Полина

– Полечка, ты в кофейню? – выглядывает в коридор бабушка.

– Да, ба, – отзываюсь, натягивая кеды.

– Купи на обратном пути молоко и яйца, пожалуйста, – просит она. – И французские булочки.

– Хорошо!

Три дня как я живу у бабушки. Три дня как длится наше с Гордеем пари. И три дня как я бьюсь над началом второй главы. Как и подсказал Гордей, решила писать городское фэнтези. Современная Москва, но с вампирами. Вся власть в руках кровопийц, а люди – лишь рабочие руки без права голоса. Любовная линия, конечно, тоже есть, но не она является основой сюжета. В этом-то вся сложность – я привыкла завязывать всё вокруг любви.

За эти дни я успела немного приобщиться к жизни на Красной Поляне. Теперь я знаю, где местные покупают спелые овощи и фрукты, где лучшая молочка в посёлке, а где продаётся самая свежая выпечка. В Москве я в основном пользовалась одними доставками, но здесь, несмотря на наличие всех благ цивилизации, краснополянцы предпочитают ходить за покупками сами. Оно и неудивительно – то, что продаётся в местных лавках, не идёт ни в какое сравнение с продуктами из супермаркетов. Хотя могу поспорить, дело ещё и в очаровательных продавцах, с которыми можно обсудить самые последние сплетни.

Толкаю дверь кофейни и сразу замечаю кудряша. Все эти дни он работал только в вечерние смены, поэтому, придя сюда за утренним кофе, я никак не ожидала его увидеть.

Сегодня вместо чёрной футболки с логотипом кофейни на нём широкая сиреневая зипка, а отросшие кудряшки не скрывает докер. На его столе нет ни ноутбука, ни телефона, ни книги. Он просто сидит, расслабленно вытянув ноги, и смотрит в окно. Может, ему тут наливают бесплатный кофе, иначе зачем сидеть на работе в нерабочее время?

Беру латте и выхожу на улицу. Сегодня хочется посидеть на веранде. По привычке достаю из сумки ноутбук, но не успеваю его открыть, как рядом раздаётся мужской голос:

– Что ты делаешь? – Кудряш беспардонно плюхается рядом на деревянную лавку.

А это вообще нормально – вот так лезть к незнакомому человеку? В Москве никто так не делает. Однако решаю не выпендриваться, почему-то именно с ним ругаться не хочется.

– Пишу книгу, – отвечаю я, предвкушая услышать в ответ восхищённое «Вау». Обычно, когда кто-нибудь узнаёт, что я писательница, это всегда вызывает удивление и интерес.

Но не в этот раз.

– А я думал, просто пялишься в экран, – говорит кудряш, кивая на ноут. – Мне кажется, с первого вечера ты не добавила ни строчки.

– Шпионил, что ли?

– Случайно подсмотрел, – ухмыляется парень. – Честно. Я, кстати, Юра.

– Полина. – Я уже настолько обескуражена, что просто по инерции продолжаю ему отвечать.

– Москвичка, значит? – предполагает Юра и сразу же попадает в цель.

– Как ты это понял?

– У тебя взгляд надменный. Так только москвичи могут смотреть.

Не надо было разрешать ему садиться рядом. Придурок. Закрываю ноутбук и молча начинаю собираться.

– Погоди, – Юра смеётся, – прости, прости. Я шучу. У тебя на шопере Останкинская башня нашита.

– Ты дурак, да? – возмущённо говорю я, хотя понимаю, что не испытываю злости. Совсем.

– Немного, – всё с той же добродушной улыбкой отвечает Юра. – Не уходи, прости ещё раз.

Не знаю почему, но всё же сажусь.

– Так ты писательница? – Вот теперь я наконец слышу в его голосе заинтересованность. – Прям писательница-писательница?

– Смотря что ты имеешь в виду.

Ага, сейчас скажу, что пишу любовные романы, и он, как Гордей, меня засмеёт.

