Жил-был на белом свете хохол[1]; у него был сын. Приходит он к своему батьке и говорит:

– Пойду я, тату[2], счастья искать.

– Что ж, иди, сынку! – ответил хохол.

Взял хлопец ружье и пошел. Идет да идет, идет да идет; встретил прохожего и говорит:

– Здорово, дядя!

– Дай бог и тебе здоровья! Ты куда идешь?

– Иду счастья искать.

– Пойдем вместе.

– Добре! Пойдем! А как тебя звать?

– Вернигор. Потому, если я обопрусь об гору, то хоть как она велика ни будь, непременно ее сверну. А тебя как звать?

– Меня – Покотигорошек. А ну-ка давай бороться!

– Давай!

Покотигорошек и поборол Вернигора. Потом они пошли вместе и встречают прохожего.

– Здорово, дядя!

– Здорово, хлопцы!

– Ты куда идешь?

– Счастья искать.

– А как тебя звать?

– Вертидуб. Потому что, если я обниму дуб, то хоть какой бы он высокий ни был, я его с корнем вырву. А вы-то как зоветесь?

– Я – Покотигорошек, а этот – Вернигор. А ну-ка давай бороться!

– Что ж, давайте!

И оба приятеля побороли Вертидуба.

Вот он и говорит:

– Коли так, побратаемтесь: я буду меньшим братом, Вернигор – средним. А Покотигорошек пусть будет старшим.

Все согласились.

– Добре, добре! Пойдемте же в путь-дорогу.

Пошли они лесом. Идут да идут, лес – направо, лес – налево. Все они идут. Вдруг видят, в лесу стоит хатка; около нее ограда, а в ограде стадо волов.

Вот Покотигорошек и говорит:

– Пойдемте, братцы, в эту хатку. Останемтесь тут жить.

Вошли они в хату; потом убили вола, сварили себе похлебку и полегли спать.

На другой день Покотигорошек и говорит:

– Ну, братик Вертидуб, ты оставайся дома, вари нам обед, а мы вдвоем пойдем на охоту.

Они пошли. Вертидуб убил вола, наварил есть и лег в хате спать.

Только что он лег на печь, слышит, кто-то в дверь стучит и кричит:

– Отопри! Отопри!

А Вертидуб отвечает:

– Не велик пан, и сам отопрешь!

Дверь отворилась, кто-то вошел в хату и сказал:

– Пересади меня через порог!

А Вертидуб крикнул с печи:

– Не велик пан, перелезешь и сам!

В хату вошел дидок с ноготок, а борода с локоток. Живо прибил он гвоздь, схватил Вертидуба за чуб и повесил на тот гвоздь. А сам взлез в печь, поел все, что там было, и ушел скорее в лес.

Вертидуб вертелся-вертелся, кое-как сорвался с гвоздя, скорее убил вола и снова стал готовить обед; пришли его старшие названые братья и спрашивают:

– Что же ты, Вертидуб, так запоздал с обедом-то?

– Проспал, братцы, оттого и опоздал.

Наелись они все и полегли спать.

На другой день Покотигорошек и говорит:

– Ну, Вернигор, теперь ты карауль дом да готовь обед, а мы пойдем на охоту.

Они пошли. Вернигор наварил есть и лег спать. Вдруг кто-то стучит в дверь и кричит:

– Отопри! Отопри:

– Не велик пан, отопрешь и сам! – сказал Вернигор.

Кто-то опять закричал:

– Пересади через порог!

– Не велик пан, перелезешь и сам! – отвечал Вернигор.

Вдруг лезет дидок, сам с ноготок, а борода с локоток.

– Ге, ты чего сюда забрался? – закричал дидок. – Еще и пересадить меня не хочешь! Как начну я тебя разделывать, так не узнаешь, куда и спрятаться.

Разгневался дидок, кряхтит, пищит. Как схватил он Вернигора за волосья, да и повесил его на гвоздь. А сам взлез на печь, поел все, что там было, да и ушел.

Бедняга Вернигор вертелся, крутился, кое-как сорвался и чуб волос вырвал.

Бросился он скорее в ограду, убил вола и начал скорее обед готовить.

Вернулись названые братья с охоты. Покотигорошек и спрашивает:

– Что ты, братик, с обедом запоздал?

– Лег я, задремал, да и проспал.

А Вертидуб молчит: догадался, что тут было.

На другой день все встали рано; младшие братья пошли на охоту, а Покотигорошек остался домовничать. Вот наварил он обед и лег спать. Вдруг стучится кто-то в дверь и кричит:

– Отопри!

– Подожди, сейчас встану, – отвечал Покотигорошек.

Он встал, отворил, смотрит и дивится: стоит перед ним дидок, сам с ноготок, а борода с локоток.

– Что тебе надо? – спросил он.

– А вот я тебе покажу, что мне надо, – отвечал дидок и полез, чтобы его за чуб схватить.

– Ага! Так вот ты какой-сякой! Я ж тебе задам! Я с тобой иначе поговорю! – закричал Покотигорошек.

