Он это подписал. Своей рукой поставил подпись на договоре, который буквально отрезал возможность быть со своей нареченной. И если человеческая сторона понимала, что у этого имелась куда более серьезная и глубокая причина, чем банальная мизофобия, то внутренний зверь грозился порвать Юн Хо изнутри из-за злости.
Невозможность быть рядом со своей парой казалась волчьей душе равносильной самоубийству. Не говоря уже о том, что мнимая покорность Кан Су Ен заставила Юн Хо в секунду переосмыслить всю жизнь. Он еще никогда не был таким взбудораженным и жаждущим, как в тот момент, когда его столь неприступная и сильная пара показала слабую сторону.
Юн Хо хлопнул входной дверью своего дома, но все еще чувствовал ее запах на коже, ощущал ее пронзительный взгляд, а все тело, будто отзываясь на них, восставало против воли Хван Юн Хо.
Когда Юн Хо прямо в костюме, который он не потрудился снять, ворвался в душ, задребезжала стеклянная перегородка в ванной.
Ледяная вода обрушилась на него в попытке заглушить неугасаемое возбуждение. Раньше он и представить не мог, что станет таким одержимым психом, когда повстречает свою нареченную. Сейчас же все его чувства и эмоции, подкрепляемые звериными инстинктами, выходили из-под контроля за считаные мгновения.
Подтверждение болезненно терлось о жесткий шов брюк, который сейчас особенно чувствовался даже через ткань боксеров.
– Черт. – Пиджак промок насквозь, становясь тесным и раздражающим, и уже в следующую секунду мокрая тряпка валялась у ног Юн Хо, а его руки потянулись к брючной молнии. Юн Хо действительно до последнего собирался играть по правилам своей пары, но это было равносильно попытке усадить задницу в муравейник. Опасно и болезненно.
Морозная черника не шла ни в какое сравнение ни с одним ароматом, который когда-либо попадался Хван Юн Хо в жизни. Это был ее запах, от которого внутренний волк протяжно взвыл. Что еще могло довести взрослого волколака до состояния близкого к безумию, если не его нареченная?
Естество болезненно запульсировало, стоило Юн Хо только вспомнить ее взгляд, обращенный на него, ее внутреннюю силу, которую никому не получилось бы сломить. Это было больше, чем просто физическое притяжение, больше, чем банальный голод плоти.
Хван Юн Хо хотел обладать не только телом Су Ен, но и проникнуть ей в душу. Нет, конечно, в эту самую секунду он мог думать только о том, какие на вкус губы его ругару, какая бархатная на ощупь ее кожа под его ладонями. Он хотел знать о госпоже Кан все. И ощутить каждый сантиметр ее обаяния и непокорности.
И какой она могла быть…
Мозолистые пальцы Юн Хо прошлись по всей длине. Оглушительное возбуждение, от которого звенело в ушах, накрыло его с головой. Он будто вернулся в прошлое, где он мальчишка, которому жизненно необходимо снять напряжение здесь и сейчас. И это ощущение только сильнее возрастало с каждой секундой.
Юн Хо мечтал о том, как в его руках окажется не его естество, а тонкая фигура нареченной. Большим пальцем он бы провел по затвердевшим бугоркам ее грудей, любовно уделяя им особое внимание. Точно так же, как сейчас он старался унять свое возбуждение, потирая пульсирующую плоть и размазывая выступающую смазку.
Свободной рукой Юн Хо опирался о плитку в душевой кабинке, а с его губ срывались рваные стоны, то и дело переходящие в хриплый звериный рык. Все внутри требовало разрядки. Но не такой.
Мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам волколака, но он не замечал их, прикрыв глаза и продолжая с большей настойчивостью водить вдоль бархатной кожи. Юн Хо задрожал от того, насколько близко оказался к оргазму. Точно так же, как и к сумасшествию, которое волной вот-вот должно было накрыть с головой.
Перед внутренним взором так и стоял уверенный взгляд голубых глаз, которые словно смотрели ему в душу. Хотел бы Юн Хо увидеть, как эти чертовы глаза заволакивает наслаждением.
