Они прибывали в Новый Ланжель на старом военном торпедном катере, который принадлежал небольшой частной компании из этого города. По факту обычные контрабандисты и наемники, коих здесь полным-полно.

Серебрякова наняла их в качестве своей настоящей охраны на время, что она проведет здесь. Демин высказывал свои сомнения, предлагая нанять кого-то посерьезнее, но госпожа ответила ему, что эту компанию рекомендовали как лучшую из лучших, хоть такое заявление и не внушало доверия.

Новый Ланжель был совершенно не похож на современный город, и главной причиной было то, что его не было видно издалека. В городе напрочь отсутствовали небоскребы, самые высокие здания насчитывали всего пятнадцать этажей. И вообще, архитектура была совершенно лишена всех атрибутов современности. Выглядело всё это так, словно исторический район со временем просто растягивался. Настоящий же исторический район занимал чуть меньше половины всего города. Этому месту и не нужно было расти и расширяться. Напротив, ему для процветания лучше было бы оставаться компактным.

– И чего люди тут находят… – удрученно пробурчал себе под нос Винсент, глядя на кипящую жизнь на городской набережной, которая являлась одним большим, хаотично застроенным местными жителями портом.

– Свободу, – ответил Кендзо, – условно говоря. Законы тут действуют лишь формально, хотя органы государственной власти и присутствуют. Просто никому до этого места не было дела, вот оно и стало удобным центром всей теневой экономики региона. Плюс аномальная плодородность почвы. Тут урожай растет в таких количествах и выращиваются такие сорта, что больше нигде не встречаются. Вот и удается существовать в своем хрупком симбиозе с нормальной цивилизацией.

– Они тебе не по душе? Я думал, ты не большой фанат государства и власти.

– Только когда оно бездумно убивает и своих, и чужих. Я только поэтому и дезертировал, а не потому, что ненавижу армию или свою страну.

– Я слышал, что вам там поголовно и с детства усиленно промывают мозги. Это всё выдумки?

– Да нет, это правда. Я и сам раньше был фанатиком. Сам не знаю, как очнулся от этого. Просто в один момент будто пелена с глаз спáла. Война прочистила голову.

– Мне кажется, ты сам себе противоречишь.

– В армии нет ничего плохого, но она должна существовать для защиты того, что лично твои предки возделывали многие поколения, а не для политической мясорубки. Каждый солдат должен идти служить с идеей защиты своего дома, а не чужих интересов.

– Тебя так на войне осенило?

– Нет, это я уже потом от полковника услышал. Просто понял, что это резонирует с тем, что я сам чувствую.

– Может, эти ребята приехали сюда как раз чтобы построить себе дом своей мечты? – вклинился в разговор Ахимас.

– Может, и так, только если это так, их мечты не приведут ни к чему хорошему.

– Хорошее, плохое… мы сейчас придем к лекции о восточной философии. – Ахимас облокотился на перила.

– Нет. Просто в долгосрочной перспективе честный труд оказывается в выигрыше по сравнению с нечестным. Они все сюда и пришли потому, что честно трудиться не умеют. Им проще грабить, воровать, убивать. Паразиты.

– Ну, они построили вполне успешное общество, как по мне.

– Скорее племя, а не общество. При серьезном потрясении они все разбегутся как крысы с корабля – кто куда. Или перемрут. И никакое государство их не защитит, потому что они отвергли его сами.

– Будто бы государство – это что-то справедливое и честное…

– Любое государство построили люди, которые его населяют. Каждый получает такое, которое заслужил.

– Получается, во всем мире живут одни негодяи и лентяи, которые допустили, что их государства прогнили насквозь.

– Мы никуда не придем с этим разговором…

– Тоже верно.

– А ты не думал, – Винсент вернулся в разговор, – что ты так любишь власть, несмотря ни на что, из-за пропаганды?

– Возможно… Самое страшное, что нашей страной не правит какой-то обычный диктатор, который паразитирует на богатствах нации, а вся страна, сами люди сплотились в какого-то единого несуществующего внутреннего диктатора. А император – это лишь их отражение.

