вытворяешь? – Шариф брыкался, но Луций твердо держал его на месте. – От тебя пока что одни проблемы. Зачем мне нужен спутник, на которого нельзя положиться и который причиняет лишь неприятности? Какие-то чужаки заинтересовались трупом, что ты оставил. Ты ставишь под удар меня и лорда Валлерстайна. Назови мне хоть одну причину, почему я не должен убить тебя прямо сейчас. – Луций резко отшвырнул Шарифа в стену.

Шариф сидел, закрыв обгоревшее лицо руками, и дрожал.

– Если ты дашь мне еще хоть один повод, я убью тебя, – сказал Луций с непривычной ему самому твердостью в голосе, – тебе понятно?

Шариф не реагировал.

– Отвечай! Тебе понятно?!

– Да! Да, мне понятно.

– Ты мне не ровня! Отвечай как следует!

– Я понял вас… милорд.

Луций открыл дверь и обратился к безрогим, что встревоженно смотрели на него:

– Лекарства. Лицо. Сгорело.

Те кивнули и, принеся аптечку, начали обрабатывать раны Шарифа. Луций стоял и смотрел сквозь жалюзи на громадный огненный шар, медленно поднимающийся над горизонтом.

– Восходит солнце новой жизни, милорд, – раздался из-за спины голос Валлерстайна. – Вижу, вы не растеряли хватки полководца.

– С солдатами всегда было проще. Благородное происхождение и отвага в бою так их впечатляют, что они даже и не помыслят перечить.

– Слова опытного лидера. Пойдемте, я хочу вам кое-что показать, – он жестом пригласил Луция за собой.

– Честно говоря, теперь мне немного стыдно и неловко, что я так поступил, – сказал Луций, когда они вышли из комнаты, – дал волю гневу. Теперь он, наверное, будет еще неуправляемее.

– А я так не думаю. Он увлекся вами, потому что увидел в вас силу, которой так не хватает немертвым. Да и не только им, будем честны. Мне кажется, он понимает, что в его же интересах оставаться подле вас. Ну и сохранить свою жизнь.

– Мне всё меньше кажется, что живые существа стремятся сохранить свою жизнь.

– Это вы о сегодняшнем побоище?

– Верно.

– Что вы о нем думаете?

– Мне противно. Сначала я загорелся изнутри любовью и интересом к этому миру и людям. Я даже подумать не мог, что существа, которые столького добились, будут вести себя как звери, прямо как…

– Прямо как мы в Пандемонии?

– Верно. И правда, какое-то чудо, что это место достигло так многого. Хотя бы здесь, в Базлуке, люди ценят жизнь.

– Вы это о чем?

– Девушка. Шариф убил девушку. Выпил ее кровь. Вокруг нее сразу собрались люди, а потом двое людей куда-то ее понесли. Похоронить как подобает, наверное.

Валлерстайн рассмеялся.

– Люди заблудились, милорд. Демоны заблудились. Но я верю, искренне верю, что всех можно привести к свету. Ведь прямо сейчас восходит солнце, хотя нам отсюда и не видно. Но если снести эти стены – мы все получим его свет и тепло. Особенно Шариф, – Валлерстайн усмехнулся.

– Но ведь ничего не останется, если всё снести.

– Можно построить заново. Лучше прежнего. Провести работу над ошибками. Чтобы солнца хватило каждому.

Они прошли через бесконечные проходы узких самопальных коридоров той части этажа, которая принадлежала Валлерстайну, и оказались в просторной комнате с драгоценностями, антиквариатом, оружием и каким-то металлоломом.

– И что это такое? Что-то вроде сокровищницы?

– Вроде того. Это очень старые вещи, которые в той или иной степени были затронуты прикосновением Черного Солнца. Это лишь малая часть того, что стекается ко мне со всего света по разным каналам, но, к сожалению, до сих пор толку от них очень мало. Они имеют на себе очень слабый отпечаток энергии.

– А какой от них может быть толк?

– Для исследований. Новых технологий. Я считаю, что именно прикосновением Черного Солнца и была создана перчатка-держава.

– Вы хотите создать новую державу?

– Хотя бы новый Стенатель. Держава, насколько мне известно, обладала феноменальной особенностью и была неповторима.

– Какой же?

– Она меняла тело и разум хозяина. Сливалась с ним в единое целое.

– И как же так вышло?

– А вот этого я и не знаю. Возможно, слияние металла, нигредо и живого существа. Какое-то чудо алхимии и магии. Но ответа у меня нет, вот я и надеюсь найти хоть что-то.

– А что насчет Венца Греха? – задумчиво спросил Луций. – Он обладает сознанием?

– Ответ на этот вопрос знает только ваш отец. Эта королевская регалия окутана еще большей тайной, чем держава. Моя теория на счет сознания тоже лишь догадка, основанная на записях, которым сотни лет, а о короне доподлинно известно лишь одно.

