Часы мешали ему думать. Мысли, зацепившись за минутную стрелку, накручивались на выступающий позолоченный циферблат, и в какой-то момент их с мясом выдирало из головы. Он ненавидел эти напольные «уникальные, выполненные по спецзаказу» часы с недоаквариумом, в котором тяжело плавали разожравшиеся золотые рыбищи. Этот пузырящийся гроб с механизмом ожидания смерти, эту потрясающую безвкусицу. Хуже был только тот, кто подарил «сокровище».
– Зайди! – по внутренней связи он вызвал секретаря.
– Слушаю, Игорь Викторович. – Тонконогая козочка в узкой юбке процокала ближе к его столу, неловко нацепила очки, приготовила блокнот и карандаш.
– Э-э-э… Света, – вспомнил он. – Видишь эти часы?
– Да, конечно, Игорь Викторович.
– Убери их отсюда н-н-а…
– Хорошо, Игорь Викторович. Куда их поставить?
– Н-н-а…
– Хорошо.
– Кофе сделай и вызови Караваджо.
В кабинет зашел начальник службы безопасности Караваев Вадим Жорович – Караваджо. Все тот же невзрачный костюм, туфли с задранными вверх носками – привет из двухтысячных.
Твердый не отказал себе в удовольствии созерцать, как мягко, почти не касаясь пола, двигается невысокий лысеющий мужчина, стремительно набирающий вес.
Балансируя подносом, явилась Света. К счастью, ничего не разлила и не сломалась сама. Удалилась без происшествий.
– Вижу, Игорь Викторович, ты не в духе?
– Вадим Жорович, давай без предисловий. Докладывай.
– Уперся, ни в какую! Выжимает, скотина, максимум из ситуации. Чует, что его время истекает, затаривает закрома.
– Понял. Не хочет по-хорошему, придется надавить. У тебя все готово?
– Конечно. Предлагаю с простого начать. Прикажи баньку истопить. Если не договоримся, то покажем гостю фильм. Надеюсь, этого хватит.
Твердый согласился.
– Теперь давай обсудим мои дела, – предложил он, встал и отвернулся к окну, не желая, чтобы старый чекист «читал» его по лицу.
– Игорь Викторович, дела такие. Квартира в порядке, ничего не прихватила. Взяла необходимые личные вещи. Скажу больше, почти всю одежду выбросила в буквальном смысле в мусорку. Уволилась, забрала трудовую книжку и зарплату. Доехала почти до Нижнего Новгорода. Остановилась на ночь в гостинице. Посторонних в номере не было. Посетила салон красоты. Доехала до столицы. Сняла в Южном административном округе квартиру. Хозяйку проверили. Ничего примечательного. Ася Савельевна две недели отдыхала. Гуляла, посещала выставки, клубы, аэродром. Оказалась не робкого десятка дамочка: прыгнула с железнодорожного моста над Истрой, а потом в Коробчееве – с парашютом. Зафиксировали разовую интимную связь. Личность установить не удалось. Ася Савельевна зачастила в УВД по ЦАО Москвы. Возможно, устраивается на работу, но информация не подтверждена. Георгина Савельевна почтила внучку вниманием, но, судя по времени пребывания, разговора не получилось. На этом пока все.
– Ты нашел причину?
– Полагаю, Ася Савельевна случайно увидела вас в итальянской пиццерии. Мы отследили это по камерам.
– Хорошо. Свободен.
Пока начальник службы безопасности не закрыл за собой дверь, Твердый не повернулся.
Игорь свою фамилию оправдывал. Он не только достиг заметного положения в регионе, но и потихоньку осваивался в столице. Крутого нрава Твердого побаивались. Это мог подтвердить любой предприниматель и чиновник, который когда-либо имел с ним дело. Бизнес он вел агрессивно, скупая акции и доли, выжимая конкурентов, используя разные, порой грязные, методы влияния. Не складывал деньги в одну кубышку, проверял и перепроверял информацию, был напорист и осторожен одновременно. Преуспел в шахматной партии, где вместо деревянных фигур перемещал местных чиновников. Свою команду собирал тщательно, но во все дела не посвящал никого. Даже старый лис Вадим Жорович – почти отец – знал много, но не все. Были у начальника СБ слабости, а значит, это могло стать ахиллесовой пятой Твердого.
Вот только с женщинами в личном общении Игорь становился неловок. Избавляя себя от лишних неприятностей, даже на работу он брал только мужчин. Света, единственное исключение, была им выбрана неслучайно. Глядя на это недоразумение, Твердый надеялся, что привыкнет к виду козы со вздрагивающими при каждом шаге сосочками и маленькими аппетитными ягодичками.
Снова вернулась головная боль.
– Света, выкинь эти чертовы часы н-н-а… Немедленно!