– Сложились в одного большого императора… – тихо и с усмешкой сказал Ахимас. – А как по мне, гори оно все огнем. Что государства, что такие мелкие гадюшники.

– Тебя больше устраивает война всех против всех? – спросил его Кендзо.

– Нет, что ты… – Ахимас немного замялся. – Ты же знаешь, я люблю простую размеренную жизнь, которую все считают скучной и совершенно не ценят.

– Почему тогда ты пошел во Фронтир? – Винсент никогда не мог понять Ахимаса, хотя они хорошо общались.

– Так вышло.

Винсент поднял руки вверх, давая понять, что дальше ничего узнавать не хочет. Он уже привык слышать «так вышло» от Ахимаса и понимал, что этой фразой тот дает понять собеседнику, что разговор окончен.

– Слишком долго мы в дороге, – сказал Кендзо, не отводя взгляда от приближающейся набережной Нового Ланжеля. – От скуки уже начинаем что-то совсем постороннее обсасывать.

– Пять минут, господа, – раздался из-за спины голос темнокожего капитана. – Передайте своим и собирайтесь.

Троица спустилась в трюм, где ждали прибытия все остальные.

– Прибываем, – сказал Ахимас. – Можем подниматься.

– Отлично, я уже замучилась тут сидеть. – Серебрякова взяла свою сумочку и самый маленький чемодан и направилась наверх.

Остальную поклажу, бóльшую часть из которой составляли другие чемоданы госпожи, выносили они. Даже Анна и Демин.

– Зачем вообще госпожа поехала с нами? – спросил Винсент.

– Сюда попасть сложнее, так что безопаснее было ехать легально. А сопровождение госпожи – самая простая и очевидная причина. А еще в ее багаже можно спрятать наше оборудование, – ответил Кендзо.

– Плюс ей ужасно скучно, а здесь настоящая terra incognita, – продолжил за ним Ахимас. – Благородные барышни всегда любили искать острых ощущений в дальних колониях. Так что сейчас у нас Фронтир покоряет фронтир, хех.

В порту их ждала машина: старый фургон, обшитый изнутри броней. Пока вещи грузились внутрь фургона, Серебрякова заняла место спереди и открыла окно.

– Госпожа, вам лучше сесть внутрь.

– Верхом на чемоданах я уже наездилась. Да и кому я тут нужна. – Она откинулась в кресле и надвинула солнцезащитные очки.

Демин тоже сел спереди, между ней и водителем. За руль сел темнокожий капитан, который был хозяином этой сомнительной конторы. Остальные, включая нескольких вооруженных охранников, погрузились внутрь фургона.

Фургон отправился по узким оживленным улицам Нового Ланжеля к отелю, где остановилась Серебрякова со своей свитой.

– Я правильно понимаю, что мы заняли пентхаус? – спросил Ахимас у Серебряковой.

– Верно.

– Надеюсь, лифты у них работают…

– Пятнадцатый этаж – это не сотый, Ахимас.

– И правда, госпожа.

– Вампиры боятся солнца и серебра, а эсперы – лестниц? – посмеялся Кендзо.

– Ха-ха, – скривился Ахимас.

В машине было еще жарче, чем на улице. Несмотря на зиму, в здешних субтропиках всегда стояла духота. Буйство зелени, болота, океан – Винсент не представлял, как тут можно жить круглый год. Наверное, он бы сошел с ума.

Машина ехала не очень быстро и часто поворачивала, превращая поездку в пытку.

Наконец, они приехали к отелю. Снаружи он вовсе не выглядел роскошно или дорого, как и не было на его парковке дорогих машин, так что их фургон не сильно выбивался из обстановки. Зато внутреннее убранство разительно отличалось от внешнего. Сразу было видно, что ты оказался в дорогом отеле. Были тут даже портье, которые помогли выгрузить весь багаж из фургона и доставить его в пентхаус. Была и вооруженная охрана, которая обеспечивала безопасность высоких гостей отеля и гарантировала нейтралитет на своей территории, чтобы враждующие группировки не устраивали покушений или резню.

– Здесь так в каждом отеле? – спросил Винсент Демина.

– Во всех дорогих.

