На этот раз одной лишь дегустацией мы не ограничиваемся. Встретив меня у кофейни и сунув в руки пластиковый стаканчик латте с лимонной меренгой и сливками, Юра сажает меня в свой чёрный пикап.
– Ну и куда мы?
– Сюрприз, – загадочно отвечает Юра, на что я беззаботно пожимаю плечами. Сюрприз так сюрприз. Не убьёт же он меня. Не после лимонного латте. – Как ты поняла, что хочешь стать писателем? – спрашивает он, пока мы едем.
На этот вопрос у меня давно есть ответ – после выхода моих первых книг он преследовал меня на каждом книжном фесте.
– Ну, я училась в литературном. Грех после такого им не стать.
– Нет, я про другое. До института. Почему именно писательство? Когда ты поняла, что это твоё, почему именно литературный?
– В пятнадцать я точно знала, что свяжу свою жизнь с книгами. Потом узнала про литинститут. А вот почему писательство… – здесь для меня тоже все очевидно, – мне всегда казалось, что больше я ничего не умею.
– Однако самокритично, – хмыкает парень. – А родители как? Сразу прониклись твоим желанием писать?
– Здесь мне повезло. – И это чистая правда. – Родители никогда не навязывали мне своё мнение и хорошо приняли мой выбор.
Возможно, это связано с тем, что моя семья достаточно обеспеченная и при выборе института я не думала о дальнейшем заработке. К счастью, мне всё же удалось построить довольно успешную писательскую карьеру.
– Везёт, – говорит Юра.
– А у тебя не так?
– Когда у твоей семьи есть бизнес, всем как-то очевидно, где именно ты должен быть.
– Ты выглядел счастливым, когда я впервые пришла в вашу кофейню.
Горы, жизнь на Поляне, своя кофейня. Одним словом – мечта.
– Я и был счастлив. Не подумай, я главный фанат нашей кофейни. Просто раньше мечтал о другом.
– И о чём же?
– Ты будешь смеяться.
– Не буду, – заверяю я его.
– Нет, будешь.
– Ну скажи!
– Хорошо. – Юра тяжело вздыхает. – Я хотел открыть свой небольшой бренд вязаной одежды.
– Ты умеешь вязать??? – Смотрю на парня удивлённо. Чего-чего, а этого я явно не ожидала.
– Ну вот, говорил же, звучит тупо.
– Ты чего?! Это же здорово! Свяжешь что-то для меня? – И меняю интонацию на жалобную: – Ну пожа-а-а-алуйста-а-а.
– Это вторая причина, почему я не хотел говорить. – Юра поджимает губы, но я-то вижу, что за этим жестом он пытается спрятать улыбку.
– Как зовут твою сестру?
– Марта. А что?
– Если пообещаешь мне что-то связать, я назову героиню книги её именем. А если откажешься, то скажу ей, что не сделала этого из-за тебя.
– Спасибо, что облегчила мне задачу. Теперь я не переживаю, – загадочно отвечает Юра.
– Не переживаешь? Из-за чего?
– Из-за этого. – И Юра кивает в сторону лобового стекла.
Сначала я ничего не понимаю, ведь впереди обычная дорога. Та же, что и пять, десять, пятнадцать минут назад. Но потом мой взгляд устремляется выше.
– Нет! – говорю резко, буравя взглядом подвесной мост, раскинувшийся в сотнях метрах над землёй. – Нет, нет и ещё раз нет.
– Поздно, ты уже согласилась на то, чтобы я тебе помогал.
– Да, но ты обещал помочь мне написать книгу, а не убить себя!
– Давай, давай, трусиха, а я, так уж и быть, свяжу тебе памперс.
Дальше всё происходит как в тумане. Я даже не помню, как мы покупаем мне билет, как инструктор пожимает Юре руку, как мне меряют пульс и как я подписываю договор о том, что в случае моей смерти я беру всю ответственность на себя. Я просто киваю, просто соглашаюсь, а мой мозг от меня отказывается.
