Время в этом безмятежном поле казалось застыло. Лишь трепыхание пестрых красных стеблей шипастой разветвляющейся травы, растущей из сухой земли ржавого цвета, напоминало, что это не так.

Поле раскинулось под чистым небом, на котором были видны мириады звезд и причудливые пестрые узоры туманностей, словно пролитые краски. Лишь немного облаков, черных, словно дым от взрыва, быстро неслись по небу, гонимые ветром. Из-за одного такого облака показалась огромная сфера, столь чёрная, что её невозможно было бы заметить, если бы её не оплетал ореол фиолетовых языков пламени.

Звездное небо ограничивало широкое поле с двух сторон. С двух других сторон оно заканчивалось огненной рекой, исток которой находился в недрах горы, видневшейся далеко позади, и черной полосой леса.

Вдруг из леса показался одинокий силуэт, который двигался очень быстро.

Когтистые копыта гиппариона поднимали в воздух клубы пыли. Это существо, похожее на лошадь, имело два длинных тонких хвоста, заканчивающихся костяными зубцами, три пары глаз и пару рогов, которые сначала росли вверх, а затем резко изгибались параллельно морде.

Верхом на нем ехал мужчина в потрепанном дорожном плаще. Черты его лица были резкими, даже гротескными: выпирающие острые скулы, массивный угловатый подбородок, острый нос и нависающие надбровные дуги. Казалось, будто в нем вовсе нет округлых форм. Его серая кожа была испещрена многочисленными глубокими морщинами. На лбу из-под капюшона виднелись два обрубка рогов.

Удалившись от леса на несколько километров, скакун остановился – навстречу ему, сотрясая землю и воздух, двигался отряд из нескольких сотен всадников, оставляя за собой стену пыли.

Впереди ехали закованные в латы рыцари, возглавляемые рыцарем на белом гиппарионе в золотых, но потрепанных доспехах, испещренных сколами и царапинами. Кроме цвета, его доспех отличался от прочих лишь узором из черных полос. И только на шлеме, полностью скрывающем лицо, торчал пучок пестрых перьев возле небольших, заостренных назад рогов.

Войско не сбавляло хода до тех пор, пока не приблизилось к одинокому всаднику, после чего резко остановилось, поднимая гиппарионов на дыбы.

Золотой рыцарь вышел вперед и поднял забрало. Его лицо разительно отличалось от лица его собеседника – оно было почти человеческим. Лишь чуть более резкие черты, мертвенно-бледная кожа и изумрудные глаза.

– Милорд Луций, – заговорил всадник в капюшоне и преклонил голову, не слезая, впрочем, с коня. – Поразительно.

– Что поразительно? – спросил рыцарь.

– Собрать такое внушительное войско высших демонов. Все знают, что вы великий полководец, но, когда вы посылали меня из Пандемониума вперед себя, я думал, что вам удастся гораздо меньшее.

– Что тебе удалось узнать? – спросил рыцарь, ничуть не отреагировав на похвалу.

– Боюсь, новости не из приятных, милорд. Его высочество господин Варго со своим войском был почти загнан в угол, когда я разведывал поле боя. Городские стены вплотную подходят к руслу огненной реки, а войска мятежников теснили их как раз в этот угол. Я скакал через лес, а на другом конце его границы находятся на возвышенности, так что поле боя было видно как на ладони.

– Из кого состоит войско мятежников?

– Огромное количество низших демонов и не больше двух десятков высших – командиров.

– Значит, мятежный лорд не вылезает из замка.

– Герцог Ронове всё еще лелеет глупую надежду вернуть себе власть над Кругом, не желая принять очевидное, милорд.

– Наша победа не будет иметь смысла, если наследник престола умрет в бою.

– И для того чтобы этого не случилось, здесь вы – лорд Луций, даже не сняв доспехи после предыдущей битвы. Я уверен, что сегодня вы с братом будете вместе праздновать победу в захваченном городе, после того как жестоко покараете предателей.

Вместе с братом. От слова «брат» Луция чуть не перекосило. Их с Варго связывали родственные узы, и он любил своего брата, как и сам Варго любил Луция. Но от напоминания об их родстве Луцию становилось неприятно. Хоть они и были братьями, но самого Луция причисляли к совершенно другому роду – Ноксов. Роду дворянскому, но не королевскому.

– Ты сказал, что скакал через лес. Там есть тропа?

– Нет, милорд, но в лесу нет и густых зарослей, так что я смог проехать без труда.

– Ты можешь с уверенностью сказать, что наше войско проедет через лес?

– Вы хотите пойти через лес?

