Если бы не предстоящий вечер, Су Ен не была бы настолько взвинченной. С утра, когда машина ее телохранителя появилась возле дома, ей захотелось кинуть камень в ее стекло. Кажется, вчерашнего боя Су Ен не хватило.

И это бесило ее почти так же сильно, как и то, что она вообще не понимала себя. Эмоции бурлили, словно рисовая каша, оставленная на огне, стоило только Хван Юн Хо появиться в поле зрения.

И это еще не говоря о волчице. Ее поведение вообще виделось Су Ен сверхидиотским, словно зверь из хищника превращался в комнатную маленькую собачку. А комнатные маленькие собачки были еще теми исчадиями ада. Раньше внутренний зверь Кан Су Ен был тихим и неприметным, пусть и легко показывал себя, поддаваясь настроению человеческой стороны. Но сейчас…

Сейчас, будто перенимая поведение волколака, внутри Су Ен сидел настоящий клыкастый черт. Волчица злилась, когда Юн Хо вел себя нагло, злилась, когда он улыбался. Но еще больше злилась, когда он к ней не приближался.

Бесконечный круговорот злости не прекращался практически никогда, ведь внутренний зверь, обязанный быть кротким по натуре, всегда мог найти повод, чтобы поскалить зубы. Так произошло и этим утром, когда Су Ен заметила волколака, стоящего возле машины с сигаретой. Нет, она не имела права злиться на него за это, но внутренняя волчица с ехидством напомнила, что из-за табака они не учуют аромата зеленого чая – настоящий и притягательный запах господина Хвана.

Но Су Ен могла сделать кое-что, что точно вызвало бы хоть какую-то реакцию у Юн Хо. Проглотив ехидство, она вышла из дома и направилась к машине. Юн Хо открыл перед ней дверь, однако у Су Ен имелись иные планы. Она с ужасом поняла, что доводить волколака до нервного тика становилось ее излюбленным досугом.

– Найдется еще? – Взглядом Су Ен указала на сигарету, зажатую между губами Юн Хо. Она непозволительно долго наблюдала за тем, как на его лице появляется саркастичная ухмылка. – Или будете говорить мне о вреде курения?

Он без лишних слов, явно поддавшись любопытству, протянул ей сигарету и полез в карман за зажигалкой, но Су Ен, чувствуя себя самым настоящим змеем-искусителем, зажала сигарету между губ и наклонилась к Юн Хо.

Он чуть было не выронил изо рта свою сигарету, когда кончик сигареты Су Ен стал дымиться от прикосновения к его почти выкуренной.

Она была слишком близко. Настолько близко, что Су Ен заметила светлые крапинки в глазах Юн Хо. И то, как нетерпеливо трепетали его ресницы.

Госпожа Кан Су Ен издевалась над волколаком. И ей это нравилось настолько, что она не сдержала улыбки. Уголки ее губ поднялись в саркастичной ухмылке. Су Ен ликовала. Наслаждалась тем, как крепкое тело Юн Хо напряглось, стоило только ей оказаться в его личном пространстве.

Но за шлейфом табачного аромата Су Ен все равно уловила запах зеленого чая. И мускуса, который принадлежал всем волколакам из-за их близости к внутреннему зверю. Темный звериный аромат, который отчего-то заставлял ее ноги слабеть.

– Отдаете ли вы себе отчет, госпожа Кан, в том, что делаете? – Угольно-черный взгляд уставился на Су Ен. Сердце волколака билось настолько гулко, что все перевертыши в районе могли услышать этот стук. Такой же сильный, как и ритм, в каком бежало и сердечко «безобидной» ругару. Шалость поставила под удар и саму Су Ен.

– Закуриваю сигарету? – невинно усмехнулась она, видя, как Юн Хо внимательно следит за перемещением сигареты от ее губ в тонкие пальцы, облаченные в перчатки. Хотела ли она прекратить эту томительную игру? Уж точно нет. Это было отдельным видом извращенной пытки.

– Рак легких нам с вами не грозит, – добавила Су Ен. О да, это было одним из плюсов того, что ты не человек. Довольно быстрая регенерация и устойчивость к большинству человеческих болезней.

– Что вы, я даже не пытался указывать вам. – Уголок губ Юн Хо приподнялся, когда Су Ен в очередной раз поймала его взгляд на себе.