– Всё будет хорошо, просто сделай это, – шепчет Юра, приобнимая меня за плечи. – И обещаю, после этого ты напишешь любую книгу.
– Если выживу, – отвечаю севшим голосом.
– Обязана. Ты обещала назвать героиню именем моей сестры.
– А твоим именем после этого, – киваю на мост, – я назову какого-нибудь низкосортного демона.
– Демон Юра, – смеётся парень. – Пожалуй, не стоит.
– Вы в школе не изучали градацию? Не может после дегустации кофе сразу идти прыжок с моста. Максимум поездка на велосипеде.
– Это скучно, – смеётся Юра. – И было бы слишком предсказуемо.
– Нет ничего плохого в предсказуемости, – бубню я.
И вот мы с инструктором уже на мосту. Юра стоит чуть дальше среди зевак, решивших посмотреть на ненормальную, собравшуюся сигать с моста в двухсотметровую пропасть. На меня.
– Всё готово, можешь прыгать, – орёт инструктор, и я почему-то сразу делаю этот шаг. Я не бесстрашная, я трусиха, каких ещё надо поискать, – возможно, именно поэтому я не даю себе времени на то, чтобы подумать.
Инструктор говорил, что время свободного падения занимает всего семь секунд, но то, что творится в эти семь секунд полёта, – это чёрт-те что. В какой-то миг кажется, что время останавливается, а сердце закатывается куда-то в глотку. Не страшно – чудовищно. Ты ненавидишь Юру, Гордея и этот дурацкий спор. Секунда, и ты чувствуешь натяжение каната. Тебя снова дёргает наверх, а ты смеёшься как сумасшедшая. А потом тебя чудесным образом переполняет любовь и благодарность. Бред? А вы попробуйте прыгнуть.
Когда с меня отстёгивают трос и я снова стою на ногах, я кидаюсь к Юре. Сперва кричу, как ненавижу его, затем признаюсь в бесконечной любви. Юра смеётся и гладит меня по волосам, как умалишённую. А вечером, сидя в кофейне, я наконец вписываю в книгу новую главу.
Главный герой вампир подвешивает героиню над пропастью на самом высоком здании города, чтобы та осознала, кто он. Только вместо того, чтобы испугаться, девушка посылает его и отпускает руки. Он её, конечно, ловит, и я с лёгкостью описываю секунды свободного падения. Теперь я хорошо знаю, каково это – падать, не зная, что тебя ожидает дальше.
Не знаю, виной ли тому свежий воздух или бесячие лягушки, квакающие всю ночь со стороны озера, но просыпаюсь я с рассветом. Вылезаю из палатки, умываюсь водой из пятилитровки и, пока все спят, решаю прогуляться. То, что произошло вчера у костра, никак не выходит из головы. Я же не мог приревновать Васю? Или мог?
Тропа ведёт меня вокруг озера, оттуда через пролесок выхожу к охотничьему домику. Дом крошечный, буквально в одну комнату, сколочен из старых неровных брёвен. Интересно, как часто им пользуются охотники? Выглядит так, будто дом стоит нетронутый уже лет сорок. За домом лес постепенно начинает редеть, и вскоре тропа выводит меня на небольшую поляну.
Скорее всего, меня просто раздражает Илья. Дело совсем не в Васе. Не может быть в ней. Осматриваюсь и с упоением вдыхаю лесной воздух. Здесь красиво. Поляна усыпана множеством мелких жёлто-фиолетовых цветков, кое-где встречаются вкрапления полевых ромашек. И тут в самом центре поляны замечаю знакомую светлую макушку. Не может быть! Что она-то здесь забыла?