– Я рискну. Иначе мы можем не застать Великого Герцога в живых.

– Да, думаю, что войско пройдет, – в голосе разведчика всё же чувствовалось сомнение.

– Сколько времени займет дорога?

– Около получаса.

Наконец, возле Луция собрались рыцари, каждый из которых возглавлял свою часть всадников, и сняли шлемы.

– Лорд Сольт, лорд Риктер и лорд Октн, вы и ваши всадники, как только мы выйдем из леса, должны выстроиться клином, которым мы прорвем линию врага и соединимся с войсками Великого Герцога. Все остальные должны будут сформировать полумесяц и окружить врага. Зажмем их с двух сторон. Лорд Гексилл, – Луций искал взглядом нужного ему рыцаря, но никак не мог его найти.

– Милорд, – сказал один из рыцарей, – Лорд Валлерстайн назначил меня вместо лорда Гексилла.

– Хорошо. Вы и ваши войска должны будут оцепить ближайшие городские ворота, чтобы нас не застали врасплох. Будет лучше, если вы их разрушите, подготовив к нашему наступлению. Всем всё ясно?

Рогатые рыцари одобрительно закивали.

– Отлично, раздайте приказы. Выступаем через пять минут, – Луций опустил забрало.

* * *

Всадники на гиппарионах стремительно появились из черноты леса и ринулись в гущу событий. Луций шел впереди всех.

Полчище демонов подобно зверям атаковало себе подобных, зажав, как и сказал разведчик, между огненным озером и крепостными стенами. Среди них, с обеих сторон, было лишь немного высших демонов, облаченных в доспехи и верхом на гиппарионах.

К низшим демонам относились, как к зверям, только очень умным, понимающим речь и команды. К зверям, которых можно было выдрессировать и натренировать практически как угодно. Никому не было ясно, чем они руководствуются в случае, если ими никто не командует. Хотя разобраться и не пытались – зачем, когда это просто пушечное мясо?

Здесь же, на поле боя, всё, что их отличало друг от друга, – клеймо и цвет табардов, которые на них надевали, чтобы различать своих и чужих.

Между лесом и городской стеной были обгоревшие руины крестьянских домов и вытоптанные поля. Не обрушилась пока только мельница, лопасти которой медленно и со скрипом покачивались туда-сюда.

Луций со своим отрядом рыцарей с криком ворвались в гущу тварей со спины и пошли напролом. Копыта гиппарионов нещадно топтали демонов. Земля и без того была усыпана мертвыми телами, повсюду лежали сломанные копья, стрелы, щиты и мечи.

Наконец, Луций достиг войск союзника. Теперь армия врага была зажата с двух сторон и разделена пополам вошедшим клином. Ситуацию несколько осложняли лучники на крепостных стенах, но ресурсы противника были почти исчерпаны, так что можно было сосредоточиться на атаке.

Но Луций не рвался в драку. Он протискивался к спешившемуся рыцарю в шлеме, который был сделан в виде черепа дракона. Этот рыцарь сражался с демонами, держа в одной руке боевой топор, а в другой – булаву. Каждый его удар был смертельным, но его это не останавливало. Его доспехи с ног до головы были покрыты кровью.

– Варго! – крикнул Луций и стал спешиваться.

Рыцарь обернулся и, прервав резню, пошел к нему.

– Братец! – голос Варго отозвался металлом сквозь шлем. Он подошел и обнял Луция, не выпуская оружия из рук. – Я рад тебя видеть даже больше обычного.

– Почему ты пошел в наступление, не дождавшись меня?

– Чтобы Ронове не успел собраться с силами. Не переживай, у меня всё было под контролем. Попотел бы, но отбился. Скольких ты с собой привел?

– Всего две сотни, но все всадники. Я боялся опоздать, поэтому нужна была скорость. Больше собрать не удалось. Если бы ты передал, что собрался в наступление, то я бы повел свое войско сюда, а не возвращался в Пандемониум, потеряв несколько дней.

– Не ворчи, мы оба знаем, что к концу дня будем пировать во дворце предателя.

– У тебя остались осадные машины? Я отправил рыцарей лорда Валлерстайна открыть нам ворота.

– Рыцарей?

– У них с собой были какие-то новые алхимические орудия, которыми их вооружил лорд. Он сказал, что они способны взорвать камень. Приятно, что хоть кто-то еще лоялен королевскому престолу. Так что с осадными машинами?

– Вроде остался один таран.

– Прикажи вести его к ближайшим воротам. Седлай гиппариона и пошли туда, не станем ждать.