Воцарилась тишина, во время которой Су Ен, кроме едкого никотина, ощущала на губах сладкий привкус зеленого чая, принадлежащий Хван Юн Хо. Он даже не пытался скрыть своего внимания, а словно наслаждался тем, что Су Ен не пытается от него сбежать.

– Как ругару относятся к нареченным парам? – совсем не смущаясь, спросил Юн Хо.

Су Ен усмехнулась, бросив на него по-лисьи хитрый взгляд. Ей хотелось верить, что она научилась читать слова и вопросы Юн Хо между строк. Или тот самый злополучный мелкий шрифт, который вообще-то присутствовал и в их с господином Хваном договоре. Только вот волколак его не читал. Зря.

– Хотите знать о всех ругару или только о том, как я отношусь к вам? – Су Ен затянулась и выпустила облачко дыма. Возможно, сегодня она и ее волчица были чуточку добрее, чем обычно. Что совершенно противоречило ее эмоциям еще минут десять назад.

– А что вы будете готовы мне рассказать, госпожа Кан? – То, как Юн Хо называл ее, было не просто вежливостью и субординацией между подчиненным и начальником. В коротком обращении была толика хитрой издевки, от которой у Су Ен по рукам побежали мелкие мурашки. И как она могла ответить на череду его вопросов?

– Я встречала много ругару, которые нашли свои пары. – Су Ен вспомнила то, с какой заботой смотрел на ее лучшую подругу ее нареченный. Как они понимали друг друга с полуслова. Но после Су Ен тут же вспоминала близкую к маниакальной одержимость, с которой помощница Микаэлы защищала свою пару. Это была обратная сторона волчьего безумия. – Кто-то из них не сходился по характеру, – уклончиво отозвалась Су Ен и сделала новую затяжку. – Но… летом мою подругу пытался убить ее бывший муж. Я никогда не забуду взгляда ее нареченного, когда он думал, что Мика умерла на его руках. – Настроение Су Ен неуклонно падало от одних только воспоминаний.

Она до сих пор не могла поверить в то, что ее самой не было рядом с Микаэлой, когда та нуждалась в помощи. И Су Ен ничего не могла сделать, когда по этажу прогремел выстрел. Страшно представить, что бы случилось, не окажись рядом ведьмы.

Не хотелось этого даже представлять. Сколько же боли приносили эти треклятые воспоминания!

– Ругару бывают преданными, господин Хван, но зачастую они повернуты на статусе, поэтому отказываются от своих пар. Если бы не тот факт, что Микаэла и ее нынешний муж, Майкл, не были знакомы с подросткового возраста и не испытывали друг к другу привязанности и любви, им бы не позволили быть вместе, потому что он обращенный. А это для нашего мира хуже, чем связать себя с волколаком. – Су Ен неопределенно пожала плечами.

Между ними повисла тишина, нарушаемая только еле слышным треском табака и тихими выдохами дыма.

Су Ен не знала, должна ли продолжить. Неосознанно она подняла из-под воды тему, которая не приносила радости ни ей, ни Юн Хо, который, как она заметила, мрачнел от каждого слова, а в глубине его глаз затаились темные опасения и настороженность.

– Мне правда очень жаль, что это я. – Су Ен не нужно было уточнять, ведь Юн Хо и без того понял смысл ее слов. Она сочувствовала ему и злилась на судьбу. – И как бы клишировано это ни звучало, но дело во мне. Моя мизофобия…

Она умела врать на этот счет, но ничем не прикрытая ложь заставила Юн Хо усмехнуться.

Они докурили, и Юн Хо протянул Су Ен коробочку с ментоловыми конфетками. Конечно, она от них не отказалась и забралась в салон машины.

– Но это ведь не мизофобия, – ухмыльнулся Юн Хо, заводя мотор.

Су Ен знала, что он не верил ни единому ее слову о надуманной болезни. И его взгляды, наполненные жаром и опьяняющим вожделением, то и дело заставляли Су Ен задерживать дыхание. Это чувство пьянило настолько, что никакое соджу не шло в сравнение.

– Возможно. – Шепот слетел с ее губ вопреки желанию. Ей хотелось, чтобы Юн Хо его не услышал, но его взгляд говорил об обратном. Он самодовольно выгнул бровь и наконец повернулся к дороге. Больше он ничего не говорил, а Су Ен не торопилась возобновлять диалог. И без того она успела наговорить лишнего, давая надежду Юн Хо.

Она была ужасной женщиной.