– Проклятье. – Воздух со свистом просочился между зубами, несколько капель вязкой жидкости попало на плитку. Казалось, Юн Хо сейчас был более напряженным, чем еще пять минут назад. Он тяжело дышал, когда смывал с себя остатки возбуждения ледяным душем. И когда закидывал вещи в стиральную машину, сотни разных мыслей не покидали его головы.
За окном стояла глубокая ночь, под покровом которой волколаки частенько принимали свое звериное обличье и тенями разбегались по горам, окружающим Сеул.
Напряжение, похожее на груз булыжников, никак не покидало тело Юн Хо даже после часа, проведенного под холодными струями воды. Да и было идиотской идеей сидеть в темноте комнаты, где мысли расползались в еще более далекие и темные уголки.
Хван Юн Хо развалился на диване, на спинку которого с влажных волос стекали капли. Юн Хо хотелось сохранить прохладу душа, чтобы хотя бы малость остудить голову и перестать твердеть только от одной мысли о Кан Су Ен. Успокоить необходимость быть рядом со своей парой, которая не хотела видеть его подле себя. Пожалуй, это было настолько же невыносимо терпеть, как если бы когтистая лапа сжала сердце волколака.
В пальцах он держал зажженную сигарету в надежде, что эта отрава отвлечет его от идеи вернуться к дому Су Ен. Получалось так себе.
В тишине дома затрезвонил телефон. Его-то Юн Хо хотел разбить в первую очередь.
– Слушаю, – рявкнул он. Собеседник в мгновение затих. Казалось, он перестал дышать, не говоря уже о каком-то вразумительном ответе. – Что ты хотел, Тэ Ву? – На том конце телефонной связи волк прокашлялся, явно напрягшись от безапелляционного тона своего альфы.
Пепел с сигареты упал на ковер рядом с диваном. Нет, когда-нибудь Юн Хо спалит этот дом вместе с собой.
– Госпожа Кан, она… – Даже не видя Тэ Ву, Юн Хо представил, как быстро забегали глазки собрата. Но Юн Хо, черт возьми, и без того был на взводе! И звонок стал последней каплей. Тем самым спусковым крючком, за которым последовал звериный рык. Он говорил Чон Тэ Ву о многом: перестать бесить, быстрее говорить и не мешаться под ногами. – Она вышла из дома и куда-то поехала.
– И ты, конечно же, не последовал за ней? – Сидя на диване, господин Хван чувствовал, как ярость росла в геометрической прогрессии. – Всего одно поручение. Одно гребаное задание, Тэ Ву! И ты его провалил!
Сигарета была затушена и оставлена в пепельнице. Юн Хо, на ходу натягивая кожаную куртку, не похожую на стандартную униформу, разбирался, в какую сторону отбыла его нареченная.
Стоило ему ненадолго отлучиться, как все пошло по заведомо дерьмовому пути. Рабочая смена волколака заканчивалась после того, как он сопровождал госпожу Кан до дома, что было прописано в договоре. Только вот у Юн Хо были свои взгляды на эту бесполезную стопку макулатуры. Он мог ей разве что подтереться, найдя другие лазейки, чтобы обеспечить свою нареченную защитой. Именно поэтому после девяти он намеревался ставить к дому Су Ен одного из своих волков.
Не учел он только того, что ругару была непредсказуема. Что подтверждалось сегодняшним ее порывом.
– Я отходил купить перекус. – Тихое признание волка вызвало в господине Хване очередную волну опаляющей ярости. Отошел! Так, ладно. Это уже были злобные тараканы с ханбелями[4], которые поселились в голове волколака после встречи со своей парой. Они так и скакали по кругу, шумно напоминая о себе. Люди бы назвали это одержимостью и манией преследования. Да и Су Ен могла бы с этим согласиться. Юн Хо же списал все на волчью сущность с ее неугасаемыми инстинктами.
– В какую сторону она отправилась? – Сдерживая очередной рвущийся наружу рык и захлопывая дверь машины, Юн Хо слушал сбивчивые оправдания Тэ Ву. На то, чтобы собраться и выбежать из дома, у Юн Хо ушло не больше пяти минут.
Впрочем, даже без заикающихся комментариев Чон Тэ Ву Юн Хо знал, где искать госпожу Кан. И он боялся, что на этот раз поддастся влиянию своего зверя и натворит такого, за что Су Ен будет сторониться его всю оставшуюся жизнь. Но вот беда – господин Хван не был покорным ругару. Он больше двух десятков лет был самым настоящим зверем, привыкшим получать то, что ему причиталось.
