Веронику Семеновну Зонову, старую москвичку, выбить из седла не могли ни тупоголовые правнуки, ни счета за коммуналку, ни безграмотность терапевта. Однако вот уже второй день пенсионерка принимала успокоительное, стучала в двери соседей по площадке и, невиданное дело, сходила на поклон к местному участковому. Именно ему со всей серьезностью она излила душевную боль: «Кто-то стонет в подвале дома, аккурат под моей квартирой. Может, человек упал и сломал ногу или, еще хуже, маньяк мучит жертву».
Зная упертый характер Семеновны, участковый, поступившись обедом, не поленился проверить подвал. Вызвал представителя управляющей компании: втроем тщательно все осмотрели, но ни мученика, ни маньяка не обнаружили. Зонова настаивала на вскрытии соседских кладовок, но участковый возразил со всей прямолинейностью: «Семеновна, ты слышишь крики, нытье, писки? Нет… И я – нет. Отдыхай!»
Справедливости ради выматывающие душу стенания раздавались не все время. Зоновой даже не удалось установить, из вытяжки или из окна доносятся звуки.
Измаявшись на жаре, испепелившей город в двадцатых числах августа, она включила вентилятор, заварила чай и задремала в кресле.
Провалиться в сон она не успела. Стон раздался снова. На этот раз он длился дольше обычного. Пенсионерка набрала номер участкового, который неожиданно обрадовался ее звонку и сообщил: «Семеновна, в здании УВД ЦАО работает новый Отдел странных случаев. Дуй туда! Там элитные спецагенты твоим вопросом займутся».
«Спецагентом» оказалась девчонка. Выслушала пенсионерку внимательно, обещала прийти. Зоновой она не понравилась: «Модель. Безупречная. Не место такой в органах! Таким вообще не место среди нормальных людей. За стекло! В музей! Приколоть к фону булавками!» И ведь не обманула, перезвонила, уточнила время встречи, к которому Семеновна, по московскому обычаю, накинула минут сто пятьдесят. Между тем ровно в пятнадцать раздался звонок в дверь.
– Добрый день, Вероника Семеновна. Это Ворожцова.
– Здрасте-здрасте! Проходите.
«Что за девка?! Явилась вовремя. Взгляд как у служебной собаки. Не верю я, что из человеколюбия ко мне приперлась. Денег попросит», – решила пенсионерка, знавшая столичную жизнь изнутри.
– По-прежнему слышите стоны? – Ася осматривала скромную, чистую квартиру.
– А то! С утра было тихо, но вот в течение двух часов нервы на пределе.
Ворожцова села на диван. Прислушалась. «Тик-так, тик-так». Редкий по нынешним временам звук, есть в нем что-то завораживающее. Скрип качелей на детской площадке «три… три… три… три», шум шин по асфальту «ым… ым… ым… шшш», хлопнула дверь машины. Во-о-от… вот оно… «ы-ы-ых… ы-ы-ых… ы-ы-ых…» Звук короткий и слабый, будто на исходе сил.
– Слышали? – обрадовалась Вероника Семеновна.
– Я попрошу вас сесть в кресло и помолчать минут десять-пятнадцать.
Ася пересела на пол, скрестив ноги по-турецки. «Тик-так… Тик-так… Тик-так».
Семеновну девка злила. «Расселась на полу, как у себя дома, или на этом, как его… ретрите».
«Тик-так-тик-так-тик-так». Ася выбрала этот звук и сосредоточилась только на нем, игнорируя другие. «Тик-так-тик-так-тик-так». Он проник сквозь ее кожу, трансформируясь во внутренний метроном. «Тик-так-тик-так-тик-так». Девушка равномерно и мягко качалась влево-вправо. Влево-вправо. Влево-вправо. Влево-вправо. Влево-вправо. Ася смотрела в темноту закрытых глаз, проваливаясь все глубже и глубже, пока перед ней не распахнулись полотнища занавеса.
Испуганная пенсионерка на диване. «Дальше». Окно… «Нет… Дальше». Нашла источник. «Вентилятор? Понятно! Дальше? Дальше…»
Следующее полотнище. «О боже!» У Аси вспыхнули щеки – признак верной догадки.
Ворожцова вскочила, окончательно испугав старушку:
– Вероника Семеновна, я вам опишу женщину, скорее всего, вашу соседку. Постарайтесь понять, кто это.
Зонова только кивнула.
– Полноватая, волосы прямые рыжие. Зеленая, нет… Изумрудная вязаная кофта, темные брюки.
– На Леру похоже. Через стенку от меня живет. А что?
– Есть у нее сумка с лисой?
– Есть… – изумилась женщина.
– Давно вы ее видели последний раз?
– Дня три назад. Звонила ей в дверь, но она не открыла, я подумала, что уехала в отпуск.
– Я вызову скорую помощь, а вы звоните участковому и слесарю. Скажите, что слышали крики соседки о помощи, иначе не поверят!
Дверь вскрыли вовремя. По мнению врачей, шансы молодой хозяйки квартиры утекали с каждой минутой. Участковый, покосившись на Асю, едва удержался от упреков в сторону пенсионерки Зоновой. Проводив всех, Вероника Семеновна затащила Асю на кухню, чтобы под чашку чая расспросить: как это она про соседку догадалась и что такое с ней творилось, когда она у нее на полу сидела?
Ася от чая отказалась. Попросила тишины.
– Батюшки, опять стонет! – побледнела Семеновна.
– Источник жалобного звука, который вас тревожит, – вентилятор. Это легко проверить. Выключите его, пожалуйста, – попросила Ася. – Из-за низкой интенсивности сигнала понять, откуда он идет, не получается. Вы его интерпретировали по-своему, как стоны. Я не знаю, как это объяснить, но люди, пространство и предметы связаны гораздо теснее, чем мы привыкли думать. Вероятно, вентилятор скрипел давно, но услышали вы его именно сейчас, что и позволило спасти соседку. Всего доброго! Мне пора, – воспользовавшись замешательством пенсионерки, Ворожцова выскользнула из квартиры.
– Лучше б денег попросила, зараза! – Семеновна стояла напротив вентилятора, не в силах ни выбросить его, ни оставить.