Массивные золотые двери распахнулись, и в роскошную, залитую светом и блеском залу, полную лордов и леди, вошли Варго и Луций, сменившие тяжелые доспехи на роскошные одежды. Их появление сопровождалось аплодисментами.

Братья встречали лесть с улыбкой. Варго схватил руку Луция и поднял ее вверх, символически обозначая их совместное торжество.

Сегодня был пир по поводу подавления очередного мятежа, а значит, почти все лорды Пандемония, независимо от значимости титула, собрались в столице. Подобные пиршества старались устроить как можно чаще, но такого множества гостей здесь давно не видели.

Главная зала была настолько огромна, что вмещала их всех. В центре залы бесчисленное множество пар кружилось в танце. Ближе к стенам стояли ряды столов. В самой дали возвышался над всеми королевский трон. Король окидывал всех скучающим взглядом со своего места. Корона на его голове была похожа на переплетение черных металлических пластин с тянущимися кверху острыми лезвиями.

В зале лились рекой напитки, музыка, обрывки чужих разговоров. Высшие демоны пировали и общались, низшие носили вино и еду.

И вот, встречая героев, все гости оторвались от своих дел, чтобы поприветствовать их и выразить свое почтение.

«С кем из вас мне придется сражаться в следующий раз?» – думал Луций, совершая марш почета. Варго, похоже, подобные мысли не волновали. Он упивался двумя вещами сильнее всего в этой жизни – сражениями и славой. Луций считал, что в таком случае из него выйдет идеальный король.

Они шли сквозь расступающиеся ряды дворян, осыпаемые лестью и сиюминутной любовью.

– Да здравствует Пандемоний!

– Принц Варго! Лорд Луций!

– Наши герои!

– С возвращением!

– Очередная блистательная победа Луция Нокса!

Они дошли еще только до середины залы, как раздался низкий, громкий голос, затмевающий все овации.

– Господа! – Все замолчали и обратили свое внимание в сторону трона, откуда говорил король. – Раз все наконец в сборе, я хочу еще раз поздравить всех вас с окончанием мятежа лорда Ронове! – Зал снова разразился овациями. – Мой наследник Варго и мой сын Луций Нокс уже не раз проявили себя как блестящие воины и талантливые полководцы, а благодаря находчивости принца Варго предатель был застигнут врасплох и встретил свою смерть раньше, чем ожидалось, посему я жалую ему титул верховного военачальника!

Эта новость вызвала весьма бурное проявление радости у Варго. Луций обнял и поздравил брата под гул аплодисментов. Его радость и поздравления были искренними, но всё же он чувствовал себя немного обделенным.

Речь на этом была закончена, и гости вновь стали заниматься своими делами.

– У меня тоже есть кое-что. – Все обратили свое внимание на сказавшего это. Из толпы гостей вышел уже немолодой демон с короткими, но тщательно уложенными полностью седыми волосами. У него в руках был узкий продолговатый лакированный ящик. – Лорд Луций, это вам. – Он преподнес ящик, преклонив голову.

Зал замер в ожидании и с интересом наблюдал за Луцием. С разных сторон то и дело доносились обрывки перешептываний. Луций поднял крышку ящика.

От увиденного у него даже отвисла челюсть. Там лежал прекрасной работы полуторный меч, покрытый резьбой и гравировкой. На рукояти была вырезана голова красного дракона, из пасти которого выходило лезвие. Глаза его горели мерцающими фиолетовыми камнями нигредо. На само лезвие, помимо резного узора, были нанесены рунические глифы. Меч слепил глаза блеском металла.

– Принц Варго, лорд Луций, позвольте мне лично поздравить вас с победой. И хотя мой скромный подарок – ничто по сравнению с новым титулом принца, я надеюсь, он сослужит вам прекрасную службу. Это фамильный меч моего рода – Стенатель. И раз сына у меня нет, я хочу, чтобы он достался вам.

По залу пронеслись отдельные одобрительные выкрики, но все ждали реакции короля. После недолгой неловкой паузы он начал аплодировать и вновь зала утонула в овациях.

– Огромное спасибо вам, лорд Валлерстайн, – сказал Луций, доставая меч. – Это большая честь для меня.

– Я прикажу своему сквайру отнести его в ваши покои.

– Какая красота! – Варго тоже не мог оторвать глаз от меча. – А ты сам знаешь, что я мечи не часто хвалю.

– Да, он прекрасен. – Луций закрыл ящик, и сквайр удалился с ящиком из зала.

Лорд Валлерстайн поклонился и отступил. С формальной частью было покончено, и зала вновь погрузилась в свои дела.

– Пойдем, надо выпить в честь всего этого, – сказал Варго.