– Ну, если я зайду в книжный магазин, там будут твои книги? Или ты по самиздату?

Ого, он знает про самиздат.

– Скорее всего, да, будут. – И добавляю в защиту сетевых коллег: – Вообще-то в самиздате тоже есть прям писатели-писатели.

– А что за книги?

Называю ему пару своих самых популярных произведений, уверенная в том, что он о них, конечно же, не слышал.

– Гонишь! – Но, к моему удивлению, Юра, кажется, всё же меня узнал. – Это ты написала? Серьёзно?

– Не говори, что читал.

– Нет, но у меня младшая сестра с твоих книг фанатеет. – И добавляет с умным видом: – Автопокупаемый автор, во!

– Мило. – И все же улыбаюсь.

– Подожди минутку, – просит Юра и исчезает в кофейне, а вскоре возвращается с пирожным в виде кокоса.

– Ты должна это попробовать, клянусь.

За разговором я узнаю, что Юра краснополянец в третьем поколении. Что его сестре пятнадцать и она без ума от Stray Kids и моих книг. Что эта кофейня на самом деле их семейный бизнес и принадлежит его старшему двоюродному брату. А, ну и то, что, кажется, к моему отъезду я наем пару лишних килограмм на этих кокосовых пирожных, потому что они и правда очень вкусные. Я в свою очередь рассказываю ему о пари.

– И в чём сложность? – Юра указывает на ноутбук.

– Не знаю. Никак не идёт, – признаюсь я и чувствую облегчение, что могу вот так признаться кому-то в неудаче. Гордей должен думать, что у меня всё окей. Подписчикам я тоже не могу сказать, что за три дня не написала ни строчки. А Юра… какая разница, что подумает обо мне кудрявый бариста, которого я вижу впервые в жизни. – Что бы ты делал, если бы тебе надо было сделать то, чего ты никогда не делал? – спрашиваю я Юру, внутренне морщась оттого, как ужасно построен мой вопрос. Напиши такое в книге, и сразу получишь от редактора по башке.

– Отказался бы от прошлого опыта.

Звучит красиво, но что это значит?

– И как?

– Ну, смотри. Ты никогда не писала фэнтези, для тебя это в новинку, и ты пытаешься написать это новое уже знакомыми тебе методами. Но так не работает, как видишь. Значит, чтобы написать фэнтези, тебе надо забыть старые алгоритмы. Пойти неизведанным путём. Обновить навигатор. Понимаешь?

– Не совсем, – говорю я озадаченно.

– Рискнуть тебе надо, Полин. Чтобы написать книгу в новом жанре, надо быть смелым и позволять себе рисковать.

– С чего ты взял, что я не рисковая?

– Ты здесь уже три дня, а ещё ни разу не взяла ничего, кроме карамельного латте. Латте – тот самый знакомый, хорошо проверенный путь.

– Серьёзно, судишь обо мне по тому, какой кофе я пью?

– Ещё скажи, я не прав, – усмехается Юра. – Но если серьёзно, то я могу тебе помочь.

– Напишешь за меня роман?

– Нет, научу рисковать.

– Спасибо, сама справлюсь. – Встаю. – Я всё же пойду.

Кидаю стаканчик в мусорку и спускаюсь по лестнице к дороге. Тоже мне помощник.

– Удачи! – кричит на прощание Юра.

Я лишь не глядя поднимаю большой палец и ухожу прочь.

Гордей

На следующий день Бондаревы снова приходят к нам, но уже не в полном составе. Отец с Всеволодом угнали закупаться всем необходимым к предстоящему походу, а Анна и Василиса пришли к маме. Сегодня солнечно, и на Васе лёгкий простенький джинсовый сарафан поверх широкой белой футболки, губы подведены красной помадой, на ногах бордовые колготки. Образ местной сумасшедшей. Красивой сумасшедшей. Не припомню, чтобы когда-то применял в адрес Васи именно это прилагательное. Наглая, приставучая, шумная, надоедливая, наивная, ветреная. Но не красивая.