Ох, за одни только эти мысли Кан Су Ен вырвала бы ему селезенку через горло. Юн Хо в этом не сомневался.
– Еще один такой промах, и я тебя убью. – Юн Хо отключил звонок и завел двигатель автомобиля. Закинул в рот несколько ментоловых конфет, чтобы избавиться от привкуса табака. Боялся ли он, что с Су Ен что-то случится? Ну, тут с какой стороны посмотреть… С одной, волколак прекрасно понимал, что Су Ен была более чем готова столкнуться с любой проблемой, но ох уж эта другая сторона…
Инстинкты горланили о том, что господин Хван просто обязан защищать свою пару, находиться с ней рядом и не позволять никому к ней прикасаться. Отчего-то эти волчьи мысли тревожили Юн Хо больше именно после их личного знакомства. Но сейчас, направляясь в небезызвестный злачный клуб, волколак знал: он будет наслаждаться зрелищем того, как идеальная до последней ниточки на люксовой блузке госпожа Кан Су Ен избивает каких-то незнакомых людей.
– Проклятые ругару, – рыкнул Юн Хо, ругая все на свете за то, что перевертыши настолько сильно отличались друг от друга по темпераменту. Окажись на его месте мужчина-ругару, он бы, скорее всего, совершенно спокойно отнесся к запрету на прикосновения и в целом, возможно, с превеликим удовольствием исчез бы из жизни Су Ен. Только Хван Юн Хо ни черта не был мужчиной-ругару, а его инстинкты, распаляемые монотонным гудением мотора машины, ревели в ушах.
Это безумие не прекращалось ровно с той секунды, как он увидел в агентстве свою нареченную, упорно старающуюся вывести из себя одного из волков.
Машина некоторое время скользила по темным проулкам, но вскоре Юн Хо пришлось идти пешком. Ну, как пешком… Хван Юн Хо практически бежал в сторону заведения, а на входе, столкнувшись с суровым по меркам людей вышибалой, чуть не впечатал его в стену. Юн Хо не хотели пропускать внутрь!
Бой уже шел.
На этот раз Юн Хо не планировал прятаться в тени, а занял один из передних исцарапанных столиков. И если сначала он считал, будто его паре здесь не место, то сейчас, видя, насколько хищная ухмылка красовалась на ее лице, Юн Хо задался другим вопросом. Какая Су Ен была настоящей? Та, что не забывала пристегиваться в машине и сохраняла свой имидж безукоризненным, или же та взбунтовавшаяся ругару, которая сбегала по ночам из дома и ввязывалась в потасовки с каждым прохожим?
На несчастье Су Ен, Юн Хо был готов принять ее любой, даже если она в итоге окажется равнодушной ко всему леди из высшего общества, которая на завтрак ест устриц, а после, нарядившись в дорогущее платье, посещает званые вечера.
Но его пара была той еще бунтаркой, которая впечатывала перебинтованные кулаки в физиономию двухметрового громилы. Он совершил огромнейшую ошибку, потеряв соперницу из виду на секунду. Су Ен ударила пяткой по его голени, заставив упасть на колени. Это был его проигрыш, от которого по и без того воняющему помещению растекся запах свежей крови. Она текла из его носа и разбитой губы. Подарки, оставленные ругару во время боя. И это совершенно не пугало госпожу Кан.
Она не замечала ничего вокруг. Лишь с удовольствием выплескивала на незнакомца весь ураган эмоций. Юн Хо видел, как во взгляде его нареченной импульсами взрывался хищный азарт.
Проклятый день!
Гребаный волколак!
И как же надоела эта непроходящая головная боль!
Су Ен готовилась бить противника до тех пор, пока ей не станет легче, но отрезвляющий аромат зеленого чая и… ментола заставили поднять голову. Ее кулаки были в крови, а мужчина, сидящий всего в нескольких шагах от нее, самодовольно ухмылялся. Он не выглядел шокированным, а наоборот, явно наслаждался шоу, которое Су Ен устроила ему, совершенно этого не подозревая.
Вальяжно развалившийся Хван Юн Хо лениво аплодировал и бросал на нее по-волчьи хитрый взгляд. В кожанке он походил на хищника, который наконец догнал добычу.