– Может, еще и по звездному повару в каждом? – как обычно, влез Ахимас.

– Я достану одного специально для тебя, Ахимас, чтобы он приготовил для тебя всё, что могут предложить Великие болота.

– Спасибо, госпожа.

Они забились в грузовой лифт со всеми своими чемоданами и поднялись в пентхаус. Духота сменилась приятной прохладой.

Пентхаус Серебряковой занимал два этажа и имел целых четыре комнаты, каждая с собственной душевой, и одну большую ванную комнату.

– Мои вещи в самую большую комнату, – сказала госпожа портье. – И где у вас тут ванная?

Портье указал госпоже направление и направил тележку для багажа в сторону главной спальни. Кендзо, который нес только спецтехнику, остался в гостиной. Остальные присоединились к нему, после того как отнесли вещи госпожи. Демин дал портье чаевые и подошел к ним. Откуда-то из-за стен доносился шум воды из набирающейся ванны.

– С госпожой всё и так ясно. Ани, у тебя тоже отдельная комната. Джентльмены, мы с вами спим по парам. Дополнительные койки уже должны стоять. Сегодня после обеда брифинг, а вечер у всех свободен. На этом всё.

Они разошлись по своим комнатам. Чемодан со своими вещами Винсент просто оставил возле кровати и сразу пошел в душ. Он даже не смотрел, кто идет в комнату следом за ним, но был уверен, что это Ахимас.

– Не думал, что буду скучать по Городу, – сказал Винсент Поду, стоя под водой.

– Синдром заложника. Не можешь расстаться со своей тюрьмой.

– Моя тюрьма везде со мной.

– Твоя голова. Это правда.

– А как тебе эти путешествия?

– Абсолютно всё равно. Я не мыслю в тех же категориях, что люди. Я лишь общаюсь с тобой в понятной для тебя форме. Может быть, у другого человека я стал бы красивой и нежной девушкой.

– Не такой грубой?

– Где не работает грубость, работает хитрость и лесть.

– Жутковато. – Винсенту в самом деле стало не по себе. Он привык воспринимать Пода как другого человека, но сейчас осознал, что он абсолютно аморфное и непонятное существо без тела, языка, внешних и внутренних качеств.

– Не акцентируй на этом внимание. Ты же спокойно сосуществуешь с миллионами микроорганизмов.

– Они не такие самосознательные.

– Общение с Ахимасом не идет тебе на пользу. Угрюмым ты мне нравился больше.

– Мне самому немного не по себе. Чувствую себя не в своей тарелке.

Обед принесли им в номер, так как тут была своя столовая. Им подали блюда местной кухни. Морепродукты в основном, а также какие-то неизвестные местные сорта растений и виды дичи. Блюда старались подать в красивом виде, на манер нормальных отелей, но исполнение явно оставляло желать лучшего. К счастью, на пробу они оказались довольно вкусными.

– Я бы даже хотел поесть это дома, – сказал Ахимас, жадно поедая мясо.

Винсент ожидал, что на ужин госпожа выйдет в каком-то красивом платье, но она вышла в совершенно простой, хоть и дорогой одежде. Волосы ее, как и в поезде, были собраны в хвост. С такой прической она больше становилась похожа на госпожу Туманову.

Когда горничные унесли посуду, Кендзо включил генератор помех, чтобы заглушить все камеры и жучки в комнате. Уверенности, что они тут есть, не было, но военные привычки Кендзо и Демина требовали постоянно перестраховываться.

После этого Кендзо разложил всё свое оборудование, превратив обеденный стол в небольшой командный центр. На открытой веранде пентахауса он выставил три направленных антенны, две из которых смотрели в сторону топей, а одна – в небо.

Он вывел через проектор на стену карту Великих болот.

– Сигнал четкий и стабильный, исходит с востока. Примерно день по топям.

– Вы отправляетесь сегодня после захода солнца, – сказала Серебрякова. – За городом будет ждать аэроглиссер. В спецформу переоденетесь здесь. Двигайтесь по воде, сколько это возможно. Старайтесь избегать контакта с местными жителями. На топях встречаются поселения плантаторов, одно крупное находится недалеко от места сигнала. Судя по спутниковым снимкам, сигнал также исходит с территории некоего поселения, возле одного из озер. Применение силы разрешаю при необходимости. Ахимас, постарайся не сжечь все деревья к чертям. На этом всё, до вечера вы свободны.