Но что-то внутри ее не давало возможности просто взять и оттолкнуть Хван Юн Хо. За пару дней он успел забраться ей под кожу и своим назойливым присутствием заставлял Су Ен желать большего. Пока Сон У Хек был ее тишиной, соблазнительной и манящей, Хван Юн Хо щекотал нервы и будто говорил, что быть с ним – спасение для той, которая устала от имен.

Она боялась, что если прикоснется к Юн Хо, случится по меньшей мере ядерный взрыв.

Однако головная боль больше не давала о себе знать. И мысли прочищались всякий раз, стоило волколаку оказаться рядом с Су Ен. Юн Хо действовал на нее лучше, чем несколько таблеток обезболивающего. Что одновременно и нравилось, и заставляло переживать.

Вообще-то Су Ен не планировала сближаться с ним, ведь она видела звериный отблеск в его глазах, понимала, что ее нареченный был доминантным волколаком и не терпел неповиновения. Но помимо этого госпожа Кан еще и чувствовала жар его тела, который особенно остро давал о себе знать в маленьком салоне автомобиля. Точно так же на нее давила его мнимая услужливость и подчинение ее капризам.

Да, Кан Су Ен чертовски запуталась.

Вокруг же жизнь дышала полной грудью. По тротуарам сновали люди, то и дело можно было заметить попрошаек. Особенно забавно было наблюдать за туристами, которые порой терялись в Сеуле, и иностранцами, пробовавшими местную кухню. Кто-то из них действительно наслаждался едой, а на лицах других легко читалось отвращение.

Мимо пролетали машины. Так же быстро, как и время, как и имена, что не замедлялись вот уже больше десяти лет.

Их становилось практически не слышно только в те полчаса, что Су Ен сидела рядом со своим нареченным. Ох, она действительно понимала, что он был ее парой, но осознание этого погружало ее в своеобразный вакуум.

Пытаясь расплести клубок мыслей, Су Ен в полном молчании вышла из машины и даже не слышала слов Юн Хо. Возможно, тот пожелал ей хорошего дня и напомнил о вечернем посещении галереи. Су Ен этого не знала, с головой утонув в собственных мыслях.

Юн Хо, [18:15]

Даже это простое сообщение так и вибрировало от невысказанного недовольства господина Хвана. И насмешки. Что ж, да, было сложно не ехидничать, когда «противником» волколака был художник-ругару. Что он мог сделать с Юн Хо? Пририсовать ему уродливый нос? Да пожалуйста!

Сидя в машине, Юн Хо опустил взгляд на экран смартфона, на котором была открыта переписка с госпожой Кан.

Госпожа Нареченная, [18:17]

Радовало уже то, что она не стала заставлять его ждать в машине, а собиралась взять с собой, куда бы она там ни направлялась. Юн Хо занял свободное место на небольшой парковке и, предполагая, что ожидание не займет много времени, спокойно выбрался из салона.

Как раз вовремя, ведь Су Ен, на ходу поправляя голубое тонкое пальто, направлялась прямо к нему. Слишком целеустремленно, словно куда-то опаздывала.

Ответом стало урчание, которое донеслось до слуха Юн Хо и заставило его беззастенчиво улыбнуться. Возможно, ему стоило напомнить своей нареченной про перекус еще днем. Но вообще-то он тоже в последний раз ел утром. Потом навалились дела в агентстве. Например, пришлось преподать урок молодняку. Это заняло у Юн Хо столько времени, что он боялся опоздать к госпоже Кан.

– Мы могли бы заехать куда-нибудь. – Юн Хо махнул в сторону машины, когда заметил, как очаровательно заалели уши его Су Ен. Она явно не рассчитывала, что Юн Хо услышит, как урчит ее живот. – Тут есть неподалеку одно место.

Единственное, что сделала Су Ен, – это закинула пакет на заднее сиденье авто, а после, задержавшись на Юн Хо долгим взглядом, зачем-то кивнула. Казалось, в ее голове состоялось собрание тараканов, которые единогласно решили принять Хван Юн Хо в какую-то их тайную организацию.

Юн Хо чуть не подавился смехом, когда они подошли к совершенно обычному круглосуточному супермаркету. Внутри их встретил паренек, скорее всего, студент на подработке. И выглядел он крайне уставшим, будто не спал последние двое суток.

– Такого я точно не ожидал. – Юн Хо кинул пиджак на один из стульев, которые стояли возле протянувшегося перед окном длинного подобия стола. Хотя… это больше походило на широкий подоконник. Юн Хо засучил рукава рубашки.

