Полина

Пальмы – первое, что бросается в глаза, когда выходишь из аэропорта Сочи. Останавливаюсь, чтобы поправить пузатую дорожную сумку. Делаю глубокий вдох. К местному воздуху надо ещё привыкнуть. Горячо. Влажно. Пахнет цветами и выхлопными газами одновременно.

Аэропорт – негласное пограничье между морским и горным мирами. Отдыхающие устремляются к парковке, выстраиваясь в очередь перед двумя автобусами. Один повезёт пассажиров в сторону каменистых адлеровских пляжей, разделённых бетонными волнорезами. Другой – в Силиконовую долину Краснодарского края и излюбленное место всех фрилансеров на удалёнке, иными словами, Красную Поляну.

– Бернард! – Радостно машу руками, увидев в толпе таксистов знакомое лицо.

– Поли-и-и-ина, – расплывается в улыбке мужчина, по привычке растягивая второй слог моего имени.

Хоть Бернарду уже давно перевалило за шестьдесят, назвать его стариком язык не поворачивается. Морщины почти не тронули его лица, волосы пусть и серебристые, но всё такие же густые, как и десять лет назад, когда я впервые его увидела, ровная осанка, плоский живот, нетронутый возрастным жирком, в меру рельефные руки. Мои бабушка и дедушка жили в Москве. Деду принадлежало два завода в ближайшем Подмосковье. После его смерти у руля встал их старший сын, мой дядя, а бабушка, мечтавшая всю жизнь жить поближе к морю, купила себе большую квартиру в центральном районе Сочи и, не раздумывая, с концами перебралась на побережье. Через два года, в лыжный сезон, встретила в кафетерии Бернарда, эстонца, приехавшего с друзьями обкатать русские горы, и у них завязался роман. Бернард на семь лет младше бабушки, но, кажется, ни его, ни её это нисколько не смущает. Именно благодаря Бернарду бабушка расцвела и словно помолодела. Записалась на йогу и пилатес, научилась кататься на лыжах с горных склонов и просто стала жить свою лучшую жизнь. А три года назад они с Бернардом купили домик в Поляне.

– Как вы? – спрашиваю я мужчину, садясь на пассажирское сиденье чёрного мерса.

– Инна, – Бернард всегда называет бабушку полным именем, – разбудила нас в пять утра, чтобы мы успели подготовить дом к твоему приезду. И это учитывая то, что мы и так всю неделю вывозили коробки с вещами, – смеётся он.

– Прости, – виновато улыбаюсь.

– Ничего, я очень рад твоему приезду, – искренне сказал он.

За двадцать минут дороги небольшие холмы сменяют горы. Я была на Красной Поляне дважды, осенью и в конце марта, поэтому майские горы для меня в новинку. Синоптики обещали, что ниже двадцати градусов температура в Сочи не упадёт. Разве что по вечерам в горах может быть прохладно. На этот случай я запаслась тёплыми вещами.

Когда мы въезжаем в сам посёлок, я понимаю, что, несмотря на безмолвие гор, сегодня здесь, как никогда, кипит жизнь. В школах провожают последний звонок, и улицы буквально наполнены нарядными старшеклассниками с лентами. Радостно лают собаки. Родители, сбившись в кучки, обсуждают, как быстро выросли их дети. Всё как в Москве. Поправка – всё как в Москве, только с видом на возвышающиеся, словно гигантские сине-зелёные волны, горы.

Проехав несколько улиц вверх по склону, Бернард заворачивает на улицу Пчеловодов и тормозит возле тёмно-коричневых деревянных ворот. Он жмёт на какую-то кнопку в своём телефоне, ворота открываются, и мы заезжаем на территорию.

– Ва-а-ау, – протягиваю восхищённо, оглядывая место, где теперь живёт бабушка.

Бернард смеётся.

Первый этаж полностью облицован серо-белым натуральным камнем, второй – деревянный, из толстого бруса, выкрашенного в тёмно-шоколадный цвет. Сам дом квадратов триста, не меньше. Плюс терраса, выходящая в сад. На участке, помимо короткого ровного газона, почти ничего нет, лишь несколько невысоких деревьев, названия которых мне неизвестны. Я что, в раю? Если нет, то хочу, чтобы рай выглядел именно так.

– Поля! – На террасе показывается бабушка, одетая в льняной костюм горчичного цвета, и с распростёртыми объятиями бежит в нашу сторону.