Стараюсь шагать тихо, чтобы не выдать своего присутствия раньше времени. Вася, склонив голову и укутавшись в плед, сидит на невысоком пенёчке. Волосы убраны в небрежный пучок, на глазах очки – не знал, что она их носит. Я увидел в её руках скетчбук и карандаш. Неужели рисует? Подхожу ещё ближе. Теперь я могу рассмотреть и сам рисунок: маленькую ящерку, выглядывающую из-за лепестков клевера. Ящерица выглядит так реалистично, что кажется, сейчас сойдёт с листа и убежит прочь в поле. Как давно Вася здесь сидит, раз успела нарисовать такое? Час? Два? Это вообще нормально, что она в одиночку ушла гулять по лесу?
– Красиво, – говорю тихо, выдавая своё присутствие.
Васины плечи от неожиданности дёргаются, и девушка оборачивается.
– Ты совсем уже?! Зачем так пугать?! – возмущается Василиса.
– Радуйся, что это я, а не какой-нибудь маньяк.
– А этому точно надо радоваться? – язвит девушка.
– Тебя не учили, что одной гулять по лесу небезопасно?
– Здесь никого нет.
– Ага, а тропу, по которой ты пришла, протоптали лесные эльфы.
– Не говори, что волнуешься за меня.
– Поражаюсь твоей беспечности. Пойдём, скоро все проснутся.
– Иди, мне нужно ещё немного времени, чтобы дорисовать. Я скоро приду.
Она меня совсем не слушала, что ли? Кому я тут про безопасность говорил?
– Нет, мы пойдём вместе.
– Тогда жди! – нагло заявляет Вася.
– И сколько ждать?
– Сколько нужно.
– Вась, а ты не оборзела, а?
– А ты вообще меня достал!
– Я достал? Сдалась ты мне! Ну и сиди здесь! – Понимаю, что веду себя как ребёнок, но Бондарева совершенно невыносима.
– Замечательно!
Уже собираюсь уходить, как со стороны леса доносится вой. Затем ещё один, и ещё.
– Это что, волки? – с ужасом в глазах шепчет Василиса.
– Вставай, – командую я жёстким голосом. – Руку давай.
Вася не двигается и продолжает смотреть в сторону леса. Вой повторяется, и тогда я сам хватаю её за руку и рывком поднимаю с пня. На другом конце поляны меж деревьев действительно мелькает серая шерсть.
– Не оборачивайся. Видела охотничий домик? – И, получив в ответ положительный кивок, продолжаю: – Спрячемся там. А теперь бежим.
Всё ещё держу Васю за руку и бегом направляюсь к лесу, туда, где стоит дом. За спиной раздаётся страшное завывание.
– Мы умрём, мы умрём, мы умрём, – в панике повторяет девушка.
– Не умрём. Всё будет хорошо, поняла?
Вой волков настолько громкий, что кажется, будто звери находятся прямо за спиной. Иллюзия, способная вогнать в панику. Или уже не иллюзия? Сколько их там? Три? Пять? Целая стая? Наконец впереди показался охотничий домик. Когда мы подбегаем, я оборачиваюсь, чтобы оценить ситуацию. Четыре волка. Теперь я их отчётливо вижу. До нас им метров тридцать, не больше.
– Закрыто! – в панике вопит Василиса, дёргая дверь.
Не медля ни секунды, вышибаю дверь ногой, за локоть затаскиваю Василису внутрь и тут же закрываю дверь, подпирая всем своим телом. Вася встаёт вместе со мной.
– Я держу, – говорю ей тихо. – Садись.
– Нет, – нервно качает головой девушка. – Нет.
Дождавшись, когда вой прекратится, выглядываю в окно.
– Вроде тихо, – говорю я Василисе. – Но надо ещё посидеть какое-то время здесь, подождать.
– Надо предупредить остальных.
– Сети нет. – Поворачиваю к ней телефон, показывая сброшенный вызов. – Но они должны были слышать вой и, скорее всего, уже сложили лагерь.
Двигаю ко входу деревянный стол и подпираю им дверь.
– Всё, всё хорошо, они сюда не проберутся, – успокаиваю я Бондареву, сверлящую взглядом вход.