Су Ен не слышала, как ее в очередной раз объявили победительницей, когда спрыгнула с ринга и, совершенно забыв об осторожности, подошла к столику волколака. Она не сомневалась в своей «неотразимости» в этот миг: пот стекал по спине, а не успевшая засохнуть кровь неприятно размазывалась по коже на руках.
– Какого черта ты тут забыл? – Су Ен надеялась, что посетители не обратили внимания на то, как в ее глазах отразился внутренний зверь. Она чувствовала его так же явно, как если бы была готова прямо здесь и сейчас обратиться. Демонстрация нервозности предназначалась исключительно Хван Юн Хо, которого нельзя было напугать блеском глаз, но Су Ен попыталась.
– Как и раньше, просто смотрю бои. – Широкая улыбка появилась на лице Юн Хо, когда он, выпрямившись, стал еще ближе к Су Ен. Ему было достаточно просто протянуть руку, чтобы прикоснуться к ней. Она до последнего искренне надеялась, что он, будучи не самым покорным нечеловеком, все равно уважал ее просьбы. Ведь они были подкреплены его подписью в договоре. В целом… черт… Су Ен запоздало поняла, что Хван Юн Хо сейчас был не на работе, поэтому мог делать все что взбредет ему в голову. И поддаться и подойти к волколаку стало ошибкой Су Ен.
– Что? – Волчица притихла внутри, а Су Ен оказалась сбита с толку. Спустя еще несколько ударов сердца она была готова побить уже себя. Почему она не обратила внимания на это раньше?
Запах зеленого чая…
Она улавливала его здесь и раньше, но никогда не придавала этому особого значения, ведь он пропадал так же незаметно, как и появлялся.
– И как давно? – Осторожничая, Су Ен сделала шаг от столика. Ей казалось, будто Юн Хо с трудом держит себя в руках. Это отражалось в его взгляде, который прожигал в ней дыры.
– Около года, – довольно пророкотал Юн Хо. Дрожь пробежала по спине Су Ен. Она с удивлением осознала, что волколак был на шаг впереди, когда госпожа Кан считала себя заранее победившей. – Ты бьешься только с теми, кто больше тебя, тяжелее. – Юн Хо поднялся со стула и, поправив кожаную куртку, шагнул к Су Ен. – И всегда выигрываешь. – Длинными пальцами он подцепил выбившуюся прядь темных волос, заставив Су Ен вздрогнуть. – И им почему-то не запрещено к тебе прикасаться.
Она видела, что это особенно злило Юн Хо, в глазах которого промелькнул зверь.
– Потому что они люди, – ответила она, будто это что-то объясняло. Су Ен, словно завороженная, наблюдала за тем, как волк поднес ее волосы к своему лицу. Крылья носа Юн Хо подрагивали, пока он медленно втягивал воздух.
– Тебя здесь быть не должно. – Су Ен не сдержала рык и выдернула волосы из его пальцев, сделав пару шагов назад.
– Я не на работе, госпожа Кан. – Саркастичная ухмылка никак не покидала лица Юн Хо, но он еще не знал, что готовит ему завтрашний день. Су Ен всем сердцем желала увидеть, как эта ухмылка сползет с лица господина Хвана, когда он узнает, где должен завтра присутствовать в качестве ее телохранителя. – Наслаждаюсь видами.
– Повтори это завтра, когда будешь сопровождать меня на выставку моего хорошего друга. – Слова возымели тот самый эффект, которого Су Ен и ждала. Улыбка скрылась за хмуростью. О да, Юн Хо совершенно точно не понравилось то, как Су Ен сказала «мой хороший друг».
И Юн Хо придется быть там и охранять ее в то время, как она будет в компании этого хорошего друга.
– Хотела бы сказать, что от тебя снова голова разболелась, но она прошла, – пробурчала Су Ен, направляясь в сторону раздевалок.
Хороший друг.
Юн Хо мог только мечтать заработать для себя хотя бы такое звание, но вместо этого он был тем, с кем Су Ен обязана была находиться рядом из-за договора.
Хороший друг.
Что ж, Хван Юн Хо был готов с ним встретиться, но вот этому другу встреча вряд ли понравится, ведь никакой ругару не выдержит ревности волколака.