– Тот, кто венчан сей короной, не умрет от меча или болезни.

– Верно. Основа власти короля Пандемония. Ни один клинок не способен нанести обладателю короны смертельную рану. По крайней мере, обычный клинок.

– Лорд Валлерстайн, – сказал вдруг Луций предельно сурово. – Зачем вам нужна вторая держава или Стенатель?

Его взгляд холодом прожигал глаза Валлерстайна, который своим видом выдавал растерянность.

– Это же очевидно, – сказал он после короткой паузы. – Преподнести новую державу вашему отцу. Или брату, если я не добьюсь успехов так долго. В конце концов, как король может быть без своих регалий?

– Разве регалии делают кого-то королем? – Луций отвел взгляд.

– Короля поцеловало Черное Солнце и наделило его кровь властью над демонами. Разве не так мы все считаем?

– Да знаю… А как вы сами считаете?

– Меня вполне устраивает эта вера. А вас нет, милорд?

– Я не знаю. Насмотревшись на битвы и мятежных лордов, я уже и не знаю, что делает человека королем.

– Тогда давайте не забивать голову этим. Рано или поздно вы найдете ответ. А на этом, собственно, всё. Мои дела здесь пока закончены. Пора возвращаться домой. Алистер терпеть не может, когда я оставляю все свои дела на него. У вас остались еще какие-нибудь дела, милорд?

– Какие у меня могут быть тут дела?

– Вдруг вы нашли что-нибудь. Тогда готовьтесь к перемещению.

– Еще кое-что, лорд. Тело той мертвой девушки осматривал какой-то человек. Я не видел тут его раньше и, как я понял, другие тоже называли его новеньким. У него были яркие темно-зеленые глаза и немного смуглая кожа. С ним был еще один мужчина с узкими глазами и женщина с огненно-красными волосами.

– Интересная компания. Хорошо, я скажу, чтобы люди здесь были повнимательнее.

– Лорд. Я так и не спросил. Почему эти люди вам помогают?

– Они хотят сделать свою жизнь лучше. Верят, что я им дам счастье, богатство, бессмертие, силу, власть или что угодно еще. Слова можно подобрать для каждого.

– А вы дадите им это?

Валлерстайн рассмеялся:

– В этом мире много демонопоклонников, которые ищут спасение тела или души в нас. Правда, они совершенно не разбираются ни в чем и верят в сказки, которые сами и сочинили. Мне надо заботиться о своей земле. Если эти люди могут и хотят помочь мне, то почему бы мне и не воспользоваться этим?

– Вы могли бы променять наш мир на этот, но предпочли этого не делать. Это восхитительно, лорд. Жаль, прочие благородные правители не такие.

– Я бы ни за что его не променял на этот. Да и вы переоцениваете мои достижения. Здесь слишком много людей влиятельнее и богаче меня. Сами видели, нашему миру и не снится изобилие этого. Плодородные земли, полноводные реки, кругом зелень.

– А они всё это разбазаривают, копошась как черви…

– Слова разочаровавшегося романтика, милорд. Прошу меня простить, мне тоже надо подготовиться к обратному путешествию.

Валлерстайн откланялся, и Луций вернулся в свою комнату. Шариф сидел там с повязками на лице.

– Уже не болит?

– Болит, словно кипящее масло внутри. Хотя они укололи мне какую-то дрянь и помазали щеку.

– Можешь радоваться, потому что мы возвращаемся.

– Да будто в Пандемонии мне на солнце легче.

– Ну ты хоть не сгораешь заживо.

– Но корочкой покрыться могу.

– Вот поэтому немертвые никогда и не захватят земель дальше облака пепла.

– Зато пусть кто-нибудь попробует напасть на нас под этим облаком. Черт, я скучаю по дому. Иногда пепел, словно перышки, хлопьями падает с неба и устилает всю землю белым.

– Лорд Валлерстайн говорил мне, что где-то к северу от Земли Черных Богов есть страна, полностью покрытая снегом и льдом.

– Хотел бы я на это взглянуть.

– Может, еще взглянем.

– Хотя страшно представить, кто там может жить.

– Да уж… У вас тоже напряженные отношения с Черными Богами?

– До войны пока не дошло, хотя они явно проверяют на прочность границы.

– Может, нашим странам стоит объединиться, чтобы уничтожить их?

– Твоя страна не может даже всех лордов вместе собрать, а моя погрязла в борьбе за трон.

– Да уж… Ты хочешь что-нибудь забрать?

– Да. Нашел тут неплохой нож, когда шлялся. Смотри, как металл переливается. – Шариф показал ему длинный острый нож, по лезвию которого на свету переливались цветные пятна.

– Красивый. А я возьму книги. Они хоть и не сравнятся с интернетом, но их я хотя бы могу унести.

– Что будем делать после возвращения?

– Строить заново.

