Стыд. Луция изнутри сжигал стыд.

– Идиот. Какой же ты идиот. Что ты наделал?

Он был у себя в покоях и собирал вещи. Им с Валлерстайном дали понять, что лучше будет вернуться к себе. Как только Луцию начало казаться, что он способен на большее чем просто война и убийства, что он может быть управленцем и даже дипломатом, как на своем первом же визите он жестоко убил члена благородной семьи соседнего царства. Да что там, своего двоюродного брата. Он впечатался лбом в стену, прокручивая всё это в своей голове еще раз.

– Не стоит так убиваться. На сегодня здесь хватит трупов, – сказал Шариф, появившийся в дверях.

– Продолжай в таком духе, и точно станешь следующим.

– Какой пыл. Ты мне нравишься. Ты хоть немного расшевелил это место.

– В каком смысле?

– Все эти сатрапы, старые и молодые, они вечно только и могут, что плести интриги и ничего не делать. У них это как очень медленная, долгая и извращенная игра в шатрандж, цель которой – сам процесс, а не результат. А сделать что-то такое… Такое, как сделал ты… Ни у кого из них духу не хватит. Меня тошнит от них.

– Как откровенно.

– А чего мне скрывать?

– Чего ты хочешь?

– Поехать с вами.

– Хочешь променять жизнь в дворцовой страже неизвестно на что? Я даже не знаю, какой нам толк от тебя. Что ты можешь? Явно не охранять.

– Хах. Могу бегать. Ты сам видел. И прыгать. Красть. Обводить вокруг пальца всяких недотеп вроде тебя, ну и содержать сеть соглядатаев.

– А тайны хранить не умеешь. Ты не ответил, зачем тебе это?

– Я ответил. Мне тошно. Мне скучно. Они мне противны. А в тебе я вижу потенциал. Вижу жизнь и энергию. Думаю, с тобой мне будет интереснее.

– Думаешь, тебя вот так возьмут и отпустят?

– Я и спрашивать не буду. Я возьму и уйду сам.

– Как ты вообще попал во дворцовую стражу?

– Повезло. Я был обычным бродягой-воришкой. Ко двору меня приняли, когда я сдал подельников, укравших у энси приданое его старшей дочери. Только умолчал, что сам их на это и подбил.

– Не боишься, что я им про это всё расскажу?

– Нет.

– И что у стен есть уши, не боишься?

– Нет.

– Почему?

– Просто не боюсь.

– Ты безумен.

– Я просто не боюсь, вот и всё.

– Чего ты не боишься?

– Ничего.

Луций искренне засмеялся:

– Нет. Ты нам не нужен. А теперь уйди с глаз долой.

– Как пожелаете. – Шариф раскланялся и удалился.

Луций продолжил паковать багаж. Это должны делать слуги, но ему не хотелось никого видеть.

– Милорд, – услышал он голос Валлерстайна из-за спины.

– Ох. Входите.

– Спасибо. Просто хотел удостовериться, как вы.

– Нормально. Я, скорее, переживаю за вас. Не испортит ли это происшествие ваши дела?

– Нет, что вы. Даже напротив. – Валлерстайн рассмеялся, широко улыбаясь. Луцию даже стало немного не по себе.

– Ваш поступок изменил расклад на политических весах, так что у многих энси появились возможности, которых они раньше не имели. Думаю, вам многие благодарны. Да и вообще, в этой стране политические убийства в порядке вещей. Просто их не принято совершать вот так, на виду. Мы нарушили этикет и ничего более. Да и домой нам как раз пора возвращаться. У нашего путешествия еще две остановки, пока мы не вернулись в Столицу.

Впервые за всё время Валлерстайн упомянул путешествие в другой мир. Луций помнил об этом, но первым тему не поднимал. Ему от предвкушения было страшнее, чем от первого сражения на поле брани.

– Позвольте слугам закончить. Вам следует подготовить себя к долгой дороге. Еще несколько дней под безжизненным пепельным небом, – сказал Валлерстайн и удалился.

* * *

Их караван приближался к границам Пандемония. Луций неотрывно смотрел вверх, ожидая, что огромная пепельная туча наконец кончится и над головой появится знакомое и родное небо.

