*

Разве не восхитительно, что белый конь <…>, [явление] которого я «пережил» вместе с Лу на лугу в России в 1899 или 1900 году, снова проскакал сквозь мое сердце?! Ничто не проходит бесследно!…

Из всех рильковских «Сонетов к Орфею» представленный ниже XX сонет является, пожалуй, самым примечательным для русского слуха. Дело в том, что его сюжет родился, как воспоминание о незабываемой поездке в Россию, которую поэт предпринял вместе со своей возлюбленной Лу Саломе в 1899 году – в страну, которую поэт считал своей настоящей духовной родиной. Вот как по прошествии многих лет – в 1922 году – Рильке описал свой восторг от одного из самых ярких своих «русских» впечатлений в письме к Лу из замка Мюзот :

И вообрази себе ещё одно: … я написал, сотворил жеребенка, ты помнишь, того самого вольного и счастливого белого жеребенка с колышком, привязанным к его ноге – он однажды под вечер галопом скакал нам навстречу по приволжскому лугу -:

как я его сотворил —

ex voto[82] Орфею! —

Что же есть время? Когда означает «сейчас»? Через многие годы он прыгнул в меня – всем счастьем своим беспредельным – в мою нараспашку отверстую грудь….

Я вновь себя знаю теперь.

Последнее утверждение как нельзя лучше передает итог духовных исканий Рильке как художника жизни, звучит как апофеоз на пути его самопознания, когда творец и творение образуют неразрывное целое, выходящее за пределы пространства и времени. Без сомнения, перед нами та духовная кульминация, то упоительное единство с самим собой и со всем сущим, к которому поэт стремился на протяжении долгих лет неусыпно, самозабвенно и страстно.