* * *

Луций шел по просторным каменным залам родного Пандемониума. Придворные и слуги смотрели на него и перешептывались. Он вернулся домой не в привычном виде, а в одежде, которую дал ему лорд Валлерстайн. Луций понял, что он подсмотрел ее у людей, потому что в похожих костюмах ходило много человек в том Городе. Свои когда-то длинные волосы Луций подстриг короче и собрал в хвост.

Он шел к тронному залу на аудиенцию к своему отцу, когда услышал за спиной знакомый голос.

– Я тебя сначала даже не узнал, братец! – это был Варго. Луций остановился, чтобы поприветствовать его. Варго, облаченный в доспехи, крепко обнял брата.

– Отлично выглядишь, Луций, – сказала Лукреция, которая была рядом с ним.

– Я по вам скучал. Почему ты в доспехах? Опять с поля боя?

– Именно так, братец. Пока ты там отдыхал с Валлерстайном, я подавил восстание лорда Ситри. Сопляк только недавно получил титул в наследство и еще не успел оставить наследников, а уже решил, что сможет потягаться с нами.

– Можно попытаться убедить отца присоединить эти земли к нашему домену.

– Зачем? Мы так никогда не делали. Лордам это не понравится.

– Если каждый раз после очередного восстания собирать земли, то вскоре все они будут принадлежать только нам. Никаких войн больше не будет.

– Что-то поездка с Валлерстайном не пошла тебе на пользу, братец. – Варго скрестил руки на груди. – Да и зачем прекращать войны? Это же здорово! Не дождусь, когда уже Черные Боги нападут на нас.

– Наверное, я просто быстро отвык от жизни в доспехах.

– Ты сейчас идешь к отцу?

– Верно.

– Пойдемте вместе! А потом все пойдем в нашу любимую таверну на дальнем конце рынка. Мы с Луцием просто обожаем тамошнее жаркое и доппельбок.

– Без меня. Я хочу повидаться с отцом, – сказала Лукреция, – но я бы с радостью пошла с вами отдать дань уважения королю.

Они двинулись дальше. Массивные двери из черного дерева распахнулись перед ними, и они вошли в просторный зал, который венчал трон, стоящий на возвышении.

Вдоль стен выстроились гвардейцы, которые все как один трижды ударили копьями о каменные полы, приветствуя высоких посетителей.

Луций очень редко видел отца, и каждый раз ему было тяжело смотреть в его лицо, столь похожее на его собственное, но бесконечно отстраненное и возвышенное.

Они приблизились к трону и преклонили с Варго колени. Лукреция сделала реверанс.

– Я пришла просто выразить вам свое уважение, мой король, – заговорила первой Лукреция. Хоть к королю и пришли его собственные сыновья, но даме было положено говорить первой.

– Я польщен, Лукреция. Как здоровье вашей сестры? – голос короля эхом разносился по всему тронному залу.

– Без улучшений или ухудшений, мой король. Спасибо за ваше беспокойство. Я передам ей, что вы про нее вспоминали.

– И передай ей мои пожелания выздоровления, – его голос был совершенно монотонным и холодным.

– Мой король! – Варго сделал шаг вперед, – Я принес славные новости об очередной нашей победе! Мятежный лорд Ситри мертв. Теперь надо решить судьбу его земель, потому что у рода Ситри не осталось прямых наследников.

– Можешь забрать его земли себе.

– Отец… Мой король. Это большая честь для меня, но я откажусь. Мне неинтересно заниматься делами лордов.

– Хорошо. Я подумаю, кому отдать его земли.

Варго поклонился и отступил. Теперь настал черед Луция говорить. Его сердце было готово выскочить из груди. Он сам приехал в Пандемониум из Дита и сам просил отца об аудиенции, но сейчас дрожь сотрясала его сильнее, чем перед самой первой битвой.

– Мой король… Я… – Луций выдохнул. – Я пришел просить вас сделать меня лордом вместо лорда Ронове и отдать его Круг.

– Что?! – спросил удивленный Варго, которого словно ударила молния. Даже на выражении лица Лукреции читалось удивление: она приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать.

Луций смотрел королю прямо в глаза. На его голове при ярком свете свечей и факелов играла бликами черная корона – Венец Греха, похожая, скорее, на венец с торчащими кверху шипами.

– Хорошо, – ответил король почти сразу, – так тому и быть. Луций Нокс, отныне я нарекаю тебя правителем тех земель, – в его словах не было и капли торжественности.

– Спасибо, мой король, – Луций поклонился и отступил.

– Если на этом все, то аудиенция закончена.

Все трое еще раз поклонились и вышли из тронного зала.

– Поздравляю, Луций! – Варго потрепал его по плечу, – Я, конечно, совершенно не понимаю твоего решения, но я рад за тебя. Главное, собери самое крепкое войско в Пандемонии!

– Может, будешь моим полководцем?

– Ха! Вот еще. Пошли, отметим твой новый титул.