– Думаю, пора поговорить с нашим незваным другом, – вдруг сказал Валлерстайн с ухмылкой.

– А? Что?

– С самого начала пути в нашей делегации идет одна лишняя лошадь. Я сразу заметил и велел не спускать с нового спутника глаз, но до сих пор он ничего не предпринял. Почему бы не спросить, чего он хочет. – Валлерстайн отворил окошко кареты и подозвал слугу, которому велел привести незнакомца к их карете.

Незнакомцем ожидаемо оказался Шариф. Он даже не пытался скрываться, лишь накинул путевой плащ поверх своей одежды.

– Господин Шариф, мне кажется, вы отстали от дворца энси Лейлора.

– Разве? А я и не заметил. Все эти дворцы так похожи один на другой. Так какая разница, в каком служить? Уверен, дворец господина Нокса подойдет для меня ничуть не меньше.

– У господина Нокса нет дворца.

– Тем лучше!

Валлерстайн посмеялся и обратился к Луцию:

– Что вы скажете, милорд?

– У нас нет кровавых плодов, чтобы кормить тебя.

– Не переживайте, я смогу сам себя прокормить.

– Между прочим, немертвые могут питаться и кровью животных, – с совершенно невинным лицом сказал Валлерстайн. Шарифа эти слова не очень обрадовали.

– Если так, то пускай едет.

– Великодушно благодарю, милорд.

Их карета двинулась дальше.

– Вы думаете, не опасно вот так его принимать?

– Конечно, опасно. Как и любого вассала, даже без земель. А вам надо учиться обращаться с вассалами.

– Как он может быть моим вассалом, если он никто? Еще и подданный другой короны.

– Он носит титул ханума – самый низший дворянский титул немертвых. Что-то типа пажа. А вы всё еще являетесь частью дома Нокс. Так что, если он вам присягнет…

– Для этого ему придется присягать моему дядюшке.

– Да. Тут есть несостыковочка. Думаю, мы можем как-то ее переиграть по нашим законам.

– А стоит ли? Он только что предал своего господина, разве можно такому доверять?

– Необязательно, но научитесь обращаться с ним. Над ним всегда будет тяготеть стремление покинуть вас, как только он потеряет к вам всякий интерес. Ваша задача сделать так, чтобы не вы интересовали его, а он был заинтересован в вас.

– Верхом на коне с мечом в руках всё гораздо проще.

– Так же считают ваш достопочтенный отец и брат, что, несомненно, является верным, – снова невозмутимо сказал Валлерстайн.

Луций на секунду скривил лицо:

– Вам правда нравится правление моего отца?

– Да.

– Почему?

– Потому что он король, а я его слуга.

– Вы заинтересованы в нем? Или просто не потеряли интерес?

Валлерстайн старался держаться спокойно, но улыбка, прорывающаяся изнутри, оказалась сильнее:

– Я не вижу альтернативы роли вашего отца в делах страны. Всё, что я могу делать во благо страны и короны, так это быть достойным слугой, на которого можно положиться.

– Вы верите, что можете сделать лучше?

– Я верю, что могу не сделать хуже.

Что Луцию явно не нравилось в его новой жизни, так это долгие поездки в экипаже, которые хоть как-то разбавлялись остановками на постоялых дворах. Но наконец Луций увидел, как из-под пелены вечного мрака появляются звезды, а вместе с ними – и Черное Солнце.

– Наконец-то дома, – он и не заметил, как они пересекли границу, поскольку обратно ехали по другой дороге. Не в Валефор, а к кузне душ.

Перед кузней у них была последняя остановка на ночлег в постоялом дворе. Луций давно не бывал в них, с тех пор как сменил доспехи на сюртук.

– Значит, у вас каждый лорд имеет эти… черные камни?

– Камни душ, – поправил Шарифа Луций. Они ужинали в трактире постоялого двора, и Шариф расспрашивал Валлерстайна об устройстве Пандемония.

– Именно так. Король дарует каждому лорду земли с наделами и месторождениями нигредо, а они взамен отдают часть всего добытого в королевскую казну и поднимают свои знамена по его зову.