* * *

Аэроглиссер быстро продвигался в глубь топей, прямиком в сердце тьмы. Фонари выхватывали лишь небольшой кусок пространства впереди, выполняя, скорее, вспомогательную функцию, поскольку навигация осуществлялась почти полностью по спутниковой карте. Кендзо глядел вперед из-за штурвала лишь чтобы убедиться, что на пути нет деревьев.

Несмотря на позднее время и удаленность от города, навигация по топям была достаточно активной и никакой нужды в маскировке не было. Беспокойство доставляли лишь ночные хищники и насекомые, которым, кажется, не страшны были даже репелленты.

Все, кроме Кендзо, спали внутри кабины. Кто как. Больше всех ворочался Демин. Старый вояка отказывался занимать единственный лежак, уступив его Анне, но возраст давал о себе знать и ветеранская способность спать на жестком полу притупилась. Анна, в свою очередь, также отказалась от лежака и спала сидя, прислонившись спиной к стене кабины. В итоге лежак занял Ахимас. Впрочем, он должен был сменить Кендзо у руля, так что ему нужно было как следует выспаться, пока есть возможность.

Винсент приоткрыл глаза. Гул пропеллера за стеной кабины и ритмичные покачивания судна на воде вместе с тусклым светом лампы и огней приборной панели создавали какую-то по-своему уютную атмосферу дороги. Он поднялся на ноги, разминая затекшие плечи. Кендзо услышал, что он встал, и просто кивнул ему головой. Они ничего не говорили, чтобы не будить остальных.

Винсент вышел из кабины, чтобы подышать воздухом. Конечно, внутри аэроглиссера был кондиционер, но ему хотелось ощутить на коже дуновение ветра. Парень отпил из своей фляги, прислонившись к кабине, и просто смотрел вперед, на бесконечную дорогу воды, обрамленную деревьями.

Спать ему уже вроде и не хотелось, хотя какая-то слабость и сонливость чувствовалась. Не хотелось ни есть, ни пить. Видимо, в дороге у его организма включался «путевой режим». А может быть, это был Под.

– Эй, – его окликнул Ахимас, – не спится?

– Угу.

– Я что-то тоже выспался. Сейчас сменю нашего воина.

– Привалов не будет, когда доберемся. Справишься?

– Местные насекомые не дадут мне заснуть, когда мы спешимся. Забавно. Жизнь возвращается даже в такие гиблые места.

– Можно ли считать их возврат в этот ад добровольным?

– Думаю, они могли бы найти себе место и получше, а сюда они ехали целенаправленно. Плюсы перекрыли минусы.

– Или они просто приспособились за неимением выбора.

– Ладно. Пошли внутрь.

Ахимас сменил Кендзо, а Винсент вновь пристроился поудобнее и задремал.

Он проснулся от тряски, когда глиссер налетел на сушу.

– Грубое пробуждение, господа, – сказал Демин, стоявший за штурвалом. – Подъем.

Через густые заросли светило солнце. Вся команда быстро встала, надела разгрузки и рюкзаки, взяла оружие, накинула маскхалаты и покинула глиссер.

Они оказались на берегу реки, если это описание подходило под мель со множеством луж, на которую они сели. Глиссер вытащили на сушу полностью и накрыли маскировочной сеткой.

– Если не вернемся, может, однажды он кого-то выручит.

Вся группа выдвинулась по направлению, заданному Кендзо. Они шли врассыпную, по одному, но все в поле зрения друг друга.

– За километр от цели делаем привал и разведываем то селение, откуда идет сигнал. Второе нам не интересно. По крайней мере, пока. Сохраняем радиомолчание, не шумим, смотрим по сторонам. Если увидите местных – нейтрализовать, но не убивать. И смотрите повнимательнее по сторонам. Я понимаю, что в этих болотах ничего толком не различишь, но именно поэтому и надо всматриваться тщательнее.