Пока мама, Анна и Вася весело болтают на кухне, ухожу в читальный зал. Да, у родителей в доме и такое есть. Папина особая гордость. После гаража, конечно. Там у отца чего только нет.

Смех Василисы во время вчерашнего застолья так меня разозлил, что я всю ночь просидел за романом. Выпил три шота эспрессо, написал две главы, из-за чего теперь меня жуть как клонит в сон. Прохожусь вдоль книжных шкафов в поиске чего-то романтичного. Чтобы выиграть в споре, надо ознакомиться с жанром со всех сторон. Но возникает проблемка – мама почти не читает, а папа, как и я, отнюдь не романтик. На полках в основном детективы, научная фантастика и классика. Мне нужно что-то лёгкое и маленькое. Быстрое топливо для писателя. Вдруг взгляд цепляет на полке с зарубежной литературой небольшую книжку с позолоченным переплётом. Не думая, тянусь за ней. Не молодёжный роман, конечно, но она уже успела завладеть моим вниманием.

Сажусь на небольшой мягкий диванчик у окна и верчу свою находку в руках, разглядывая обложку, на которой изображены лис и мальчик с волосами цвета спелого пшена. Такого же, как и волосы Василисы. И тут же себя одёргиваю – хватит уже думать об этой девчонке. «Маленького принца» я читал давно, ещё когда учился в школе. Тогда многие его истины показались мне весьма занятными. Открываю книгу и на первой же странице натыкаюсь на выделенный карандашом текст. Листаю дальше. Вся книга испещрена моими заметками. Давно я не занимался подобным вандализмом. Что же такого в этой книжке, что так зацепило четырнадцатилетнего пацана?

Глаза слепы. Искать надо сердцем – как-то тупо, на сердце вообще не стоит полагаться. Отношения – простой механизм, надо просто его хакнуть.

Вы красивые, но пустые. Ради вас не хочется умереть – тоже какой-то бред. А ради чего вообще хочется умирать? Разве это не клиника, когда появляются такие желания? Если так подумать, то умереть ради кого-то – проще простого, а ты попробуй ради этого кого-то начни жить нормально.

– Что читаешь? – Рядом со мной раздаётся Васин голос, и я от неожиданности сильно дёргаюсь.

– Бондарева, ты офигела?! – Смотрю на смеющуюся над моей реакцией девушку.

– Прости, прости.

И тут она делает то, отчего я окончательно теряюсь. Вася плюхается на диван, вырывает из моих рук книгу и беспардонно кладёт голову мне на колени. Тело напрягается в момент.

– «Маленький принц», Антуан де Сент-Экзюпери. Ого, сколько цитат! Это ты всё подчёркивал?

– Неважно. – Хочу отнять у неё книгу, но Вася ловко уворачивается.

– Тщеславные люди глухи ко всему, кроме похвал, – читает Василиса и смеётся. – Неужели оставлял послание в будущее? Смотри-ка, попал.

– Вась, – впервые за многие годы вновь произношу это имя вслух, прислушиваясь к своим ощущениям, – скажи честно, чего тебе от меня надо?

– От тебя? – Василиса выглядывает из-за книги, и наши взгляды встречаются. – Вилицкий, а ты не меняешься, да?

– Вопрос в том, поменялась ли ты, – намекаю на её подростковую влюблённость.

– Боже, ты опять об этом! – тихо стонет Вася. – Да сдался ты мне! Просто наши мамы заговорили про заготовки, а мне это совсем не интересно.

– Так пошла бы домой.

– Я тебя прям так сильно бешу, да? – В голосе Васи звучит лёгкая грусть, и, вернув мне книгу, девушка поднимается с моих коленей.

– Не бесишь ты меня, Бондарева. Скорее пугаешь.