– Почему король не может сам делать всё это?

– Это устройство уходит корнями в далекое прошлое. По мере роста нашего государства правители выдавали самым достойным титулы и земли. Территории росли, богатства росли, титулов становилось больше, у вассалов появлялись свои вассалы. Непосредственно король владеет относительно небольшими землями вокруг столицы. Всё остальное поделено на семь главных Кругов, каждый из которых, в свою очередь, делится на меньшие.

– Голову сломать можно. И что, никто не предает, не поднимает восстания и не плетет интриги?

– Если бы, – усмехнулся Луций, – постоянно… Каждый раз каждое восстание кроваво подавляется, но это пока никого не остановило. Они продолжают и продолжают.

– Почему тогда ваш король просто не заберет все земли себе?

– Боюсь, – продолжил Валлерстайн, – в таком случае от него отвернутся все, а не только случайные бунтари. И неясно, кто выйдет из такого сражения победителем.

– За счет чего вообще держится власть вашего короля?

– Правящая династия и все, в ком течет королевская кровь, обладают силой подчинять низших демонов своей воле. Те используются и для работ на земле, и для войн. Король способен даровать часть этой силы своим лордам, но те должны поддерживать и усиливать ее за счет нигредо, добываемого в кузнях душ. Оно же используется, чтобы вдыхать жизнь в нашу иссушенную почву.

– Зачем тогда поднимать восстания?

– Иногда это мелкая знать, которая убила своего лорда и пытается забрать себе всего и побольше, иногда кто-то очень самоуверенный. Но чаще всего это междоусобицы. И какая из сторон перетянет короля к себе, та и будет защитником короны, а другая – предателями и бунтарями.

– У короля почти и не осталось реальной власти… – тоскливо сказал Луций, рассматривая свое отражение в стакане доппельбока.

– Да, а я еще думал, что у нас в стране бардак, – посмеялся Шариф. – Хотя девушки у вас тут хорошенькие. – Он улыбнулся молодой демонессе, которая разносила еду и напитки гостям. Увидев Шарифа, она смущенно улыбнулась и отвела взгляд.

– Господа, предлагаю отправляться по комнатам. Завтра мы прибудем на место. Засим спокойной ночи, милорд, господин Шариф. – Валлерстайн раскланялся и ушел. Луций и Шариф еще ненадолго задержались.

– Ты не настолько утонченный, как он, и явно привык к дороге и к сражению. Как тебя сюда занесло?

– Лорд Валлерстайн сам предложил мне помочь ему в делах. Перед этим я несколько лет провел в бесконечных битвах со всеми бунтарями и баламутами. Я даже удивлен, что пока всё так тихо… Ладно, пойду и я спать. Доброй ночи.

– Доброй ночи, ЛОРД НОКС. Я еще посижу.

Луций вышел из трактира и пошел в свой домик. Он устало стянул сапоги и, просто бросив одежду на пол, упал в кровать и заснул.

На следующее утро его разбудил шум во дворе. Луций привел себя в порядок, собрал волосы в хвост и вышел наружу.

– Милорд, вы встали. Мы готовы трогаться, – сказал Валлерстайн и перевел взгляд на столпившихся постояльцев и работников трактира, которые громко о чем-то судачили.

– В чем дело?

– Дочка трактирщика при смерти. Бледная и еле дышит.

– А что с ней случилось?

– Кто бы знал. Вчера была в порядке, носила нам трапезу. Хотя догадаться, что случилось, несложно.

– Понятно. – Луций несколько мгновений молча смотрел на собравшихся, после чего пошел к карете Валлерстайна. – Ладно, поехали.

– Поехали! – приказал тот.

Луций решил остаток пути проехать вместе с ним. Ехать оставалось совсем немного, а поездка в одиночку тянулась для Луция мучительно долго.

– Вас ничего не смущает в этом происшествии, милорд? – спросил у него Валлерстайн.

– Смущает. Я поговорю с Шарифом, когда мы приедем в кузни.

– Я думаю, у меня есть идея, как сильнее привязать его к вам.

– Как?

– Взять его с нами. В другой мир.

– Думаете, это хорошая идея?