– Ох-х… – Ахимас тяжко выдохнул.

Всю дорогу он шел как-то понуро, даже не смотря особо по сторонам, чаще глядя под ноги. На его лице читалось, как противно ему находиться здесь. Видимо, ему было комфортнее работать головой, чем ногами, вдали от дома.

Демин и Кендзо же были явно в своей тарелке. Наверное, даже привыкнув к мирной жизни и не одобряя войну, организм и тело человека испытывают комфорт, попадая в среду, к которой его готовили.

Анна тоже ничем не возмущалась и просто шла вперед, озираясь по сторонам и поглядывая под ноги.

Тяжелее всех, видимо, приходилось Винсенту. Несмотря на тренировки, городскому мальчику было тяжко в суровых полевых условиях. Тем более после таких климатических перепадов. Он ловил себя на том, что видит впереди не болота и кривые деревья, а улицы Города, припорошенные снегом, с ярким огнями на витринах и в окнах. Он неохотно одергивал себя, возвращаясь на топи.

– Птенец скучает по клетке. Тебе же там так не нравилось.

– Может, и по тебе скучать буду, когда расстанемся.

По мере их продвижения к цели деревьев становилось всё больше, а листва на них – всё гуще. Часто в глаза бросались пестрые цветы необычного размера и формы. Очень красивые, но пугающие. В лицо постоянно лезли насекомые, которые не боялись даже репеллента. Конечно, местная флора и фауна были совершенно уникальны и ни на что не похожи.

– Интересно, – сказал Винсент, – а здесь тоже какая-то своя особенная нечисть есть?

– Ходят слухи о невидимом демоне, который свежует своих жертв и собирает черепа, но это всё обычная легенда, – ответил Кендзо.

– И зачем спросил…

Вскоре, оказавшись на подходящем клочке земли, Демин отдал приказ остановиться на привал:

– Не расслабляться и не шуметь. Полчаса отдыха, потом Анна и Кендзо идут на разведку. Займите две точки с разных сторон и ведите наблюдение до часа ночи. Потом возвращайтесь сюда и обсудим план действий. Ну а пока подкрепитесь как следует.

Они расположились на привал и достали свои пайки. Главным блюдом было какое-то концентрированное сублимированное синтетическое месиво, похожее на густое картофельное пюре с сухарями, просто чтобы было что пожевать. Оно перемешивалось с ароматизатором и усилителем вкуса по выбору. Стоило отметить, что оно было ужасно питательным и утоляло голод почти на половину суток в зависимости от количества нагрузок. Радовало, что хоть шоколадный батончик, входивший в паек, был настоящим.

Закончив с едой, Анна и Кендзо отправились на разведку, а оставшимся Ахимасу, Демину и Винсенту оставалось самое тяжкое – ждать их здесь до ночи. Темнело рано, так что надо было успеть застать обитателей селения в светлое время и потом следить за ними до ночи. В идеале им следовало бы наблюдать дольше, но действовать приходилось быстро, хоть и осторожно. Перед уходом Кендзо расставил по периметру их пятака земли тепловизоры, чтобы уберечься от нежелательных гостей.

Через несколько часов после их ухода начался дождь. Дожди здесь шли обычно непродолжительные, но частые и сильные. Хорошо хоть в спецкостюмах были слабые обогреватели.

Неприятности свалились как снег на голову. Буквально. Ближе к двум часам ночи Кендзо и Анна вернулись из разведки. А очередной дождь, видимо, не собирался заканчиваться.

– Докладывайте.

– Жуткое место. Все стены кровью измазаны, и какие-то оккультные символы. Население людей напоминает отдаленно. Дома крепкие, но потрепанные, хотя есть и куча мелких лачуг невпопад. Всё застроено очень хаотично, этажность разная, много висячих мостов. Какая-то техника есть, но радиомолчание можно не хранить. Техноварвары. Есть что-то типа тюрьмы. Точнее, просто большая клетка возле озера. На озере есть маленький островок и там что-то типа алтаря, как я понял. А еще у них есть часовые.