– Пожалуй.

Варго всегда любил напитки покрепче, поэтому стал искать бочонок с доппельбоком. Луций же взял бокал вина с первого попавшегося подноса и стал ждать, пока Варго достанет себе выпивку.

Пока он ждал, то заметил сквозь толпу, что лорду Валлерстайну что-то говорил один из его лакеев. Сам же лорд в этот момент был мрачнее тучи. Не дожидаясь Варго, Луций пошел в сторону лорда – у него как раз был вопрос к нему.

Заметив приближение Луция, Валлерстайн отпустил лакея:

– Милорд?

– Я хотел еще раз поблагодарить вас за меч.

– Ну что вы, не стоит. Вы заслуживаете гораздо большего, чем то, что я вам подарил.

– Никогда не любил большой похвалы. В конце концов, я делаю то, что должен, и ничего сверх того.

– И всё равно я не могу не восхититься последними событиями. Несомненно, принц Варго блестящий стратег и тактик и, если бы не он, мы бы не праздновали сегодня победу.

От этих слов Луций пришел в ярость, хотя и не подал никакого вида. Несмотря на всю любовь к брату, все решения, принимаемые им, только мешали ходу войны, и Луций старался всегда прикрыть своей стратегией слабые места в стратегии брата, исходя из ситуации на фронте и способностей тех или иных генералов. Войска Луция практически без отдыха перемещались с одного фронта на другой, иногда стремительно прорываясь, чтобы занять то или иное стратегически важное место лишь для того, чтобы сразу оставить его в расчете на то, что кто-то другой доделает их работу.

– Но, – продолжил Валлерстайн, – в первый раз на моей памяти кто-то смог разбить неприятеля и захватить город лишь с небольшим войском всадников.

– Я пришел лишь под конец веселья. Уверен, принц Варго справился бы и без меня, только на несколько часов позже. Думаю, когда он станет королем, нас ждет лишь процветание. Может быть, мы даже завоюем Страну Немертвых и Землю Черных Богов.

– Если только Черные Боги не завоюют нас. Раньше их останавливали только реки, горы и междоусобица, но ведь они объединяются, наращивают свою мощь.

– Не думал, что вам свойственны такие настроения, лорд. Гарантирую вам, что этого не случится. Уверен, что первым походом принца в новом титуле будет как раз карательный поход против них, а значит, мы можем не сомневаться в успехе.

– Скромности вам не занимать, милорд. А скромность – черта настоящего рыцаря. Хотя, как мне кажется, что для вас, с вашим умом и способностями, быть рыцарем, пускай даже и полководцем, слишком низкий полет.

Луцию было приятно, что хоть кто-то оценивает его по заслугам. Тем не менее он продолжал играть свою роль смиренного рыцаря, чтобы не подрывать авторитет короны, который и так был в глубоком упадке.

– Говоря о рыцарях, что случилось с лордом Гексиллом? Я был удивлен, когда не увидел его во главе ваших рыцарей на поле боя.

– Ах да. Мой лакей как раз только что о нем и сообщил. Представьте себе, наш славный лорд Гексилл умер. Он выполнял одно поручение для меня, но его корабль, видимо, пошел ко дну.

– Почему вы так думаете?

– Мне была нужна партия компонентов, которые могут усилить мощь моей новой взрывчатки, но проблема в том, что в нашем королевстве их почти не достать. Я послал лорда с заданием наладить неофициальные поставки и закупить первую партию. Но некоторые из них весьма нестабильны, и при грубом обращении в совокупности с корабельной качкой могли вступить в реакцию.

– Почему неофициально?

– Мы же не хотим, чтобы наши соседи узнали о том, что мы имеем.

– Понятно. Я думал, для таких дел вы отправляете своего друга. Забыл его имя.

– Потерять его было бы гораздо хуже, чем потерять лорда Гексилла, уж простите мне мой цинизм. Но не суть. Как вам, кстати, моя взрывчатка?

– Она превосходна, лорд. Мы смогли обойтись без осадных машин при штурме крепостных ворот. Вы сможете наладить ее производство?

– Уже наладил. Думаю, раз вы оказались довольны, то обойдемся и без более мощного рецепта. Я уже начал снабжать ею своих саперов – пусть не только подкопы делают.

– Вы всегда меня восхищали, лорд. Вы правите самым большим Кругом. У вас есть силы и средства пойти против короны, но вы всегда были и остаетесь нашим самым верным союзником. Ваши достижения в науке и технике также поразительны. Если бы все другие великие лорды были такими, как вы, то наша страна не знала бы никаких бед.