– Если вы сможете держать его под контролем, то не думаю, что он доставит какие-то неприятности.

– А если не смогу?

– От неприятности можно избавиться, если избавиться от того, кто ее причинил. Мы от этого ничего не потеряем.

– Ну если вы так думаете…

* * *

Кузня душ оказалась величественнее, чем Луций мог себе представить. За всё время, проведенное во главе войска, он ни разу не видел то, из-за чего чаще всего обнажались мечи.

Посреди глубокого разлома громоздилась скала, сравнимая размером с крепостной башней. Она светилась изнутри разными оттенками пурпурного, словно была наполнена переливающейся жидкостью, которая ярко отсвечивала на бесчисленном множестве острых граней. Огромный черный кристалл. Внизу, в разломе, трудились низшие демоны, добывая осколки кристаллов, словно руду, и поднимая их наверх, где за дело принимались маги и алхимики, сливая камни воедино, превращая их в газ и перегоняя в нигредо. Это был очень долгий и тяжелый труд, потому нигредо всегда было мало.

– Ну и ну. Если этот камень такой гигантский, то насколько велика наша Черная Звезда? – спросил Шариф с искренним удивлением.

– Во много раз больше, господин Шариф. Дворец шахнашаха построен подле нее, а не она поднята на его дворец.

– Я только не пойму. Вы добываете так много камней, но до сих пор не истощили все ресурсы?

– Эти камни особенные. Как и Черная Звезда. Точнее, неисчерпаемые. Со временем они восстанавливаются. Буквально вырастают обратно. Хотя, насколько можно верить свидетельствам, когда-то они были гораздо больше. Надо соблюдать баланс, чтобы не истощить их до конца. Добывать меньше или столько же, сколько может быстро восстановиться.

– И как долго длится восстановление?

– По-разному. На моих шахтах принято делать месячный перерыв каждые два месяца.

– Почему они восстанавливаются?

– Эту загадку нам еще предстоит разгадать, – сказал Валлерстайн со снисходительной улыбкой. – По легенде, есть другой мир, населенный другими существами, которые попадают в наш мир после смерти при определенных условиях. Не думаю, что это так, но, возможно, материя или энергия тем или иным образом переливается между нашими двумя мирами. Туда утягивает демонов, попавших в разломы бытия, а мы получаем что-то взамен. Закон сохранения энергии.

– Другой мир, хах. Ну и ну.

– О, другой мир существует. В этом я вас уверяю.

– И мы тоже попадаем туда после смерти?

– Нет. Но мы с вами попадем туда сегодня. – Валлерстайн вновь улыбнулся, но от его улыбки стало жутко даже Луцию.

Валлерстайн оставил их и направился поговорить со своими людьми, занимающимися ведением дел в шахте.

– Это была угроза? – спросил Шариф у Луция.

– Возможно. За то, что пил кровь наших подданных.

– А чем мне питаться?

– Ты сказал, что сам сможешь себя прокормить.

– Я и прокормил.

– Надо было запастись кровавыми плодами. Пей кровь животных или низших демонов.

– Их кровь не сравнится с кровью той прекрасной девушки. – Шариф облизнулся.

– Я всё сказал.

– Как скажете, лорд Нокс. – Шариф снова сделал ударение на последней части. Луцию это не понравилось еще и в первый раз, но он не подал виду.

Валлерстайн вернулся к ним вместе с своим помощником – господином Алистером, с которым они расстались перед отъездом в Страну Немертвых:

– Господа, мне надо заняться скучными хозяйственными делами касательно работы шахты, так что передаю в ваше распоряжение господина Алистера. Он покажет вам, куда идти.

– Рад вас видеть, милорд Луций. И вас, господин…

– Леви. Шариф Леви.

Алистер отвел их в некое подобие местной администрации, где были гостевые комнаты на случай приезда Валлерстайна и его свиты. Она располагалась на небольшой площади, которую окружали дома, где жили работающие тут высшие демоны. Здесь Луций наконец смог принять ванну и отдохнуть на превосходной кровати. Он заметил, что спокойная мирная жизнь быстро развращает и приучает к роскоши. Наверное, сейчас ему будет даже дискомфортно ходить в доспехах и придется заново к этому привыкать.