Луций не хотел терять времени и сам поспешил оказаться у ворот. Оседлав гиппариона, он поднял меч над головой, его глаза засветились ярко-багровым, и он сказал:

– Те, кто дальше всего, идите за мной! – Голос его при этом прозвучал необычно громко. Те низшие демоны, которые оказались зажаты дальше всех и не имели возможности сражаться, громко зарычали и направились за ним. Сам Луций двинулся в сторону ворот.

Протискиваясь сквозь бойню, он заметил, что строй врага значительно поредел.

– Как только покончите с ними – двигайтесь к воротам! – снова скомандовал он, и его голос прогремел как гром.

Когда он оказался у ворот, то понял, что в таране нужды не было: новое оружие рыцарей лорда Валлерстайна и правда способно было справиться с воротами. На том месте, где они были, зияла огромная дыра, сквозь которую в ряд могли проехать несколько всадников. Рыцари, которые взорвали ворота, стояли рядом – изнутри города никто не атаковал. Значит, скорее всего, все войска противника были сейчас на поле боя. Луций не был уверен в этом до конца, но интуиция подсказывала ему не медлить. Как раз и Варго подоспел к нему.

– У вас еще осталась ваша взрывчатка? – спросил Луций у лидера рыцарей.

– Да, милорд, мы потратили меньше половины из того, что нам дал лорд Валлерстайн.

Луций в очередной раз восхитился столь необыкновенным по сравнению с остальными лордом, но на этот раз про себя.

– Тогда не будем медлить – двигаемся прямиком ко дворцу. Войска нас догонят. Не хочу, чтобы предатель ушел.

Рыцари развернули коней в одном направлении и стремительно направились к сердцу города. Они скакали, казалось, по вымершим улицам. Все окна и двери были наглухо заперты – мещане боялись слепой праздности королевских воинов, которые начали бы грабить, убивать и насиловать немногим позже того, как голова лорда-предателя окажется на пике.

Горожанам повезло, что в рядах войска нападавших не осталось простых гвардейцев, которые обычно промышляли подобным. Хотя, кто знает, что взбредет в головы рыцарям после победного пира? Иной раз они оказывались страшнее обычной черни с оружием в руках.

Луций мчался на своем бледном гиппарионе мимо рядов двухэтажных каменных и деревянных домов. Опустели лавки ремесленников, товары которых остались неубранными, опустела рыночная площадь, где единственным напоминанием о том, что время не остановилось, было журчание на удивление чистой и прозрачной воды в фонтане.

Сейчас Луция интересовала не только победа над врагом, но и дальнейшая судьба Круга. Среди герцогств Пандемония Круг Алчности занимал второе по территории место после Круга Насилия, где правит герцог Валлерстайн.

Ряд крестьянских восстаний, за которыми последовал внезапный мятеж лорда Ронове, оказался тяжелым потрясением для королевства, которое и так погрязло в междоусобицах, бунтах и разрухе.

За последние десять лет королевство стало слабее, чем когда бы то ни было, и это чувствуют все: от проклятых бесчисленных местных феодалов до врагов из других государств – Страны Немертвых и Земли Черных Богов, которая стала особенно сильна в последнее время. Черные Боги, хоть и были разрозненными кликами, начали объединяться и зачастили совершать набеги на приграничные земли, богатые природными ресурсами, а самое главное – Кузнями Душ. Именно в Кузнях Душ находился самый ценный ресурс – кристаллы, энергия которых питает жизненной силой всех демонов. Хотя так было не всегда, Кузни Душ стали появляться здесь несколько десятков веков назад, в то же самое время, когда на небе внезапно засияло оно – Черное Солнце.

Именно эти события дали толчок развитию цивилизации. Ученые мужи говорят, что именно после этого произошло отделение высших демонов от низших и начали образовываться первые общества.

Со временем появились демоны, обладающие способностями подчинять себе силы природы и творить что-то из ничего – маги.

А самый сильный из них обрел способность своим голосом подчинять себе низших демонов, и, что самое важное, он мог делиться своей силой с другими демонами, но не отбирать ее. Сила его и его союзников была велика, но не менее великими были и силы его врагов. Обе стороны могли бы уничтожить друг друга, но они смогли договориться: сила повелевания будет дарована другим взамен на их преданность. Так родилось Королевство Пандемоний.

Со временем вассалы обретали своих вассалов, земли множились, складывались дворянские роды, переплетаясь в сложную паутину родственных связей. Прямые потомки первых вассалов короля образовали «Старшую линию», боковые ветки их родов – «Младшую линию».