Лорд усмехнулся:

– Спасибо за лестные слова, милорд. Но, видите ли, единственная моя заслуга в том, что я вижу талантливых людей и нахожу с ними общий язык. Хотите верьте, хотите нет, но всё благополучие моего Круга обеспечивается благодаря Новой линии.

– Вы, должно быть, так скверно шутите. – Луций помрачнел.

– Абсолютно нет, милорд. Я сотрудничаю с ними – в пределах разумного, конечно. Даю им какую-то свободу действий, принимаю на вооружение их идеи, даже беру самых талантливых себе на службу.

– Вы играете в опасную игру, лорд. С этими бунтарями шутки плохи. Рано или поздно они укусят руку, которая кормит, и тогда ваш дом может стать вашей тюрьмой или вовсе могилой.

– Я понимаю все риски. Мне тоже не нравится Новая линия. Но нужно понять, что с неумолимым ходом истории невозможно бороться, а они – его локомотив.

– Локомотив?

– Движущая сила. Так что лучше эту силу обуздать, чем пытаться с ней бороться.

– Вы заставляете меня беспокоиться за вас, лорд. Особенно меня беспокоит то, что вы берете их к себе на службу. Неужели вас не научила ошибка, которую допустила сама корона?

– Да. Прискорбная история. Предательство Ашеров и похищение королевской державы-перчатки. Кто-то считает, что эти события стали точкой невозврата для страны. А кто-то считает, что этой точки она достигла, когда пошла на уступки Новой линии и приняла на королевскую службу вчерашних простолюдинов, хоть и богатых. Одним своим действием Итон Ашер уничтожил то доверие, которая Новая линия выстраивала со Старшей и Младшей. Тем не менее как возможно двигаться дальше, если связать себя страхом по рукам и ногам? К тому же я уверен, что случись со мной что, судьба Круга будет в надежных руках.

– В чьих же? После вас правителем вашего Круга должен стать второй сын Варго. Но ведь их с Лукрецией свадьба еще даже не состоялась.

– Верно. Потому в случае моей смерти до совершеннолетия наследника лордом-протектором моего Круга я объявил вас.

– Меня?

– Не стоит так удивляться. Я уверен, что, несмотря на ваши убеждения, вы сможете разобраться в ситуации и править не хуже меня. Вот увидите, не так всё страшно, как кажется.

– Мне льстит ваше доверие, но все же я рыцарь, а не правитель.

– Пожалуй, у вас просто недостает опыта. Я уже говорил, что вижу в людях их таланты и что на самом деле вы птица высокого полета, как бы ни пытались убедить всех в обратном.

Валлерстайн улыбнулся и отпил шампанского. Его улыбка показалась Луцию немного пугающей, будто лорд видит его насквозь:

– И у меня есть мысль по этому поводу. Скажите, милорд, вы вообще видели нашу страну в мирное время?

– Как-то не удавалось. Если и приходилось где-то бывать, то времени любоваться красотами не было.

– Значит, у вас появился шанс. Мне хотелось бы, чтобы вы поехали со мной после пира и стали моей правой рукой на некоторое время. Смените привычную обстановку. И поверьте, руководить в мирное время не менее интересно, чем воевать. Вы согласны?

– Мне надо подумать.

– Понимаю. Но не затягивайте с принятием решения. С вашим отцом я договорюсь. Да и нам втроем в дороге будет интереснее.

– Втроем?

– Лукреция тоже хочет вернуться домой. Столичная жизнь ей наскучила.

Услышав это, Луций стал склоняться к тому, чтобы согласиться. Они с дочерью лорда Валлерстайна росли вместе. Свое детство Лукреция провела здесь как заложница. Но когда ей стукнуло четырнадцать, король разрешил всем феодалам забрать своих детей домой, отменив эту практику как бездейственную: к снижению мятежей это не приводило, а злоба друг к другу между феодалами, напротив, росла.

И хотя с самого рождения было решено, что в будущем Варго и Лукреция поженятся, в детстве ее отношения с Луцием были гораздо теплее, чем с Варго. В ночь перед ее отъездом она его крепко поцеловала. Это было гораздо больше, чем дружеский поцелуй – первый и для него, и для нее. С тех пор как она уехала много лет назад, он ее не видел.

Она приезжала в Пандемониум и после, но Луций в это время был где-то в отъезде. В земли Валлерстайна же он никогда прежде не ездил, в отличие от Варго, который любил там бывать.

– Давно она здесь?

– С начала войны. Отправил ее в столицу на всякий случай. Видите, я не такой наивный, как вам кажется, – Валлерстайн засмеялся.

– Я не считаю вас наивным, лорд. Наверное, я просто в силу возраста не понимаю некоторых вещей, которые очевидны для вас.

– И опять сама скромность. Я тоже был таким, когда был столь молод.