Признаться, ему поскорее хотелось вернуться в Дит. Во-первых, у него уже гудела голова от всего, о чем приходилось думать, а во-вторых, из-за Лукреции.

Он знал, что никакого будущего их не ждет и что это желание тлетворно, но он не мог от него никак избавиться. Отвратительное чувство страсти к чему-то, навечно недосягаемому. Наверное, впервые в жизни он позавидовал своему брату.

Через несколько часов его разбудил стук в дверь. Это был Валлерстайн.

– Вы готовы, милорд?

Луций настолько растворился в своих мыслях о Лукреции, что и забыл о том, что ждет его дальше.

– К путешествию? Думаю, готов.

– Отлично. Предупреждаю, поначалу будет тяжко. Незнакомая среда всё же. Но я вам помогу, не переживайте. Пойдемте.

По дороге они забрали Шарифа, который успел крепко заснуть, и направились в подвал, где, помимо склада провианта и нигредо, был винный погреб.

– Вы хотите напоить нас до галлюцинаций? – спросил Шариф Валлерстайна.

– Нет. Зачем посторонним знать о том, о чем не стоит.

Через складской вход вниз спустился и господин Алистер с несколькими низшими демонами.

– Зачем они нам? – спросил Луций.

– Просто помочь мне донести багаж.

Господин Алистер приказал демонам грузить на тележку бутылки с нигредо и кристаллы, а Валлерстайн нажал на тайную кнопку где-то в стене и внутри одной из больших винных бочек что-то щелкнуло. Валлерстайн надавил на ее крышку, и та открылась внутрь, как обычная дверь.

За ней оказался длинный проход, ведущий куда-то глубже и ниже. Валлерстайн пошел первым, приглашая Луция и Шарифа за собой. Следом за ними шли демоны, толкающие тележку с грузом, а замыкал их группу господин Алистер.

Они шли по кирпичному тоннелю куда-то вдаль, к проходу, из которого виднелся тусклый пурпурный свет.

– Интересные вы, демоны, ребята, – сказал Шариф, первым зайдя в помещение.

Луций зашел следом. Даже он сам не ожидал такого увидеть. Они оказались внутри ротонды, где располагалась какая-то непонятная машина. На полу и под потолком были две пластины, по краям которых были устройства, названные Валлерстайном электрическими катушками. Луций понятия не имел, как называется всё остальное. Какие-то провода, трубки, колбы, катушки, металлические пластины – всё это было нагромождено, казалось, совершенно хаотично.

– И не говори. Сам удивляюсь каждый раз…

– Вижу, вы впечатлены, господа, – сказал Валлерстайн. Следом вошли демоны и отвезли тележку на платформу. Господин Алистер встал за столом с рычагами, кнопками и какими-то циферблатами.

– Начинаем, Оливер?

– Начинаем. Господа, пройдемте в центр. – Валлерстайн жестом пригласил их зайти на платформу.

Луций и Шариф переглянулись. Каждый из них понял, что второму от происходящего явно не по себе. Они зашли внутрь устройства, и Валлерстайн зашел за ними.

Господин Алистер произвел несколько манипуляций, и машина ожила. Колбы наполнились нигредо, катушки начали вращаться вокруг платформы, механизм загудел.

Сейчас Луцию впервые в жизни стало страшно. Шариф, казалось, хотел сбежать, но не решался.

Катушки набирали обороты, и гул становился сильнее. Нигредо в колбах стало ярко светиться.

– Приготовьтесь, – сказал господин Алистер. – Удачного путешествия, господа, удачи, Оливер. Три… два… один!

Он дернул рычаг.

Луция ослепила яркая вспышка света. По всему телу пробежала волна энергии, словно его поразила молния, он оставался в сознании, но совершенно не чувствовал своих конечностей. Ему показалось, что он кричит, но он не слышал крика. Он не чувствовал ни своего дыхания, ни твердой земли под ногами. Перед глазами проносились огни разных цветов, словно он находился в стремительном потоке, который уносил его в неизвестность. И вдруг резко всё потемнело.