– Думали, я ем только из фарфоровой посуды золотыми приборами? Что ж, спешу вас огорчить. Я люблю копчан[5], который готовят неподалеку отсюда в небольшом семейном ресторанчике. Там обычно шумно, но аджумма[6] всякий раз кладет мне много кимчи. – Сложно было не заметить, как загорелись глаза Су Ен от рассуждения про еду. То ли она была слишком голодна, то ли действительно любила дешевые, но уютные забегаловки. – И бутылочку соджу… – Протяжное «м-м-м» в очередной раз заставило Юн Хо улыбнуться.

Уже в который раз госпожа Кан Су Ен открывалась перед ним с новой стороны. И нравилась ему все больше.

– Я знаю местечко, где подают отменное юкхве[7], – между тем добавил Юн Хо, помогая госпоже Кан нести пару коробочек к кассе. Со стороны и не скажешь, что внутри миниатюрной Су Ен поместятся две порции лапши и по упаковке маринованного дайкона и кимчи. Но и тут Юн Хо мог ее недооценить.

Если бы не офисный костюм и длинное пальто, Юн Хо, наверное, и не признал бы в фигуре своей нареченной наследницу целой корпорации.

– С дольками груши, – закивала Су Ен, будто составляла меню на завтрашний вечер. – И еще бы бутылочку макколли[8]. – Возможно, Су Ен взяла бы под лапшу пива, но им еще нужно было как-то доехать до галереи. У Хек явно не придет в восторг, если от Су Ен в самый разгар выставки будет нести алкоголем. Впрочем… судя по набранной еде, Су Ен не особо-то и заботилась о том, чем от нее там может пахнуть. – Нужно будет как-нибудь туда сходить, – задумчиво произнесла Су Ен, оплачивая покупку.

Юн Хо тоже прикупил себе острую лапшу, которая обычному человеку выжгла бы все внутренности. Видимо, волколак от рождения любил острые ощущения.

На самом деле было не так уж неожиданно, что перевертыши любят потрошки и сырое мясо. Больше удивляло то, с каким аппетитом Су Ен собиралась есть обычную лапшу быстрого приготовления.

Спустя пару мгновений по супермаркету растекся запах специй и маринованных закусок, которыми с энтузиазмом хрустела Су Ен.

– Если хотите, угощайтесь, я одна все не съем. – Пока заваривалась лапша, Су Ен пододвинула кимчи и кактуги[9] поближе к Юн Хо. Конечно, она лукавила, скромничая по поводу своего аппетита. После целого дня без еды Су Ен казалось, что она готова скупить полсупермаркета. Возможно, чуть позже, когда придется надевать платье, она об этом пожалеет. Но сейчас ее все устраивало.

– Приятного аппетита, госпожа Кан.

Ближайшее время в магазине раздавалось лишь шуршание палочек по картонным стенкам коробочек да довольное сопение перевертышей. Говорить совершенно не хотелось, а молчание было настолько комфортным, что Су Ен прикрыла глаза от удовольствия.

Честно говоря, после ужина она мечтала просто вернуться домой и укутаться в одеяло, чтобы сохранить эти теплые чувства, а не снова оказываться вовлеченной в шум толпы.

Доев, Су Ен положила подбородок на ладонь и тяжело вздохнула. Ее увлекли люди за окном, которые спешили по своим делам. Конечно, не все куда-то бежали.

Вот, например, пожилая пара улыбалась друг другу, неспешно проходя мимо супермаркета. Недалеко от них, звонко смеясь, пробежал ребенок. А следом, делая селфи, шла девушка. Жизнь вокруг кипела, а у Су Ен складывалось ощущение, что она стоит на месте. Не только физически, но и морально. Ничто не менялось. Ежедневная рутина все больше давила на плечи, а мигрень усиливалась изо дня в день.

– Мы можем не ехать. Ваш друг поймет, если вы сошлетесь на плохое самочувствие. – Юн Хо успел отнести мусор, пока Су Ен самозабвенно смотрела в окно. Она неспешно повернула к нему голову и легко улыбнулась. То ли Су Ен наконец-то расслабилась в его присутствии, то ли еда ее настолько задобрила, что ей совершенно не хотелось показывать свои иголки.

