С того самого мгновения, как вокруг нас впервые заклубился волшебный туман, время на Авалоне потекло иначе, нежели во внешнем мире. От Белтайна до Самайна и снова от Самайна до Белтайна годы замыкаются в круг, и с того самого дня и доныне дерзновенная нога чужака не ступала на священный Тор. Когда я оглядываюсь назад, кажется, все случилось совсем недавно. Но дочка, которую Шианна родила от Гавена, уже взрослая женщина и в свою очередь принесла обеты Богине. А сама Шианна – Владычица Авалона во всем, кроме титула.

А я старею – и все глубже ухожу в себя. Девушки, которые так заботливо за мною ухаживают, делают вид, что не замечают, если я называю кого-то из них именем ее же матери. Боли я не чувствую; однако ж что правда, то правда: дела минувшие зачастую оживают перед моим взором ярче, нежели события настоящего. Говорят, будто Верховной жрице дано знать, когда настанет ее смертный час, и сдается мне, недолго я еще пробуду в этом теле.

Время от времени к нам в обучение приходят новые девушки: их привозят болотные жители, знающие заклинание, или же их находят жрицы, когда отправляются в большой мир. Некоторые проводят на Авалоне год-два; а другие остаются и принимают жреческие обеты. Однако ж здесь почти ничего не меняется в сравнении с событиями за пределами нашей долины. Три года спустя после гибели Гавена сам император Адриан прибыл в Британию и повелел армии возвести громадный вал через все северные земли. Но долго ли эта преграда сможет сдерживать дикие племена, ныне запертые в горах и болотах?

Не знаю. Не уверена. Стены крепки лишь доблестью тех, кто их защищает.

Конечно, то же можно сказать и об Авалоне.

Днем я размышляю о былом, а вот прошлой ночью мне снилось, будто я провожу обряд полнолуния на вершине Тора. Я смотрела в серебряную чашу и видела отраженные в ней видения будущего. Я видела, как император по имени Антонин прошел маршем на север от Адрианова вала, чтобы возвести еще одно подобное укрепление в Альбе. Однако ж римляне не смогли удержать вал Антонина, и спустя каких-то несколько лет они разрушили его форты и башни и возвратились назад. Я видела, как в грядущем мирные времена сменяются войнами. Новый союз северных племен прорвался за Стену; еще один император, именем Север, явился в Британию усмирить бунтовщиков и, возвратившись в Эбурак, умер.

В моих видениях прошло почти две сотни лет, и все это время туманы хранили Авалон. В южной Британии бритты и римляне слились в один народ. К власти пришел новый император именем Диоклетиан и принялся исцелять империю от последствий недавних гражданских войн.

В круговерти римских распрей и битв я видела своих жриц: из поколения в поколение они поклонялись Богине на Священном Торе или уходили в мир, становились женами знатных владык и сберегали в мире немного древней мудрости. Порою мне казалось, что в ком-то я узнаю черты Гавена; случалось, что рождалась девочка, наделенная красотой Эйлан, или хрупкая смуглянка, похожая на Королеву Фаэри.

А вот чтобы я сама возродилась на Авалоне – такого я не видела. Согласно учению друидов, те, кто праведен и свят, навсегда уходят за пределы кругов мира, когда смерть освобождает их от оков плоти. Но не думаю, что я – одна из таких сияющих душ. Может статься, Богиня явит мне милость и позволит моему духу опекать детей моих, пока от меня не потребуется снова облечься в плоть.

А тогда, может статься, Гавен с Шианной тоже вернутся. Узнаем ли мы друг друга? Сомневаюсь. Может быть, и нет, но сдается мне, в новую жизнь мы пронесем воспоминание о нашей любви. Может быть, в следующий раз Шианна станет мне наставницей и придет мой черед учиться. Но что до Гавена, он всегда будет Священным Королем.