– Ну сколько можно? – И тут она обхватывает своими маленькими ладошками мою руку и делает лицо, как у кота из «Шрека». – Гордей, прости, что портила тебе жизнь своими приставаниями. Ну, нравился ты мне очень, а я, дурочка, не знала, как ещё обратить на себя твоё внимание. Сейчас мне на тебя абсолютно совершенно точно без всяких «но» и «если» всё равно, но мне торчать здесь ещё два месяца, и я не хочу умереть от скуки.

– А что, других кандидатов для общения в нашем посёлке нет?

– Есть, конечно, – ничуть не смутившись, отвечает Василиса. – Но хочется как-то наладить контакт со своим самым ближайшим соседом. Поверь, неприкольно видеть, как ты меня избегаешь.

– Напоминает о прошлом, да?

– Ха-ха.

– Ну хорошо. – Не верю, что соглашаюсь. – Но есть одно условие. Дай телефон.

– Это ещё зачем?

– Хочу проверить твои подписки.

– Ну и кто из нас повёрнутый? – Вася фыркает, но всё же протягивает свой телефон: – Держи.

В качестве пароля под пристальным взглядом блондинки ввожу дату своего рождения. Пароль неверный.

– Ты совсем? – обиженно ворчит Вася. – Дай сюда.

Девушка вводит пароль и снова возвращает мне свой телефон. Я быстро захожу в её подписки, затем проверяю её среди участников моего канала. Ничего. Ни единого напоминания обо мне. Ноль совпадений. Даже как-то обидно.

– Доволен? – спрашивает она, когда я отдаю ей телефон.

– Более чем.

– Значит, мир?

Честно, как ребёнок.

– Получается, так.

– Я рада. – Вася искренне улыбается и поднимает книгу. – Так с чего такой выбор? Просто ностальгируешь или это касается того пари?

– И откуда ты знаешь про пари? – Я подозрительно смотрю на неё. Неужели всё же подписана на меня и следит, но только с фейкового аккаунта?

– Расслабься, – сразу понимает, к чему я клоню, – твоя мама сейчас про ваш спор с твоей подругой-писательницей рассказала на кухне. Теперь понятно, почему ты начал писать любовный роман, а то я вчера даже испугалась.

– А мне показалось, тебе было очень даже весело.

– Если только немного, – даже не скрывает Василиса. – Только, чтобы победить в споре, тебе не книжки надо читать.

– И что же я должен делать?

– Влюбиться, – говорит это чудо с умным видом.

– Ага, ясно, спасибо за такой точный анализ. А если я захочу написать книгу про серийного убийцу, мне нужно убить парочку человек.

– Да я серьёзно. Ну, необязательно прям влюбиться, но окунуться в романтический вайб. Ты вот давно свидания устраивал?

– Вась, – улыбаюсь многозначительно, – с романтической жизнью у меня всё более чем хорошо, поверь.

– Вилицкий, я не про твои «увидел, переспал и свалил», а про настоящий романти́к.

– С чего ты взяла, что я не романтик?

– Я, конечно, верю в то, что люди меняются, но не настолько, – отвечает на это Вася.

– Ну, спасибо.

– Василис, ты здесь? – звучит из коридора голос Анны.

– Да! – звонко кричит Василиса. – Иду! – И обращается уже тише ко мне: – Значит, так, – Вася с энтузиазмом хлопает себя по коленям и встаёт, – завтра в походе познакомлю тебя с одной девчонкой.

– С нами идёт кто-то ещё? – спрашиваю удивлённо.

– У-у-у-у-у, – протягивает девушка, – с добрым утром.

Понимаю, что я и правда совсем ничего не знаю о том, что ждёт меня завтра.

– Не надо меня ни с кем знакомить, – ворчу я, но Вася меня уже не слушает.

Она в два прыжка оказывается у двери и экспрессивно машет мне на прощание рукой.

– Ты бы хоть побрился, – неожиданно выдаёт она, посмеиваясь. – Вдруг судьба.

– Судьба меня и небритого полюбит.

– И то верно, – отвечает на это Вася и исчезает за дверью. А я невольно провожу рукой по подбородку.