– Занятно. Отметь на карте, и приступим…

Демин не успел договорить, как с деревьев на них упало что-то тяжелое, повалив всех на землю. Благодаря реакции и подготовке они быстро скинули с себя груз и поднялись. Упавшей сверху тяжестью оказались люди. Те самые культисты, о которых сказал Кендзо. Повсюду замелькали силуэты, и тепловизоры наконец начали тревожно свистеть. Упавшие на них культисты тоже быстро поднялись на ноги и бросились в атаку. В темноте, еще и в ливень, было трудно разглядеть, но они были вооружены ножами и кувалдами.

– Держаться вместе! – скомандовал Демин.

Они открыли огонь по нападавшим, хотя это было практически бесполезно. Стоять вместе на одном месте тоже оказалось опасным, так как сверху в них полетели тяжести.

– Не стоим на месте, бежим! Далеко не разбегаемся!

Враги были повсюду. Они продолжали прыгать с деревьев, выпрыгивали откуда-то снизу, поджидали спереди. Начался абсолютный хаос. Культисты почти не издавали звуков, двигаясь быстро и плавно, словно они были тенями этих топей. Было слышно только тяжелое дыхание бегущих, шлепки по мокрой тягучей грязи, звуки выстрелов.

Бежали они практически наобум. Что-то можно было разглядеть только когда Ахимас швырял во врагов сгустки огня, и то ненадолго. Кендзо выстрелил вверх осветительной ракетой. Уже было не до скрытности.

Возможно, это было ошибкой, поскольку они не ожидали стольких противников сразу. Их значительно превосходили числом.

Винсент выпустил наружу перчатку, но толку было от этого мало. В таком закрытом пространстве все его преимущества перебивались численным превосходством.

Ахимас начал просто без остановки поливать всё вокруг потоками белого пламени, но он тоже был ограничен в своих действиях, поскольку рядом были товарищи.

Осветительная ракета довольно быстро потухла.

Складывалось впечатление, что, куда бы они ни бежали, они оказывались в окружении. Даже их пистолеты-пулеметы не сильно помогали. Винсент достал свой револьвер и зарядил его арканическими пулями Пода. Он стрелял во все стороны, где ничего не видел, в надежде хоть кого-то задеть. Бледно-пурпурные огоньки стремительно вырывались из его револьвера, иногда разнося деревья в щепки. Несколько деревьев чуть не упали на них, и он решил, что делает только хуже.

Внезапно поток пламени Ахимаса прекратился. Некоторые деревья, попавшие под раздачу, продолжали гореть, но они стремительно удалялись от них обратно в кромешную темноту.

– Ахимас! – крикнул Винсент, решив, что тому, вероятно, стало плохо.

– Не останавливаться! – скомандовал Демин.

Совершенно непонятно, куда они бежали. Враг всё время был сзади на расстоянии вытянутой руки, а во тьме спереди ждало непонятно что. У них уже закончились пули, и они просто бежали дальше, отбиваясь от набрасывающихся культистов врукопашную.

Винсент почувствовал, как зацепился за что-то ногой, но не упал. Вместо этого он успел услышать, как что-то хлопнуло и начало со свистом рассекать воздух. Он упал на землю, и над ним что-то пролетело, а культисты, что были рядом, упали замертво.

Вскочив, парень побежал дальше.

– Осторожнее, здесь какие-то ловушки! – успел выкрикнуть он, как со всех сторон начались взрывы. Вдруг его нога провалилась куда-то вниз. Он чудом сохранил равновесие, но почувствовал, что в яме было что-то острое.

– Здесь волчьи ямы! – предупредил Винсент.

– На землю! Не вставать! – закричал Демин, а воздух безостановочно рассекал свист пролетающего чего-то вперемешку со взрывами.

Винсент увидел, как несколько преследователей утянуло куда-то наверх сетью, после чего, когда они уже были наверху, раздался взрыв.

– Что за черт?!

Деревья начали падать, со всех сторон что-то взрывалось, земля проваливалась, в воздухе свистела картечь.

В какой-то момент стало светло как днем. Винсент увидел, что всё вокруг стало похоже на настоящее поле боевых действий. Всё было усеяно трупами преследователей. Он надеялся, что никто их своих не пострадал.