– Ба! – Расцеловываю бабушку. Бернард подхватывает мои вещи, и мы все вместе проходим в дом. Бабушка беспрерывно рассказывает о своём похудении на чаях и смузи, о запланированной на сентябрь поездке в Рим, о дрозде, поселившемся у них на чердаке в прошлом месяце, о новых лыжах, купленных к предстоящему зимнему сезону… в общем, обо всём, что так и намекает на счастливую беззаботную жизнь. – Поля, мы вчера обсуждали с девочками твою новую книгу.

Помимо других многочисленных хобби, бабушка является участницей книжного клуба, который проходит дважды в месяц у неё дома.

– И как? – Взгляд сразу же падает на большой книжный шкаф с открытыми полками, одна из которых заполнена только моими книгами.

– Нам с девочками так понравилось! А этот твой мотоциклист-экстремист…

– Экстремал, – поправляю бабушку.

– Ну да, – хихикает она смущённо, на что Бернард лишь добродушно закатывает глаза. – Девочки будут в восторге, когда узнают, что ты гостишь у меня. Можно на следующем собрании ты подпишешь им книжки?

– Конечно, ба.

Внутри дом выглядит так же шикарно, как и снаружи. Всё по скандинавским заповедям – минимализм, много дерева и света. Ничего лишнего, но качественно, дорого и со вкусом. Комната, в которой я буду жить ближайший месяц, следует тем же законам, а стены цвета спелой оливки идеально гармонируют с зелёными склонами, виднеющимися из окна.

Остаток дня я провожу вместе с бабушкой и Бернардом в гостиной, а к вечеру, взяв ноутбук, решаю прогуляться до кофейни, которую заприметила, пока мы ехали сюда. Возьму кофе, сяду за столик и начну писать книгу, на которую мы поспорили с Гордеем. Накинув поверх футболки флисовую толстовку, спускаюсь к въезду в посёлок. Зелёные горы почернели и теперь выглядят угрожающе, однако, кажется, никто, кроме меня, не обращает на это внимания. Краснополянцы рассредоточились по посёлку, уткнувшись в ноутбуки и попивая кофеёк за деревянными столиками местных кофеен.

Вот и та самая кофейня! Если в рекомендациях ленты вам хоть раз попадалась краснополянская блогерша с тёмным каре, вы точно видели эту кофейню в её обзорах. Но только оказавшись внутри, понимаешь уникальность этого места. Клянусь, это самая красивая кофейня, которую я когда-либо видела. И дело даже не в том, что здесь готовят пиццу в аутентичной каменной печи, и не в камине с настоящими дровами, и не в отдельном зале, где всегда царит полутьма, а на полу раскиданы мягкие пуфы. Дело в людях. В их ярких одеждах, смелых причёсках и цветовых сочетаниях.

– Добро пожаловать на Красную Поляну, – дружелюбно приветствует меня парень-бариста, из-под красного докера которого торчат милые золотистые кудряшки. – Что будете брать? Может, подсказать вам что-то из фирменных напитков?

– Нет, спасибо, – отвечаю я торопливо, почему-то испытывая лёгкое смущение, – карамельный латте, пожалуйста.

Парень рассчитывает меня и уходит готовить мой латте. Встаю в сторонке, краем глаза подмечая освободившийся столик у окна.

– Ваш карамельный латте, – зовёт меня кудряш.

– Спасибо. – Беру стаканчик и, прежде чем уйти, задаю вопрос: – Почему вы решили, что я не местная?

Я ведь могла просто редко заходить именно сюда.

– Вы не похожи на местную, – легко поясняет парень. – Краснополянец краснополянца узнает даже на другом конце света. Мы немного чудики, а вы…

– Какая? Обычная?

В моём луке и правда не наберётся и трёх цветов, а в штаны не поместятся ещё два человека.

– Другая, – уклончиво отвечает кудряш. К стойке подходит следующий посетитель, и бариста, виновато улыбнувшись, устремляется к нему, кинув напоследок: – Хорошего вечера.

Другая – вертится в голове, пока я иду от стойки до столика. Дело только в стиле или в чём-то ином?

Делаю несколько фоток с открытым ноутбуком и кофе и публикую их на канал.

ПОЛИНА пишет…

День первый. Я прилетела в Красную Поляну. Помните о нашем маленьком споре с мистером зазнайкой? Надеюсь, вы болеете за меня, потому что круче вы ничего не читали.