Он схватил дидка за бороду, прихватил топор и поволок в лес. Он расколол в лесу осину, запихал туда дидову бороду и забил ее клином.

– Коли ты со мной по худому, так сиди же тут, дидусь, пока я не приду! – сказал Покотигорошек и ушел.

Пришел он в хату, а братья названые уже вернулись с охоты. Вот они сытно пообедали. Покотигорошек и говорит:

– Пойдемте-ка, братцы, со мною. Покажу я вам такое чудо, какого вы и не видывали.

Пришли они к той осине, где Покотигорошек дидка за бороду защемил… Смотрят – только одна борода на осине торчит, а дидка и след простыл.

Тут Покотигорошек все своим братьям названым рассказал. А меньшие братья признались ему, как дидок с ноготок, а борода с локоток их за чубы вешал.

– Э, коли так, пойдемте ж его искать. Поймаем его! – сказали все братья разом.

Собрались они в дорогу и пошли. Идут да идут, идут да идут. Смотрят – следы крови… Должно быть, дидок бежал. Они по тем следам пошли; дошли до глубокой ямы, такой глубокой, что даже дна не видно.

Тогда старший брат и говорит:

– Лезь туда, Вертидуб!

– Нет, – отвечал тот, – не полезу. Не хочу. Я боюсь.

– Ну так ты, Вернигор, полезай.

– Цур тебе, не полезу, не хочу!

– Коли так, придется мне самому лезть, – сказал Покотигорошек. – Плетите, братцы, веревку, длинную-длинную.

Сплели они веревку. Покотигорошек взял ее за конец и начал спускаться.

Спустился он не более половины ямы, а уже веревки конец пришелся. Тут начал он братьям названым кричать:

– Рвите одежду! Связывайте ее скорее!

Вернигор и Вертидуб связывали-связывали одежду, – все на себе перервали, а конца нет. Тогда они взяли да и отпустили веревку. Покотигорошек упал на дно.

Встал он, видит поле. Пошел и думает: «Ну, братцы, отплачу же я вам!»

Вот он идет да идет, видит – богатые палаты. Он туда вошел; выбегает дивчина, такая пригожая, такая пригожая, что лучше и на белом свете нет.

Покотигорошек стал ее ласково допытывать:

– Гей, гарна дивчинка, не видала ли ты, где тут дидок с ноготок, а борода с локоток?

– Э, знаю… Он под решетом сидит. На том свете кто-то ему бороду выщипал. Только ты, человече, не ходи к нему: он тебя поколотит.

– Не поколотит. Не боюсь. Я ж ему и бороду выщипал. Веди меня к нему.

Пришли они к деду. Тот узнал хлопца и спрашивает:

– Ты зачем пришел? Биться или мириться?

– Конечно, пришел биться.

Вот и начали они драться. Дрались-дрались – Покотигорошек убил дидка. Дивчина была рада: он освободил ее из неволи. Она накормила, напоила его, и он пошел искать дорогу на тот свет.

Шел он, шел, вдруг зашумел холодный ветер, пошел дождь, град, поднялась такая буря, что стало совсем темно.

Покотигорошек видит дуб, а на том дубе в гнезде пищат орленята; пищат так жалобно, бури боятся. Ему стало жаль орленят. Он взлез на дуб и накрыл орленят своею свиткою[3]. Немного погодя прилетел орел и бросился на Покотигорошка, хотел его заклевать. Орленята как запищат:

– Не убивайте его, тату: если бы не он, мы бы с холоду померли.

– Ну хорошо. За то, что ты моих детей свиткой прикрыл, я тебе все что хочешь сделаю.

– Добре! – обрадовался Покотигорошек. – Только вынеси ты меня на тот свет.

Орел отвечал:

– Трудно, далеко, но вынесу. Возьми ты с собою девять бочек воды да девять бочек мяса. Как я поверну голову «соб», ты мне и дай кусок мяса, а коли я поверну голову «цобе»[4], то дай немного воды.

Забрались они высоко-высоко. Летят и летят. Как орел повернет голову «соб» – ему Покотигорошек сейчас дает кусок мяса, а когда повернет «цобе», то он вливает ему в рот немного воды.

Они летели высоко-высоко, долго-долго. На самом верху орел опять повернул голову «соб», а у Покотигорошка уже ни маленького кусочка мяса не было. Недолго думая он оторвал у себя ногу и отдал орлу. Тут и вылетели они наверх.

– Ну, теперь иди куда хочешь! – сказал орел.

А Покотигорошек и ступить не может.

– Куда ж я пойду без ноги?! – сказал он.

Тогда орел вытащил из своего горла его ногу и отдал ему, а сам полетел за живительной водой, принес ее, помазал ногу, приставил, и она живо приросла.

Орел тогда вернулся домой, а Покотигорошек пошел искать своих братьев. Пришел он в ту же хату, что была в лесу, а названые братья там и сидят.

Покотигорошек отколотил их хорошенько и ушел к своему батьке.

Батько обрадовался, созвал соседей, угощал их и задал пир. И я там был, мед-пиво пил, по бороде текло, а во рту не бывало.