– Лукреция сейчас здесь?

– Давно должна быть. Решила заранее вещи собрать, так как мы отправляемся утром. А может быть, долго наряжается. Я ей говорил, что она должна встречать Варго в первых рядах. Совсем распустил я ее.

– Распустил меня? – рядом с ними появилась девушка в роскошном черном с красным платье с открытой шеей и плечами. У нее была молочного цвета кожа с небольшим румянцем на щеках, золотые глаза и такие же золотые волосы, собранные в пучок с парой свободных локонов.

– Дочь, наконец-то. Разве подобает опаздывать на встречу с будущим мужем?

– Уверена, он меня простит.

– Здравствуй, Лукреция. Рад тебя видеть.

– Луций! Столько лет прошло. Я тоже рада тебя видеть. Поздравляю с очередной победой.

– Спасибо.

– Удираешь из Пандемониума каждый раз, как я сюда еду. Мне уже начало казаться, что ты меня избегаешь.

– Вовсе нет. Будто я сам выбираю, когда очередному мятежу начаться.

– Думаю, нечасто можно увидеть нашего великого защитника оправдывающимся. Чего ты такой серьезный? Я же просто пошутила. Раньше ты всегда любил мои шутки.

– Война притупляет чувство юмора.

– Все в сборе! Замечательно, – наконец объявился Варго, держа сразу две большие кружки с пенящимся доппельбоком. – Лукреция, рад тебя видеть, любовь моя.

– Твоя главная любовь – война, дорогой, и с ней я не могу конкурировать.

– Эта женщина понимает меня как никто другой. – Варго поцеловал Лукрецию, не выпуская кружки из рук. – Залечишь мои боевые раны?

– Боюсь, мне придется оставить это придворным лекарям. Завтра с утра я вместе с отцом возвращаюсь в Дит.

– Я предложил Луцию поехать с нами и погостить несколько месяцев.

– Правда? Замечательно.

– Только он пока не решился.

– По-моему, это будет отличная поездка для тебя, братец. Решайся. Заодно приглядишь, чтобы моя невеста не натворила глупостей.

– Решайся, Луций. Наверстаем пропущенные годы, – Лукреция искренне улыбалась.

– Ладно. Вы меня уговорили.

– Отлично. – Варго поднял кружку. – Мне уже надоело ждать, давайте наконец выпьем за победу и за короля!

– За победу и за короля! – повторили прочие.

* * *

В карете Луций был особенно молчалив и не отрывал взгляд от окна. Красное солнце еще не достигло зенита и заливало всё небо багровыми красками. С каждым днем оно появлялось из-за горизонта всё позже и позже, значит, приближалось наступление холодов.

– Уверен, милорд, вы поразитесь тому, чего можно достичь с помощью прогресса. Хотя ваш брат, к сожалению, не обращает на это никакого внимания.

– Я уже представляю величие вашего размаха. Волею Черного Солнца ваш Круг и так самый богатый на нигредо, но после каждого подавленного мятежа вы получаете часть жил нигредо на побежденных землях себе во владение. Трудно представить, на что вы направляете столько энергии.

– На благо народа, конечно же. Жаль, что весь Пандемоний не может вкусить плоды моих достижений.

– Быть может, однажды ваша мечта воплотится.

– Моя мечта гораздо более велика и не ограничивается одним лишь народом Пандемония. Мы ведь не одни живем в этом мире. Вы знали, что далеко на севере лежит страна столь холодная, что в ней круглый год реки скованы льдом?

– Впервые слышу об этом. Откуда вы знаете?

– Я провел молодость в путешествиях. И я более чем уверен, что там, за бесконечными морскими просторами, лежат неизведанные нами земли, где другие народы играют в свои политические игры, даже не подозревая о нас.

– Удивительно, что вы сохранили свой оптимизм и мечтательность, несмотря на свой почтенный возраст.

– Главное – оставаться молодым в душе.

– Кстати, о другом мире. Ваши ученые не знают, как предотвратить появление дыр в реальности?

– К сожалению, нет, но мне кажется, что они уже не являются такой большой проблемой, как раньше. Думаю, шансы повторения Великого Катаклизма минимальны.

– Очень на это надеюсь, лорд. Страшно представить, сколько демонов тогда пропало. Пускай они и были низшими. Но всё равно.

– Да, ужасные события. По подсчетам, только Пандемоний опустел на четверть. А скольких еще засасывает неизвестно куда каждый год.

Луций ничего не ответил, снова погрузившись в размышления.

– Милорд, поверите ли мне, если я скажу, что смог поймать красного дракона?

– Не раньше чем увижу его сам, – сказал Луций и улыбнулся.