– Спасибо, – тихо отвечает она.
Только сейчас замечаю, что Вася стоит в одной лёгкой кофте, а её плечи дрожат то ли от пережитого стресса, то ли от холода. Видимо, оставила плед на поляне, когда мы убегали.
– Иди сюда, ты замёрзла, – притягиваю Васю к себе и обнимаю.
– Что ты… – выдыхает она удивлённо.
Что я? Я и сам не знаю. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь первый обниму Бондареву. Прислушиваюсь к ощущениям и с изумлением понимаю, что мне нравится обнимать Василису. Она такая тоненькая, что легко помещается под мою кофту на молнии, и пахнет от неё приятно, какой-то чистотой, что ли, порошком. А ещё я чувствую, как бьётся её сердце. На бешеных скоростях. В моменте даже всерьёз начинаю переживать, что произойдёт перегрузка и оно не выдержит.
– На меня, что ли, так реагируешь, Бондарева? – шучу я, чтобы немного отвлечь её от пережитого стресса.
– Ты даже сейчас всё сводишь к себе.
Неправда!
– Желание-то ещё не придумала? – решаю я сменить тему.
– Придумала.
– Ну?
– Пригласи Машу на свидание.
Чего? Какое ещё свидание? И какая ещё Маша?
– Вась, ну какое свидание?
– Пригласи. Вот увидишь, она классная. Ты ей нравишься. И тебе для книги хорошо, тебе нужна романтика в жизни.
Для книги… плевать я уже хотел на эту книгу…
Собираюсь сказать, что не буду участвовать в подобном бреде, но тут Вася поднимает голову, и, когда мы встречаемся взглядами, я улетаю. Её глаза. Слишком яркие. Слишком близкие. Спускаюсь к губам. В горле пересыхает мгновенно. Гордей, это же Бондарева! Ты чего? Понимаю, что критические моменты сближают, но не настолько же.
– Хорошо. Я устрою Маше свидание, – быстро соглашаюсь я, лишь бы скорее выкинуть из головы всякий бред. Маша так Маша. И на Васины губы мне совершенно всё равно! – Давай ещё полчасика здесь посидим и пойдём.
А лучше побежим. Прочь от этого дурацкого охотничьего домика. Здесь как-то всё неправильно. Я и Вася – априори неверная комбинация.
В домике нет даже стульев. Так и стоим, спасительно держась друг за друга. Дыхание Васи постепенно выравнивается, я же с каждой минутой, наоборот, закипаю всё сильнее. Момент первого шока позади, и я начинаю представлять, что было бы, если бы я случайно не проснулся сегодня пораньше. Если бы не пошёл гулять и не встретил Васю. Её бы растерзали волки? Васи бы больше не было? Раньше я мог только мечтать о том, чтобы Василиса исчезла из моей жизни, и плевать какими способами. Но сейчас… Там, на поляне, мне казалось, что я готов выйти против волков один, чтобы Вася смогла убежать.
– Думаешь, с остальными всё хорошо? – взволнованно спрашивает девушка.
– Шутишь? Илья этих волков голыми руками разорвёт, забыла?
– И то верно. – Чувствую сквозь кофту, как Вася улыбается.
Выждав ещё немного, первый выхожу из дома и, убедившись, что вокруг пусто, зову Васю. Через десять минут мы возвращаемся в лагерь. Как я и думал, лагерь пуст. Палатки собрали и отнесли к машинам.
– Вася! Гордей! – со стороны дороги к нам бежит Всеволод. – Слава богу, с вами всё хорошо! Гриша и Илья собирались идти за вами. Вы слышали волков?
– Мы на них наткнулись, – говорит Вася, на что Всеволод громко охает.
– Где? Как вы…
– В машине расскажем, – прерываю я и направляюсь к дороге, скрываясь то ли от волков, то ли от того, чтó почувствовал в охотничьем домике.