Среди всего этого беспорядка на ногах осталось всего пятеро врагов. Винсент успел немного их разглядеть: тощие, но жилистые, перемазанные грязью, под которой была серо-зеленая тонкая кожа, совершенно лысые головы, тела покрыты узорами из шрамов, татуировками, пирсингом. Из одежды были лишь порванные брюки, на которых висели разные ножи.

Как только они увидели яркий свет, сразу бросились назад, ближе к деревьям, но почти моментально попадали замертво под аккомпанемент выстрелов.

– Чужаки, медленно поднимайтесь и поднимите руки, – раздался откуда-то голос.

– Поднимайтесь, – скомандовал Демин.

Винсент неторопливо поднялся в полный рост и поднял руки вверх. Глазами он искал не неизвестного спасителя, а смотрел, что с его товарищами. Анна вроде была в порядке, у Демина кровоточила нога, а Кендзо и вовсе не поднимался. Ахимаса нигде не было видно.

– Поднимайся, – снова раздался голос, и Винсент наконец обратил внимание на говорящего. Молодой парень, примерно его ровесник, с длинными волосами, собранными в конский хвост, и в грязном пыльнике. Он обращался к Кендзо, направив на него явно самодельную винтовку со скользящим затвором. На его голове был приподнятый прибор ночного видения.

– Я ранен, – ответил ему Кендзо. – Осколок дерева попал в живот.

– Беда. Есть чем перевязаться?

– Есть.

– Перевязывайся, только без резких движений. Старик может помочь.

– Я сам.

Кендзо, похоже, особо и не мучился – просто не вставал, чтобы не потревожить рану. Он весьма ловко достал и разложил медицинские принадлежности, вынул большую щепку дерева, обрызгал рану обеззараживающим и обезболивающим спреем и залил медицинским гелем, который почти моментально тампонировал рану и застыл. Поверх затвердевшего геля он наложил компресс и перебинтовался, после чего сделал себе укол стимулятора и уже буквально через две минуты стоял на ногах.

Всё это время Винсент поглядывал на Анну, которая, казалось, была готова наброситься на стрелка. Она бросила Демину взгляд, спрашивая разрешения, но получила отказ.

– Вау, – восторженно сказал чужак, когда Кендзо закончил.

– Мне всё равно нужна помощь медика.

– Понятно. Вы кто такие и что тут делаете? Почему они гнались за вами?

– Нас нанял один богатый человек, у которого украли его собственность. Он верит, что утраченная вещь находится у тех, кто нас преследовал. Мы остановились недалеко от их поселения, но они внезапно напали на нас. Буквально упали на голову. И, похоже, у них в плену мой человек.

– Они его не тронут. Наверное. Ладно. На них вы не похожи, а еще, судя по акценту, вы не местные. В принципе, даже первого достаточно, чтобы снять с вас подозрения… хотя, помнится мне, несколько раз к ним в деревню приходили и уходили цивилизованные люди… – незнакомец разглядывал их. Старик, чужестранец, девушка, его ровесник. Не те, с кем ожидаешь встретиться посреди ночи где-то в сердце топей. – Ладно. Идемте. Меня зовут Джесс. Джесс Роджерс.

– Дмитрий Демин. Это мои люди: Винсент, Анна, Кендзо.

– Рад познакомиться. Хотя из-за вас мы лишились одной засады.

– Засады?

– Да. У нас тут в округе несколько линий обороны от этих больных. Такие вот засады. Тут сегодня дежурил я. – Джесс достал из нагрудного кармана рацию. – Это Роджерс, у меня тут мирные чужаки, веду их в деревню. Мой пост уничтожен, положил кучу уродов, конец связи.

– Принял, Джесс, конец связи, – донеслось из рации.

– Ну, пойдемте. Слишком долго тут стоим.

Наконец осветительный снаряд, медленно спускавшийся по воздуху на парашюте, потух.

– Ахимас, прием. Прием, ты меня слышишь? – Демин попытался выйти на связь с Ахимасом, но ответа не последовало. Он перевел взгляд на дисплей на внутренней стороне своего предплечья. Одна из точек была уже очень далеко от них и продолжала удаляться.

