Инаба снова выступил в роли посредника. Он без труда нашел издателя. Перо оплаченного автора послужило для записи и обработки рассказа Сады.

«Мемуары Абэ Сады» вышли в конце января 1948-го. Не очень толстая, сляпанная на скорую руку книжица не содержала никаких новых фактов, кроме тех, что были в полицейских протоколах. Сада рассказала даже меньше: она опускала некоторые эпизоды, перекраивала другие, путала даты. Ее воспоминания были не столько искажены временем, сколько умело обработаны с целью приукрасить этот вымышленный образ ее и Китидзо и внедрить его в умы через ее якобы откровения. Сада писала в свою защиту. Она рассказала о годах заключения, затем о жизни под чужим именем во время войны, наконец, о знакомстве с гнусным пасквилем. Так через одиннадцать лет после процесса Сада дала знать о себе. Она была жива, ни о чем не жалела, и на душе у нее было спокойно после смерти Китидзо. Этими мемуарами она хотела обелить свою честь и честь любви своей жизни.

Муж расстался с ней, и тихая жизнь была позади. Зато ей не приходилось теперь ни лгать, ни скрываться. Не надо было больше прятаться, чтобы читать молитвы утром и вечером перед алтарем в память о Кити. Теперь она могла говорить о нем и открыто произносить его имя, что и делала в своих мемуарах. Всего этого она была лишена шесть лет. Она описывала свои чувства к нему, и огромная радость переполняла ее. Она не обманывала себя, она знала, что не смогла бы нормально жить, будь он еще на этом свете. Потому и придумала, как сделать так, чтобы он принадлежал только ей. Будь он калекой или просто уродом, она не стала бы его убивать, тогда она одна любила бы его. Но судьба распорядилась иначе, Кити был красив, как актер театра кабуки. А если бы он был холостяком? Жили бы они сейчас как муж с женой? Могла ли она представить себя хозяйкой дома, матерью его детей?

В их первую ночь в гостинице Сада познала счастье, какое выпадает на долю новобрачной. Их связала любовь. Кити дал ей икигаи, смысл жизни. И за это она могла быть ему только вечно благодарна. О сексуальных игрищах, удушении, убийстве, оскоплении Сада ни словом не упомянула в своих мемуарах.

Глава под названием «Мой тайный покровитель» была посвящена Омии Горо. Его она убила не физически, но социально. Он стал ее второй жертвой. Она хотела восстановить его доброе имя. Он очень много значил для нее. Если бы она не встретила Кити, возможно, жила бы сейчас с Омией. Этим человеком, которого она всегда называла «сэнсэй» (учитель), Сада восхищалась. Никто другой не относился к ней так бескорыстно. Когда-то она мечтала о будущем с ним, в котором представляла себя утонченной и уважаемой женщиной. Еще она набралась бы с ним культуры – этот человек много читал. Часто она ждала объятий, а он вместо этого поучал ее. Наконец, это он уговорил Саду бросить заниматься проституцией и работать в ресторане, с тем чтобы однажды самой стать хозяйкой. Так она и попала в заведение Кити. Какая ирония судьбы.

За несколько месяцев до выхода своих мемуаров Сада познакомилась с драматургом Нагатой Микихико, который предложил ей сыграть саму себя в только что законченной пьесе под названием «Женщина эпохи Сёва» [11]. Ставить ее собирался он сам. Сада сразу же согласилась. Пресса сообщила, что репетиции начнутся 20 декабря 1947 года. Надо было еще найти актера, который сыграет роль Китидзо. Сада сказала журналистам, что предполагается турне на три месяца по всему архипелагу. Она объяснила, что решила сыграть в этой пьесе, чтобы восстановить свою честь. По окончании турне она была намерена помогать в реадаптации женщинам, вышедшим из тюрьмы. Сборы пойдут в пользу ассоциации помощи бывшим заключенным. Она хотела быть полезной людям.

Эта одноактная драма не получила никакого отклика в прессе.