– Спасибо. – Су Ен не знала, за что благодарила волколака, но отчего-то почувствовала, что должна это сказать. – Но нам нужно ехать. – Лишь на мгновение она уловила толику грусти от усталости, которая сжимала душу в тисках, а после вновь надела на лицо знакомую и привычную маску. С ней Су Ен пыталась выглядеть так же, как и многие знакомые ей ругару. Равнодушно. Спокойно. И немного высокомерно.

С разницей лишь в том, что это была маска. Как же ей это не нравилось…

– Хорошо. – Юн Хо пропустил Су Ен вперед.

Отчего-то обратная дорога до машины казалась чуточку длиннее, но Су Ен не жаловалась.

– Тот пункт в договоре. – Да, дорога до машины была чертовски долгой, и Су Ен больше не могла терпеть тишину между ними. – Конечно, это не связано ни с какой мизофобией. – Су Ен усмехнулась, покосившись на господина Хвана, но не заметила на его лице ни капли удивления. – Но прикосновения для меня… довольно болезненны.

На самом деле Су Ен никогда не задумывалась о том, как можно описать ощущения, которые она испытывала при прикосновении к перевертышам. Кожа к коже. Проще было объяснить только невыносимое желание съесть шоколадку и запить это все апельсиновым соком.

– Но в клубе…

– Они люди, – легко пожала плечами Су Ен, будто это все объясняло. Но, кажется, Юн Хо такое объяснение только сильнее запутало. – У меня проблемы лишь с такими, как мы. Словно меня бьет током. – Боялась ли она, что Юн Хо узнает о ее «даре»? Нет, ведь эта особенность была, скорее, из разряда метафизики, нежели чем-то реальным и осязаемым.

По дороге Су Ен заметила тележку с уличной едой. Запах острого тут же ударил в нос, разжигая очередной приступ обжорства. Нет, Су Ен точно будет жалеть об этом, когда попытается влезть в платье. Но удержаться от покупки токпокки не смогла. Одну порцию она тут же всучила Юн Хо, а вторую начала уплетать, обжигая язык и шипя от этого.

– Можете съесть и мою порцию, – усмехнулся Юн Хо, посматривая, с каким наслаждением исчезали рисовые клецки Су Ен.

– Нет! – С ужасом она поняла, в каком виде предстала перед волколаком этим вечером. Ненасытное чудовище, вот кто она, не иначе! – Уберите их от меня! – Юн Хо засмеялся уже без зазрения совести. – Просто поехали, иначе мы ужасно опоздаем.

– Как скажете, госпожа Кан. – Все-таки доев свою порцию и выкинув мусор, перевертыш закрыл за Су Ен дверь машины. – Любите токпокки?

– Да, особенно острые, – отвернувшись к окну, произнесла Су Ен. Она надула губы, стесняясь своего ответа. Оказывается, она могла быть настолько милой и неловкой рядом с кем-то. Удивительно, ведь и сама Су Ен не знала об этой своей черте. – Иногда покупаю себе, чтобы поесть дома вечером. Или острую курочку.

– Я это запомню.

– Не нужно.

– А я все равно запомню.

Чон Тэ Ву, [20:02]

[10]Уважительное обращение младшего брата к старшему, младшего члена коллектива к старшему товарищу или другу в Корее.

Юн Хо, стоявший в ожидании возле машины, на мгновение поднял глаза. Су Ен скрылась в доме уже минут как двадцать назад. И Юн Хо все это время слышал, как там что-то с грохотом падало на пол. Даже было любопытно, что же швыряла его нареченная.

Но и это выскочило из его головы, стоило только Юн Хо заметить фигуру Су Ен, спускающуюся по ступеням. Она была божеством в его глазах. Живое произведение искусства, к которому хотелось прикоснуться.

Избавить от пальто. Спустить по тонким плечам бретели, а на нежной коже оставить легкие поцелуи. Светлая и словно нетронутая кожа плеч была прикрыта тонкой накидкой, которая будто специально скрывала чистоту ее тела, пресекала любые попытки к нему прикоснуться. Точно так же, как и длинные, по локоть, перчатки.

– Я готова. – На алых губах появилась лукавая улыбка. Юн Хо замер, его покинули все силы, а звериное вожделение запульсировало в каждой клеточке тела. Греховные губы Су Ен растянулись в улыбке. Он не мог оторвать от нее взгляда.

– Тогда прошу. – Господин Хван прочистил горло и открыл дверь авто. Вспомнив о телефоне в руке, быстро ответил на последнее сообщение. Улыбнулся.

Портрет его нареченной, говорите?