♥4

прокомментировать

Не вру – кокетничаю. И то только для того, чтобы Гордей понервничал. Не могу же я сказать, что у меня не то что в ворде пусто, но и в голове. Под постом загораются первые огоньки. В личку приходит сообщение от Гордея.

ГОРДЕЙ

Вижу, начала писать. Уже не терпится прочитать этот шедевр

ПОЛИНА

Потерпи, сладкий.

ГОРДЕЙ

ПОЛИНА

А как у тебя дела? Пишешь?

ГОРДЕЙ

Ага. Как я и думал – легче лёгкого)

Закрываю переписку и захожу в ворд. Сосредоточенно смотрю на белый лист. Я ни разу не писала фэнтези, но прочитала все книги Гордея и ещё несколько других фэнтезийных циклов по его рекомендациям, так что имею довольно неплохое представление о данном жанре. Надо только начать.

Кто-то на диванчике начинает играть на гитаре, а затем кофейню заполняет красивый мужской баритон:

Поворачиваюсь. Поёт кудряш. На его лице всё та же лучезарная улыбка, правая рука отстукивает ритм по коленке. На припеве к нему присоединяются и другие. Голоса краснополянцев сливаются в один. Заворожённо слежу за перформансом, забывая о том, зачем сюда пришла.

Другая – снова всплывают слова кудряша. Пересекаюсь с ним взглядом, и он мне подмигивает. В карих глазах отражается пламя, с треском полыхающее в камине. Смутившись, прячусь за экраном. Пытаюсь написать хоть что-то, но за вечер статистика документа не прибавляет ни единого знака. «Надо только начать», – повторяю, как мантру, а сама выключаю ноутбук и заворожённо вслушиваюсь в недружный хор краснополянцев.

Эта песня звучит здесь иначе, чем в Москве. Её строки буквально пропитаны свободой, как и воздух Поляны. Как и её жители. Сложно представить себе москвичей, поющих в унисон в кофейне после рабочего дня. Если только в баре и по пьяни, но это совсем другое.

Записываю кружочек и отправляю поющих краснополянцев себе на стену. Ни одно видео не передаст атмосферы этого места, но так у меня останется хоть что-то на память.

Вернувшись домой, встречаю на террасе бабушку. Она сидит, закинув ноги на табурет, и, щурясь, пьёт чай.

– Бернард спит?

– Да, он рано ложится, – отвечает бабушка. – Как прошёл вечер? Ты была там? – Она кивает в сторону, где находится кофейня. Звуки гитары и пение доносятся и досюда.

– Да.

– И как?

– Ба, Поляна – какое-то чудесное место. И чуднóе. Даже не верится, что вы так живёте.

– Ох, милая, – с улыбкой смотрит на меня бабушка, – поверь, это только начало.

Гордей

Берёзки можно отнести к посёлку бизнес-класса: въезд по пропускам, обязательная подписка на «Садовника», собственное футбольное и волейбольное поле, частный пляж. Никаких тебе «Магнитов» и «Пятёрочек», покосившихся заборов и неровных дорог. Именно здесь прошли мои подростковые годы. Мы переехали в Берёзки, когда мне исполнилось одиннадцать. Тогда посёлок ещё не был так заселён, однако в соседних домах уже кипела жизнь, и я достаточно быстро влился в компанию местной детворы.

Родительский дом можно увидеть уже в самом начале улицы. Большой, из тёмного кирпича. Папа строил его на века, чтобы досталось не только детям, но и внукам.

Мама первым же делом усаживает меня за стол и кормит так, будто я в своей Москве ничего нормального не ем. На обед с работы приезжает отец и торжественно объявляет, что вечером к нам придёт Всеволод с женой. Мама ругается, но в итоге убегает в магазин за продуктами к ужину, а я поднимаюсь к себе и принимаюсь за книгу. План сюжета бегло прописал ещё вчера перед отлётом. Это будет остросюжетный любовный роман с ноткой триллера. После встречи выпускников главную героиню прямо с парковки крадёт её бывший одноклассник, который в школе был тайно в неё влюблён.

Пролог и первая глава даются мне легко, на второй зависаю. Диалог между героями кажется картонным. Нужна химия, но писать про бабочек в животе и фейерверки кажется верхом пошлости, а ничего нормального в голову не приходит. Ну, не заточен я для подобной ванильной фигни. Можно, конечно, пойти путём сопливых клише, схавают только так, но боюсь, что у нашего с Полей спора немного иные цели.