И вскоре после этого какое-либо развитие замерло. Уже много столетий порядок вещей оставался неизменным. Немногие лорды были заинтересованы в будущем и готовы были в него вкладываться, так как их интересовало лишь богатство и собственное благополучие. Потому Луций так и восхищался герцогом Валлерстайном, в котором видел образцового лорда, стремящегося сделать лучшим не сегодняшний день, а завтрашний. Но свои мысли он вслух не выражал.

Главным носителем прогрессивных идей считалась «Новая линия» – высшие демоны, которые овладели значительным состоянием и выбились из простолюдинов. И хотя с ними и приходилось считаться, никто из Старшей и Младшей линий их не любил, так как практически за каждым первым восстанием стояли зачинщики из Новой линии, стремящиеся потеснить лордов в борьбе за власть.

Луций и сам не любил бунтарей, но текущее положение дел в королевстве казалось ему катастрофичным. Тем не менее он не знал, что можно предпринять, и потому выбрал своей целью сохранение того, что есть сейчас, в надежде, что рано или поздно всё пойдет в лучшую сторону.

Вот и сейчас Луций думал о том, что дальше будет с герцогством. Было очевидно, что власть над ним будет дана кому-то из кровных родственников лорда Ронове, представителю Старшей линии. Может быть, даже окажется так, что правление окажется в руках какой-то боковой ветви – родственной династии, которая уже правит в другом герцогстве или другом нижестоящем феоде, то есть Младшей линии. А это не есть хорошо, так как у правителей может возникнуть желание потягаться с королем за первенство.

Погрузившись в свои размышления, Луций не заметил, как они оказались у дворцовых стен. Он приказал рыцарям заложить взрывчатку у закрытых ворот, а самим окружить дворец, чтобы захватить предателя, если тот решит бежать. Вдали слышался топот копыт и звериный рев, значит, помощь была на подходе.

Прогремел взрыв, разнеся каменную стену вдребезги, и рыцари ринулись внутрь с боевым кличем.

Всадники неслись на гиппарионах прямо по пустующим коридорам дворца, окружая врага.

Наконец, все они ворвались с нескольких сторон в главную залу, разнеся деревянные двери в щепки.

Как и предполагалось, вся гвардия герцога была там, заняв круговую оборону и сложив из столов и стульев баррикады. Даже сам герцог Ронове был с мечом в руке.

Тем не менее никакие потуги предателей не могли их спасти от копыт гиппарионов, которыми затаптывали их всадники, не торопясь спешиваться.

– Герцога оставить живым! – закричал Варго.

Рыцари продолжали прибывать в залу, разнося всё внутри и формируя непроходимое кольцо смерти, которое постепенно сужалось. И наконец, в самом центре круга остался один лишь герцог, который испуганно замотал головой, держа меч в руке.

– Стоять! – вновь крикнул Варго, и вихрь смерти моментально затих. Варго и Луций спешились.

Варго медленно шел к герцогу-предателю, держа в руке булаву.

– Милорд! Я сдаюсь. Я сдаюсь на вашу милость! – Герцог бросил меч и упал на колени, протянув к наследному принцу дрожащие руки, украшенные перстнями.

– Это хорошо, – сказал Варго и с размаха нанес сокрушительный удар булавой. Тело герцога поднялось в воздух и отлетело в сторону, но сам он еще был жив и издавал ужасающие вопли боли.

Варго подошел к нему и продолжил. Он не торопился его убивать. Каждый удар сопровождался воплем, хрустом и хлюпаньем крови.

Из уст предателя вылетали обрывки фраз, но ничего разборчивого – всё прерывалось криком. А потом Варго просто сломал его челюсть и ничего, кроме булькающего звериного рева, падший лорд издать не мог. Варго знал, куда надо бить. В этот раз он бил так, чтобы жертва оставалась жива как можно дольше.

Луций же просто стоял и молча безучастно смотрел.

Наконец, своим последним ударом Варго разнес в клочья голову предателя и отступил.

Он подошел к Луцию и снял свой шлем. Их лица оказались очень похожи. Кроме того, у них были абсолютно одинаковые длинные волосы.

Но всё же черты Варго были более глубокими и резкими, как у остальных демонов. Кожа его была смуглой, а рога – крупными, завивающимися назад.

– Очередная наша с тобой победа, братец, – сказал он Луцию.

– Да. – Тот был слишком измотан за последнее время.

– Где кастелян? – крикнул Варго, обращаясь непонятно к кому. – Пускай вывесит эту тушу на главной площади города. Но перед этим пусть наведет здесь порядок и тащит из погреба всё что есть! Сначала как следует отпразднуем и отдохнем, а потом уже вернемся домой.