– Вы сказали, что моего человека пока что не тронут. Что это значит?

– Они любят захватывать людей живьем. Очевидно не просто так. Может, отправят на какие-то работы, прежде чем убить. Хотя черт его знает, что у них в головах, могут просто запытать до смерти в качестве развлечения.

– Мы видели у них в деревне какой-то алтарь и клетку.

– Вы были в их деревне? – Джесс явно насторожился.

– Нам удалось пронаблюдать за ней издалека несколько часов, – сказал Кендзо.

– Ого. Да вы везучие. Впрочем, видимо, тогда они вас и заметили, а потом пошли по пятам. Какой-то алтарь, значит. Сбежавшие оттуда говорили, что жители начали поклоняться зверю, который живет в озере, хотя никто этого зверя не видел.

– Сбежавшие?

– Еще пять лет назад это была обычная деревня. В какой-то момент люди начали меняться. Образовался культ. Кто-то успел разбежаться по соседним деревням. Остальных, скорее всего, убили. Потом культ начал терроризировать соседей. Нескольких деревень больше не существует. Только наше поселение и осталось. И то люди уже бегут из него.

– Куда бегут?

– Куда глаза глядят. Недалеко проходит река, просто огромная, добираются до нее, там как повезет. Всяко лучше, чем сдохнуть от этих сумасшедших. Другое дело, что и на реке могут убить. Культ любит нападать на проплывающие корабли. Там даже небольшое кладбище кораблей вдоль берега. У кого хорошая вооруженная охрана, просто отстреливают их, хотя тоже не всегда успешно. Они хитрые и скрытные, хоть и выглядят как первобытные люди. Парадокс.

– Власти ничего не делают?

– Делают – по реке ходит морская полиция. Многие нанимают частные военные компании для охраны. Такой расклад всех устраивает. Они даже не знают, скорее всего, что это какие-то культисты. Думают, наверное, что это просто местные одичали и живут разбоем. Хотя правы ведь.

– А чем живет ваше поселение?

– Фермерство. Чем же еще. Немного собирательства. Раньше можно было прямо к реке выйти и продать всё торговцам, а сейчас приходится самим плыть до Нового Ланжеля аж через океан. Но люди не теряют надежды. Многие не уйдут до последнего, я думаю.

– Почему?

– Считают, что за свой дом нужно бороться, а не убегать. Мол, лучше уж умереть, чем всё бросить.

– И как успехи? – спросил Винсент.

– Пока не очень. Оборону держим успешно, но вот что делать дальше, не очень ясно. На полноценное нападение людей у нас не хватит. Тем более совершенно непонятно, сколько людей у них.

– А нанять солдат в Новом Ланжеле?

– На такое дело все просят очень много. У нас со всего поселения столько не набрать. Кредит нам тоже, понятное дело, не дадут.

– Но на взрывчатку и патроны вам хватает.

– В этих краях оружие дешевле воды.

– Откуда взялся этот культ?

– Какие-то чужаки принесли. Точнее, сначала они ничего не приносили, но в какой-то момент выдумали этого зверя и начали поклоняться ему. Уж не знаю, как им удалось остальных в этом убедить.

– Сюда заходят чужаки?

– Я сам чужак. Пришел сюда пару лет назад.

– Вы сказали, что видели каких-то цивилизованных людей, которые уходили из их деревни. Когда это было и что были за люди?

– А я почем знаю? И видел их не я, просто слышал об этом. Было еще до Нового года, кажется, но уже зимой. А вам почему это интересно?

– Может быть, там уже нет того, что мы ищем.

– Обидно будет потерять там человека.

– Мы вытащим его.

– Хах! Удачи.

– Почему вы так уверены, что это невозможно?

– У нас куча крепких парней, умеющих обращаться с оружием. Настоящие поэты оружия. И мы всё равно в осаде. Вас всего четверо. И первая ваша стычка с ними уже закончилась полным провалом.

– Мы еще живы, так что это не полный провал.

– Как угодно.

Вдали за деревьями замаячили огни поселения.