Отрываюсь от ноутбука, когда слышу доносящиеся с первого этажа голоса. Накидываю первую попавшуюся под руку футболку и спускаюсь. Всеволод громко смеётся, стоя рядом с моим отцом. Тоненький голос его жены Анны доносится из кухни, где мама звенит посудой. А затем я слышу ещё один голос. До боли знакомый, но уже совсем иной. Взрослее, чем тот, что я помню, когда жил здесь.

– Гордей, помнишь Василису? – спрашивает мама, выходя из кухни с подносом картофельной запеканки в руках. Вслед за ней в гостиной появляются Анна и сама Василиса.

Растерянно киваю, смотря на девушку. Конечно, я её помню. И пусть в последний раз я видел Васю, когда ей было пятнадцать, то есть больше восьми лет назад, встреть я её случайно на улице, я бы легко её узнал. Да, она повзрослела, короткие пшеничные волосы отросли почти до талии, черты лица заострились, фигура, наоборот, округлилась, стала женственнее, но в зелёных глазах плещется всё то же озорство. Её глаза… Она всегда смотрела на меня так, словно видела больше, чем остальные.

Бондаревы переехали в Берёзки через год после нас. Васе тогда только исполнилось десять, и помимо того, что она была младше меня на два года, так ещё и ростом едва доходила до моего подбородка. Она была для меня малявкой, и ни о какой дружбе и речи быть не могло. А вот наши отцы сдружились довольно быстро, и мы стали часто гостить друг у друга. Вася перевелась в мою школу. Сначала всё было хорошо, но потом у неё начались проблемы с русским и литературой, и её родители попросили меня помочь ей подтянуть эти предметы.

Тогда-то всё и началось. После нескольких занятий Вася призналась, что я ей нравлюсь. Я тактично ответил, что она тоже нравится мне как человек. Вроде бы и послал, но вежливо. Но тогда я ещё не понимал масштабов надвигающейся катастрофы. Вася стала меня преследовать. Ладно, «преследовать» – громко сказано, но она буквально таскалась за мной по пятам. Где бы я ни был, Вася тоже там появлялась. А потом она начала трепать одноклассницам, что мы встречаемся. Слух разошёлся по школе, и надо мной стали угорать друзья из-за того, что я якобы встречаюсь с малолеткой. Это было последней каплей, и я по-тихому стал Васю ненавидеть.

С появлением соцсетей всё стало ещё хуже – Василиса начала преследовать меня не только в жизни. Она оставляла лайки и комменты на все мои публикации, а истории просматривала в первые же минуты выкладки. Меня начало это дико раздражать, и я её заблокировал, но и это не помогло мне окончательно избавиться от Васи. Наши семьи дружили, а значит, на любых праздниках мы всегда оказывались с ней за одним столом. Тогда в выпускном классе я пошёл на крайние меры и специально замутил с её лучшей подругой, надеясь, что за это Василиса меня возненавидит и отстанет. Не просчитался. Отстала. Перестала писать и даже не пришла на мои проводы в Москву. И вот спустя столько лет мы снова встретились с ней в нашей гостиной.

Садимся за стол. К счастью, Вася не садится напротив, а это значит, что нам не придётся весь вечер вечно сталкиваться взглядами. Однако любопытство берет верх, и я снова начинаю её рассматривать. Прямой, чуть приподнятый аккуратный носик, пухлые губы, знакомые ямочки на щеках, заострённые уши, словно у эльфа. Ва-си-ли-са. Долго же мы не виделись.

– Так здорово, что ваш с Васей приезд совпал! – радостно говорит Всеволод, не замечая возникшего между нами напряжения. – Васька сюда на практику приехала.

– Ой, Василис, рассказывай, – подключается моя мама.

– Окончила художественный, решила, что хочу иметь ещё и педагогическое образование. У нас в институте были дополнительные пары для желающих, но для разрешения нужно пройти ещё практику.

Как же давно я не слышал её голоса. Не скучал, конечно, но эмоции вызывает сильные. Как тогда, когда случайно находишь вещь, утерянную много лет назад. А тут не вещь, а целый потопленный корабль.

– Вот Вася и выбрала для этого нашу местную художественную школу, – с гордостью за дочь продолжает Анна.

– Как замечательно! – Мама буквально разрывается от восторга. – Значит, задержишься здесь? Гордей к нам вот тоже на весь месяц приехал, можете погулять как-нибудь или сходить куда-то…

– Мам. – Предупреждающе смотрю на маму. – Мы разберёмся.

