Я не могу дышать.

Видеть.

Думать.

— Мне нужно выбраться отсюда! — вырывается крик отчаяния.

Я бью по стеклу. Швыряю стул.

Меня удерживают.

Я плачу.

Охранник сковывает мои руки, а я брыкаюсь, вырываясь из его хватки. Я кричу снова и снова, надеясь, что кто-нибудь вытащит меня из этого кошмара.

Никто не приходит.

Я не верю. Это ложь. Так быть не должно.

Эмма мертва, и мне остаётся только ненавидеть себя за то, что не уберёг её. Я провёл в тюрьме целый год ради её спасения, а она всё равно меня покинула.

Это несправедливо.

Эмма — не просто кто-то для меня. Она — моя Эмма. Девочка, которая вытирала мои слёзы, когда я был маленьким и всего боялся. Девочка, которая засыпала в кресле у меня в комнате, пока я учил уроки. Девочка, которая тайком пробиралась в мою комнату, чтобы просто взять меня за руку.

Я не могу смириться с мыслью, что больше никогда её не коснусь. Больше никогда не смогу дышать с ней одним воздухом. Никогда не увижу, как загораются её глаза, когда она что-то рассказывает.

Я ненавижу себя за то, что позволил нам отдалиться друг от друга, хотя должен был понять, что к чему. Если бы я только знал, что творилось у неё в душе после ухода матери, ничего этого бы не случилось. Я бы не потратил годы впустую, игнорируя её.

Я не обращал на неё внимания! Она нуждалась во мне, а я её игнорировал!

Я кричу, ведь это единственное, что я могу сделать. В груди так больно, будто меня режут ножом. Я хватаю ртом воздух, но задыхаюсь.

Эмма — часть меня. Она вросла в мою душу, и я не могу её отпустить.