– Что я такого сказала? – Мама хлопает глазами и в поиске поддержки смотрит на Василису.

– Тётя Оль, боюсь, мне надо готовиться к практике.

– Ох, конечно, – раздосадованно вздыхает мама, а я впервые сам поднимаю глаза на Васю. Не поддержала мамину идею, отказалась от встречи со мной. Значит, переживать и правда не стоит. Прошлое осталось в прошлом.

Едва заметно киваю ей в знак благодарности. Вася кидает в ответ понимающую улыбку, и я невольно останавливаюсь взглядом на её губах, покрытых лёгким блеском. Раньше Вася не красилась.

– А у тебя, Гордей, как дела? – спрашивает Всеволод. – Видел, у тебя недавно ещё одна книга вышла. Купил, но ещё не успел прочитать. Предыдущая про королей была очень занятной. Всё уговариваю Ваську прочитать, но она ни в какую – говорит, что фэнтези ей неинтересно.

«Неинтересно» – почему-то именно это слово задевает меня. И вместо того чтобы порадоваться ещё одному признаку Васиного безразличия ко мне, я чувствую лёгкое негодование.

– Просто времени пока нет, – подаёт голос Василиса и смотрит на меня виновато, мол, прости моего отца, глупость сморозил.

– Ничего, – вывожу безразличие в голосе до максимума, – понимаю.

– А сейчас о чём пишешь? – снова спрашивает Всеволод.

– Кхм. – Облизываю губы, обдумывая, говорить или не говорить, и всё же говорю: – О любви.

Василиса тихо хихикает, и я спрашиваю немного резко:

– Что?

– Прости, – снова виноватый взгляд, – я не хотела. Просто ты и любовь… вау!

– Что-то не так?

– Нет, нет, – извиняющимся тоном говорит Вася, но её зелёные глаза снова озорно горят, – эту книгу я бы прочитала. Правда.

Разговор плавно перетекает в обсуждение предстоящего похода. Вернее, общаются больше наши отцы, мы же с Василисой просто молча слушаем. Мне казалось, что хуже, чем сегодняшний вечер, быть не может, но, когда Всеволод сообщает, что с нами в поход пойдёт ещё и Василиса, я буквально давлюсь только что выпитым морсом.

Знал бы, ни за что бы не приехал. Ходил бы по всем заготовленным Борисом мероприятиям и радовался. Только вот поздно давать заднюю. Отец меня уже никуда не отпустит.

– А разве тебе не надо готовиться к практике? – Ловлю Василису в коридоре, когда их семейство собирается уходить. – Какой поход?

– Слушай, я не совсем понимаю. – Василиса бойко поднимает голову, и я на мгновение теряюсь, видя её глаза так близко.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Так не иди, – со всей серьёзностью говорит она. – Я хочу провести время с отцом. А если ты боишься, что я снова начну тебе докучать, то не беспокойся, это давно в прошлом.

Молчу. Чувствую себя кретином. Взгляд Васи смягчается, и она добавляет:

– Мы были детьми, Гордей. У меня после школы уже были отношения, так что предлагаю просто начать с чистого листа.

И правда, прошло больше восьми лет, глупо было бы предполагать, что Василиса до сих пор по мне сохнет. Точно кретин. И, чтобы разрядить повисшую неловкость, отшучиваюсь:

– Красавчик хоть?

Василиса хмыкает и расплывается в улыбке.

– Ну до тебя ему далеко, – смеётся она.

– Этого могла бы и не говорить. И так понятно, – тоже улыбаюсь я.

– Тогда до встречи?

– До встречи.

Дверь за семейством Бондаревых закрывается. Через минуту в их окнах загорается свет.

– Правда, Васька хорошенькая? – спрашивает меня мама.

– Мам, я спать. – Зная свою мать, понимаю, что на такие разговоры лучше не вестись. Одно неосторожное слово – и они с Анной побегут нас с Васей сватать.

Мама разочарованно цокает, а я поднимаюсь в свою комнату. Взгляд падает сначала на открытый ноутбук, лежащий на подоконнике, а затем на горящее окно соседнего дома. Интересно получается – начал писать о первой школьной любви и сразу же получил флешбэк из прошлого. Что ж, добро пожаловать в Берёзки. Что-то мне подсказывает, что сюрпризы только начинаются.